Экспедитор - Игорь Негатин

– Она жива?

– Надеюсь.

– Кто же тебя продырявил?

– Ты будешь удивлен… – Он облизал губы и покосился на пустую бутылку.

– Мне лень угадывать.

– Хесус Морено.

– Ничего себе, – присвистнул я. – Он был один?

– Этот волк без стаи не ходит. С ним три молодчика. Извини, уже два.

– Это радует. Чего он к тебе прицепился?

– Видимо, вспомнил одну туземную деревушку, где мы ему помешали.

– Быстро же он добрался… Мы ведь забрали у них лодку.

Вильяр насупился, а потом неожиданно спросил:

– Серхио, ты знаешь легенду о том, что после смерти человек попадает в некий высший мир, куда знают дорогу лишь служители Бога?

– Неужели? – Я даже не попытался изобразить удивление. – Этих обещаний хватает в любой религии. Каждый жрец, независимо от конфессии, обещает загробную жизнь. Разница только в деталях.

– Ты прав. Почти. Помоги мне сесть. Терпеть не могу валяться, когда дел по горло.

Пришлось помочь. Мартин привалился спиной к стене, поморщился и посмотрел на меня. Долго смотрел. Так долго, что я не выдержал:

– Amigo, ты сейчас дырку во мне сделаешь своим взглядом.

– Лучше уж взглядом, чем пулей.

– Звучит очень многообещающе.

– Как бы не так, – проворчал он и отвел глаза в сторону.

– Говори, раз начал.

– Всего сказать не могу, даже не проси… – сказал Вильяр, но опять замолчал. Не надо быть физиономистом, чтобы разглядеть тревогу, написанную на лице монаха. Он стиснул зубы, скривился, но все-же продолжил: – В руки служителей Вселенской инквизиции попало несколько свитков, которые оказались современниками… Иисуса Христа. Они повествовали о неких мирах, путь в которые был известен Спасителю и его апостолам.

– Что?! – Я не поверил своим ушам.

– Я сказал, – нахмурился Вильяр. – Ты слышал. Выводы делай сам.

– В свитках описаны наши Врата?

– Ты совершенно прав. Там же был описан и некий обряд, благодаря которому Врата станут послушным орудием в руках посвященного.

– Погоди… Ты уже спрашивал – не знаю ли я способа, как заставить Врата распахнуться.

– Помню. Ответил, что не знаешь. Или ты мне лгал?

– Нет.

– Вот и славно. Не знаю причин, но меня это радует. Обряд довольно запутан, а иногда откровенно непонятен для простого смертного. В нем переплелись многие знания, часть из которых утрачена, а некоторые и вовсе неизвестны. Так или иначе, но я помню его описание. Возможно… – Он тяжело вздохнул. – Возможно, это тебе поможет.

– Расскажешь?

– Запишу. Найди мне бумаги и перо с чернилами. Дела, как видишь, разворачиваются слишком быстро, а я не хочу, чтобы ты застрял в этой глуши, если со мной что-нибудь случится. Нарисую карту, которую нашел в бумагах Федерико Линареса, и опишу обряд, но… Его описание будет запечатано. Поклянись, что вскроешь конверт только в случае моей гибели.

– Хорошо, Мартин Вильяр. Я обещаю.

– Благослови тебя Господь, Серхио Чатров! Пакет спрячем под половицей. Мало ли что…

– Скажи, а Эрнеста знает про этот обряд и карту Линареса?

– К чему ты клонишь, приятель? – нахмурился он.

– Женщины слабы…

– Эрнеста, да простит меня Господь, святая женщина! Она перенесла столько горя, что тебе и не снилось! – Мартин замолчал, зло нахохлился и провел ладонью по скуле. Пожевал губами, а потом посмотрел на меня и продолжил: – Нет, ей неизвестно, где находится город, но суть обряда известна. Не хотел, чтобы ее жизнь подвергалась опасности, и не рассказывал о карте Линареса.

– Я тебя понимаю.

– Ступай! – Он вдруг разозлился. – Ступай, найти мне бумагу и чернила!

Мартин рисовал для меня карту. Оставалось лишь поражаться его памяти – два десятка пунктов, описывающих маршрут Федерико Линареса, не считая многочисленных пометок. Как имел возможность убедиться позднее, они были выполнены с поразительной точностью.

Чтобы не мешать, я вышел из дома и закурил. Еще немного, и наступит сиеста – время, когда жизнь в Сантьяго-де-Лион замирает. По пыльной, утопающей в липкой жаре улице прошла местная торговка с пустыми корзинами. Проехал грязный оборванец верхом на осле. Он понукал животное и пялился по сторонам, скаля гнилые зубы. Жара…

Хесус Морено…

Выбрался, значит, каторжная душа. Выбрался и хочет поквитаться за своих подельников? Мало нам своих проблем и неприятностей, чтобы зачищать каторжные хвосты? И ведь не отмахнешься, как от надоедливой мухи… Надо решать проблему, и чем скорее, тем лучше. Решим, а потом можно и в экспедицию уходить, не опасаясь выстрела в спину.

Надо дождаться вечера…

Полутемные, провонявшие гнилой рыбой улочки, пьяные крики, тусклый свет фонарей, указывающих на очередной вертеп, собирающий под своей сенью местный сброд. Мартин Вильяр был против, чтобы я отправлялся на переговоры, и даже пытался повысить голос, но раны давали о себе знать. Так или иначе, но я узнал, в какой из портовых таверн он встретил Хесуса. Вот в этой. Покосившаяся вывеска, висящая на ржавых цепях. «Приют Бартоломео». Хм… Интересно, уж не Бартоломео ли Португальского имел в виду хозяин этого притона? Известный пират. Автор знаменитого свода правил, известного как «Пиратский кодекс».

У входа валялся пьяный малый с разбитой в кровь физиономией. Из дверей доносились звуки скрипки, разухабистые крики загулявших матросов и женский смех, похожий на лошадиное ржание. Девки, ром и драки… Все что угодно для отдыха вашей корабельной команды! Я пришел сюда по другим делам, а потому протиснулся к барной стойке и положил на прилавок монету. Плешивый хозяин, похожий на киношного пирата, кивнул и выставил на стол глиняную кружку. Не отрывая от меня взгляда, наполнил ее доверху, но не пролил и капли! Профессионал…

Пробовать здешнюю бурду не хотелось, но и выходить из образа не следовало. Поэтому и пригубил, что-то одобрительно буркнул и обвел взглядом полутемный зал. Если вы хотите получить нож в спину, то это самое лучшее место в Сантьяго-де-Лион. Не прогадаете.

– Мне нужен Хесус Морено.

– Кто? Извини, но я такого не знаю.

– Оставь. – Я поморщился и отмахнулся. – Знаю, что он где-то здесь. Скажи, что пришел Серхио Чатров. Он меня знает.

– Погоди немного… – Хозяин зло зыркнул, а потом кивнул своему помощнику и отошел в сторону. Вернулся минут через десять.

– Тот, кого ты ищешь, muchacho [6 - Парень (исп.).], ждет в соседнем зале. – Он прищурился и кивнул на арку прохода.

– Gracias [7 - Спасибо (исп.).].

Не успел сделать и нескольких шагов, как путь мне преградил высокий здоровяк. Он покачал головой и кивнул на мой пояс.