Зумер и Пенс - Аргус

— Хорошо, — произнес фармацевт, после того, как они поздоровались, — я Вам все расскажу.

И он поведал историю о том, как его учитель, ныне покойный академик, открыл гормон смерти. Ну не то, что бы открыл, а предположил его существование. Это можно было сравнить с открытием инсулина. История предсказания и открытия инсулина — это цепь блестящих догадок. Сам гормон был открыт в тысяча девятьсот двадцать первом году канадским хирургом Фредериком Бантингом и студентом Чарльзом Бестом. Однако его существование было предсказано раньше.

В тысяча восемьсот шестьдесят девятом году двадцати двухлетний берлинский студент-медик Пауль Лангерганс (Paul Langerhans), изучая под микроскопом ткани поджелудочной железы, обнаружил странные скопления клеток, отличных от остального органа. Он подробно описал их, но их функция оставалась загадкой — сам Пауль не понял, что открыл эндокринный центр. Спустя двадцать четыре года, в тысяча восемьсот девяносто третьем году, французский ученый Г. Э. Лагесс (G. E. Laguesse) предположил, что эти скопления играют важную роль в регуляции обмена веществ, и назвал их «островками Лангерганса». Он первым выдвинул теорию, что именно эти островки производят некое неизвестное вещество, выделяемое прямо в кровь.

В тысяча девятисотом году молодой российский ученый Леонид Соболев, работавший в лаборатории И. П. Павлова, экспериментально доказал догадку Лагесса. Соболев перевязывал протоки поджелудочной железы у животных. Из-за этого пищеварительная часть органа атрофировалась, но «островки Лангерганса» оставались нетронутыми. Это доказало, что железа состоит из двух разных систем: одна производит пищеварительный сок, а другая — гипотетический противодиабетический гормон.

Сам гормон, который выделяли эти островки, в тысяча девятьсот шестнадцатом году британский физиолог Эдвард Шарпей-Шафер предложил назвать инсулином (от лат. insula — остров). Как многоэтажные дома в Древнем Риме — инсулы.

В тысяча девятьсот двадцать первом году канадский врач Фредерик Бантинг и студент-медик Чарльз Бест, опираясь на труды Соболева, смогли перевязав протоки у собак, разрушить пищеварительные ферменты и выделить чистый экстракт из островков Лангерганса. Это спасло жизнь миллионам людей. Потом был скандал. Канадцев обвинили в плагиате идеи Соболева. Историки медицины Канады якобы доказали их невиновность и самостоятельность Батинга и Беста, тем, что журнал, в котором была опубликована статья русского студента, лежал с неразрезанными страницами в университетской библиотеки. Его никто не читал. Как будто, этого журнала не было в других библиотеках.

Так и академик, учитель Константина Сергеевича по косвенным признакам предсказал наличие гормона смерти, который назвал хронолептин. И он, Константин Сергеевич, всю жизнь работал над его изучением. Они разошлись с академиком и группой его студентов в том, как его обнаружить и выделить. Поэтому, еще при жизни своего учителя, они поссорились, и каждый пошел своим путем. Сначала смерть академика, трагическая гибель его учеников, дискредитация всего направления откуда-то появившимся неким Чубатым, мужем дочки очень влиятельных родителей, все вместе это привело к тому, что интерес к этой теме угас, а сама идея оказалась на периферии магистрали научных исследований.

Но Константин Сергеевич не унывал. Он был фанатиком от науки. Он так и не женился, детей у него не было. Все свои силы, время и знания он отдавал изучению гормона смерти и поиска лекарства, которое его блокирует. На кафедре фармакологии он завел виварий. Официально для проверки новых лекарств, от обычных заболеваний, типа гипертонии. На него у него был патент. Но главным были исследования Хронолизина, так он переименовал гормон смерти.

Все свои сбережения он потратил на постройку трехэтажного дома в ближнем Подмосковье. Его особенностью было то, что над землей был всего один жилой этаж. А два этажа были под землей, где располагалась его личная лаборатория, где он был царь и бог. Она была набита различной аппаратурой для проведения исследований Хронолизина. Часть оборудования была списана и восстановлена, часть куплена, а часть он просто украл. Но такие мысли его совершенно не волновали.

В ходе своих исследований он обратил внимание на слова в Библии. Согласно Библии, возраст патриархов менялся, постепенно сокращаясь от почти тысячи лет до более привычных человеческих сроков. До Всемирного потопа люди жили около девятисот лет, а после него продолжительность жизни начала стремительно падать. Вот продолжительность жизни самых известных библейских праотцов:

Допотопные патриархи (от Адама до потопа):

Мафусаил: девятьсот шестьдесят девять лет (самый долгий срок в Библии)

Ной: девятьсот пятьдесят лет

Адам: Девятьсот тридцать лет

Сиф: Девятьсот двенадцать лет

Енос: Девятьсот пять лет

После потопные патриархи:

Сим: Шестьсот лет

Евер: Четыреста шестьдесят четыре года

Фарра (отец Авраама): Двести пять лет

Поздние патриархи:

Авраам: Сто семьдесят пять лет

Исаак: Сто восемьдесят лет

Иаков: Сто сорок семь лет

Да, Библия, она еще тот достоверный источник информации особенно по древнейшей истории, но тем не менее. Поэтому, Константин Сергеевич, стал искать сведения о долгожителях в более близких к нашему времени столетиям. Он считал, что у этих людей могли быть врождённые мутации, или активированы древнейшие гены, которые могли вырабатывать вещества, блокирующие гормон смерти.

В одном из сборников тезисов какого-то провинциального университета, которые между собой ученные называли «братскими могилами», потому, что их никто не читал, он наткнулся на древнюю легенду о Матвее Язычнике Рязанском. Выяснив, где работает автор этих тезисов, он направился прямо к нему. Оказалось, что это был Артем Николаевич, в руки которого попал древний список в котором о нем упоминалось. А было там написано следующее:

«В лето ѾҀѰМГ (семь тысяч семьсот сорок четвертого года) от сотворения мира, (или тысяча двести тридцать пятый год от Рождества Христова), в граде Рязань представился язычник, идолопоклонник и богохульник Матвейка, по прозвищу Язычник рязанский. Душа его многогрешная отправилась несомненно в Геенну огненную на муки вечные. А известен он был тем, что всем брехал, что прожил триста годов, и видел, как истинная Вера Христова просияла над нашими землями. И лаялся непотребно на воевод Путяту и Добрыню. И баяли, что служил он самому Перуну на капище идольском. Но час его настал, и черти поволокли его проклятую душу в котлы кипящие. А упокоили его тело не на христианском кладбище, и не отпевали его. А говорят, что души, впавшие в прелесть от его речей, снесли его труп в Гнилое ущелье на место старого капища, и там погребли в колоде дубовой. А правда то или нет, никто не знает»

Но об этом фармацевт не знал. В тезисах было написано только про возраст, как образец фантазии и преувеличений древнерусского летописца. Прочитав об этом, Константин Сергеевич