Зумер и Пенс - Аргус

— То есть, появится два вида людей? — уточнил зумер.

— Именно! — подтвердил Артем Николаевич, — первые чипированные, нано роботизированные и геномодифицированные люди, которые будут жить двести-триста лет, не болеть и превосходить простых людей как по физическим, так и интеллектуальным параметрам. Это будет элита. И простые люди обыкновенные. И между ними будут не социальные и индивидуальные, а биологические различия. Наряду с Хомо сапиенс сапиенс появится новый биологический вид Хомо сапиенс кибернетикус или трансгуманоидус!

— Охренеть можно, — удивился Виктор.

— Но это не последняя проблема. Еще маячит перенаселение! Критики указывают на возможные проблемы с ресурсами при резком падении смертности, — продолжал пенсионер, — третья очевидная, но не последняя проблема, это потеря идентичности. Существуют опасения того, что радикальное изменение тела и разума лишит человека того, что традиционно называется «человеческой природой», а именно произойдет то, что трансгуманоиды вступят в борьбу с простыми людьми за ресурсы, и уничтожат их. Как кроманьонцы в свое время уничтожили неандертальцев.

Теперь кто является главными двигатели этой индустрии. В развитие этих идей сегодня вкладываются огромные частные инвестиции. Такие инициативы поддерживают крупные технологические деятели (например, Илон Маск, Джефф Безос, создатели Google) и целые корпорации, спонсирующие исследования по борьбе со старением и созданию систем искусственного интеллекта. Всемирные съезды трансгуманистов (международные конференции под названием TransVision) проходят ежегодно, начиная с тысяча девятьсот девяносто восьмого года. Именно на самом первом съезде в июне того года в городе Весп (Нидерланды) философы Ник Бостром и Дэвид Пирс основали Всемирную трансгуманистическую ассоциацию (WTA, ныне известную как Humanity+). Последний съезд был в две тысячи десятом году в Милане в Италии, а следующий планируют провести в следующем две тысячи девятнадцатом году то ли во Франции, то ли в США.

— Дела! Если там замешаны такие акулы как Безос, Маск и компания, какие у меня шансы соревноваться с ними? — вздохнул Виктор.

— Не переживай! Одним количеством денег тут проблему не решить, тут нужна прорывная идея! А у них ее пока нет! — усмехнулся профессор.

— Так и у нас ее тоже нет, — произнес юноша.

— А вот это не совсем так! — торжествующе ответил Артем Николаевич, — у тебя не возникает вопрос, откуда я, человек очень далекий от медицины, чистый гуманитарий, так хорошо разбираюсь в этих вещах?

— С Вами я давно уже ничему не удивляюсь. Ваша эрудиция меня просто поражает! — польстил старику зумер.

— Я тебе не Лена, — рассмеялся тот, — меня такими словами окучивать не нужно. Да, чуть не забыл. А откуда она знает, про сегодняшнюю нашу встречу с этими девицами, и как вела себя брюнетка?

— Не знаю, я как-то на это не обратил внимание, — растерялся Виктор.

— Потому, что ты болен! — уверенно ответил профессор, — хорошо, что я всегда на чеку!

— Это чем я болен? — не понял юноша.

— Любовью, хотя официально она не признается болезнью, — улыбнулся пенсионер, — существует популярный в интернете миф о том, что ВОЗ официально признала любовь психическим заболеванием и присвоила ей код F63.9, но он является недостоверным. В Международной классификации болезней (МКБ) под кодом F63.9 действительно значится «Расстройство привычек и влечений неуточненное», однако к любви оно не имеет никакого отношения. А вот концентрацию внимания любовь действительно рассеивает. Думаю, за тобой следят и пишут.

— Следят за мной? — поразился зумер, — да кому я нужен и интересен?

— Был никому. А вот теперь тобой заинтересовалась Лена. Родители в курсе ее интереса. И думаю это не сильно их обрадовало. Вот они могут за тобой следить!

— Зачем? — удивился Виктор.

— Думаю, собрать на тебя компромат, или сфабриковать его путем монтажа, показать его своей дочурке, чтобы она решила, что ты негодяй и мерзавец, ну и бросила с тобой общаться, — предположил профессор, — думаю они ей показали утреннюю запись, чтобы она решила, что ты продолжаешь мутить с этими девками.

— Вот это засада! — огорчился зумер.

— А кто сказал что будет легко? Не парься, многое зависит от Лены, а она, как я вижу, вполне настроена на общение с тобой! Ну а если, что у нас всегда есть Вера из бутика! — и вредный стрик засмеялся довольный своей шуткой.

— Да ну Вас, Артем Николаевич! — тоже засмеялся Виктор.

— Ладно, шутки в сторону! — стал серьезным его старший партнер, — возвращаемся к плодотворной дебютной идее с продлением жизни! Что ты слышал о хронолептине?

— Ничего, первый раз слышу такое слово, — признался юноша.

— Правильно! Много лет назад, в шестидесятые годы прошлого века существование этого гормона предсказал и описал один академик. Потом он умер, а его исследования продолжили двое его талантливейших студентов, которые сумели в те времена, с тем допотопным, по нынешним времена оборудованием сделать прорыв в его изучении. Вот что значит золотые мозги! Но не успели закончить свою работу.

— Почему? — удивился зумер.

— Убили их, — хмуро ответил пенсионер.

— Кто? Конкуренты? — поразился Виктор.

— Если бы, — вздохнул старик, — дружок их, чтобы девушку одного из них отбить. Скотина. И присвоил их труд заодно! Но так как он был тупой, то ничего нового не сделал и не развил исследования дальше!

— А почему никто другой этого не сделал? — не понял младший член мозговой команды.

— Ты что смеешься? — с досадой ответил старик, — девушка была не из простой семьи. Он с помощью ее родителей сделал быстро карьеру. Академиком стал. Он никого к этой теме не пускал. И она забылась!

— Однако, ну и история. Какая трагедия! Убил парня девушки женился на ней, и дело его угробил! Нет справедливости на свете! — расстроено произнес Виктор.

— Жернова справедливости мелят медленно, но неотвратимо, — усмехнулся пенсионер, — это урод через много лет получил свое. Но я сейчас не об этом! Я о хронолептине.

— Так, что это такое?

— Хронолептин — это гормон-терминатор. Он начинает вырабатываться в стареющем организме, приводя его к гибели, если вкратце, — пояснил профессор.

— Зачем нужен такой гормон- убийца. Зачем его создала природа вообще? — поразился Виктор.

— Если человек не будет умирать от старости, он так расплодится, что сожрет