Зумер и Пенс - Аргус

— Думаю, да! Я был первым мужчиной у твоей мамы, и про срокам как бы все сходится, — ответил пенсионер, — и вот, что я думаю. Как ты считаешь, почему я попал именно в твою голову?

— Так я остался один в живых в том автобусе, — предположил зумер.

— Нет, в живых остался еще и водитель «Камаза», — опроверг его слова претендент на отцовство, — а попал я к тебе. Я вот думаю, потому, что мы прямые родственники.

— А прочему Вы бросили меня и маму? — резко спросил Виктор.

— Я Вас не бросал, это твоя мама меня бросила! — вздохнул новообретенный папаша, — вот почему, мне и самому интересно. Пойди и спроси ее зачем она это сделала, а потом мы будем думать, как оформить мое отцовство.

— Зачем? Не поздновато вы спохватились? — с обидой спросил юношу.

— Не хами отцу! — строго сказал старик, — я о твоем существовании узнал только когда умер. А то, что ты мой сын, стал подозревать когда маму твою увидел. А окончательную точку в этом проставит фармацевт после анализа ДНК. А нужно это, чтобы ты перестал быть безотцовщиной, с одной стороны, и мог вступить в мое наследство, с другой стороны.

— И какое это наследство? — улыбнулся Виктор, — старая деревянная дача?

— Не только, — усмехнулся пенсионер, — деньги, которые я тебе передал. Их нужно легализовать, включая миллионы долларов на крипто кошельке. И пятьдесят процентов доли в уставном капитале «Хронолизис» ООО, с которого начнется строительство твоей фармацевтической бизнес-империи. Достаточно, сынок.

— Я подумаю над этим после того, как поговорю с мамой о том, что случилось тогда! — твердо ответил юноша, — и если я узнаю, что Вы подло бросили нас, то ничего мне от Вас тогда не надо!

— Вот это правильно! — одобрил его слова профессор, — ну идем к маме. Скажешь, что тот человек, за которым ты ездил с адвокатом был я. Но только после того, как она расскажет, почему тогда так поступила. Идем! Я слишком долго ждал этой минуты.

Виктор встал и направился на кухню, где мама хлопотала над ужином. Увидев вошедшего сына она улыбнулась и сказала:

— Потерпи немного, скоро будем ужинать.

— Мамуля, — начал юноша, — расскажи мне, почему мой отец не живет с нами.

Женщина замерла на секунду и вздохнула:

— Рано или поздно, это все равно пришлось бы сделать. Это было мое решение, сынок.

— Как? Почему? — изумился зумер.

— Понимаешь, сынок, твой папа, был глубоко женат, у него было двое детей, правда они уже были взрослыми. Он был профессором, заведующим кафедрой, если бы вскрылась, что у него роман с первокурсницей, да еще которая беременная от него, его бы выгнали с позором и волчьим билетом из университета, и больше нигде бы на работу не взяли, — вздохнула женщина.

— То есть, он испугался разоблачения своих интрижек со своими студентками? — уточнил Виктор.

— Нет, как раз наоборот, — улыбнулась мама, — он был готов на мне жениться. Это я не хотела этого.

— Но почему? — растерялся сын.

— Понимаешь, я получалось, что разбила чужую семью, оказалась разлучницей. Его карьере наступил бы конец. А он очень любил свою профессию. И, когда я поняла, что ношу под сердцем тебя, я решила разорвать наши отношения. Я взяла сначала академический, а потом и декретный отпуск. Потом перевелась в педагогический институт, подальше от него, — вытерла глаза мама.

— И что? Он так просто сдался? — хмуро спросил юноша, — и отступил?

— Нет! Он был не такой, — улыбнулась женщина, — он нашел меня, просил выйти за него замуж, сказал, что разведется с женой. если я соглашусь. На коленях стоял. А я сказала, что беременна от другого мужчины. И тогда он не сдался, сказал, что готов принять чужого ребенка, как своего. И когда я поняла, что он не отстанет, я ему сказала, что больше не люблю его. Если бы ты видел тогда его глаза. Он сразу постарел лет на десять, — мама вытерла снова глаза, — и он ушел. Потом через несколько дней вернулся, молча положил конверт на стол, и ушел уже навсегда. Я тогда неделю белугой ревела.

— А что было в конверте? — спросил зумер.

— Там была наша фотография, где мы гуляли в парке, и десять тысяч долларов с запиской, «Для твоего ребенка», и документы на эту квартиру, оформленные на мое имя, — мама зарыдала. Сын подбежал к ней и обнял.

— Прости меня сынок, наверное я поступила неправильно тогда, — всхлипнула мама.

— Мама, расскажи мне, какой он был, мой отец? — попросил зумер, что бы отвлечь ее от рыданий.

— Он, он был необыкновенный! — улыбнулась сквозь слезы женщина, — я в него влюбилась на первой же лекции. Как он их читал! Никаких бумажек, никакого бубнение. Живой интересный разговор, множество шуток, ярких образов, искрометный юмор! У нас все девушки были без ума от него. А он. А он заметил меня. Мы встретились глазами на первой лекции и я пропала. После лекции я набралась нахальства и подошла к нему спросить, можно ли записаться к нему в студенческий кружок.

— А он? — слушал рассказ о знакомстве своих родителей Виктор.

— А он улыбнулся и сказал что будет со мной заниматься индивидуально! Так начался наш роман! — глаза мамы затуманились от сладких воспоминаний.

— И как это было? — удивился юноша.

— Мы ходили по музеям. Он подробно рассказывал о истории разных экспонатов, а я даже не слышала, что он говорит. У него был такой голос, что его просто хотелось слушать. Потом мы первый раз поцеловались. А я и не умела ничего. Это было так трогательно и смешно, что мы после этого рассмеялись. А потом он снял мне квартиру рядом с университетом, чтобы я не добиралась долго на учебу. Там все и случилось первый раз. Это было самое счастливое время в моей жизни. А потом я поняла, что у меня появился ты. Ну и дальше ты все знаешь.

— Мама, а как его звали? Моего отца? — спросил зумер.

— Артем Николаевич Крашенинников, — вздохнула женщина.

— Мама, — осторожно произнес Виктор, —