Экспедитор - Игорь Негатин

– Я так и знал, что этот старый хрыч себя еще покажет!

– Что скажешь насчет Эрнесты?

– Мысль хорошая, но что мы будем делать потом?

– Честно признаемся, что конкуренты нас опередили, – пожал я плечами.

– Ты про Альвареса Гарса? – буркнул Мартин. – Не поможет. Если Хесус Морено что-то вбил себе в голову, то положит всех, но своего добьется.

– Тогда мне придется идти с ним.

– Что потом? Надеешься, что удастся вернуться? Когда старик поймет, что сокровищами там и не пахнет, он тебя убьет! Медленно и мучительно. Рассказать, как он это сделает?

– Не нужно. Ты можешь предложить другой план?

– Сколько он тебе дал времени? Два дня?

– Да.

– Я должен подумать.

– Думай, – кивнул я и поднялся, – а я пока схожу к аптекарю, а заодно куплю нам что-нибудь пожрать.

– Купи мне рома. Он дешевле, чем снадобья этих бездельников.

– Обойдешься.

39

Вечером, незадолго до назначенного времени, я отправился в уже знакомую вам таверну. Посетители еще не собрались, а шлюхи и карточные шулера лениво бродили по залу, готовясь к трудовой ночи. Помятый служитель выметал за дверь осколки бутылок, пучки соломы и чьи-то выбитые зубы. Милое местечко. Просто душа радуется. Не успел подойти к барной стойке, как откуда-то сбоку появился грязный и давно не брившийся оборванец. Под щетиной виднелся старый, побелевший от времени шрам. Водянистые, потухшие глаза.

– Сеньор Серхио…

– Чего тебе?

– Вам привет от сеньора Морено.

– Рад это слышать. Что дальше?

– Вы не слишком добры, – прохрипел он и криво усмехнулся, – а это не по-христиански. Не угостите стаканчиком бренди человека, который потерял пять пальцев в морской битве при Лироу?

– Довольно! Заказывай, но уволь от сказок. Если клешню изувечили, то лишь потому, что полез не туда, куда положено.

Он повернулся и направился к бару. Хозяин, не спрашивая, плеснул ему местного пойла и посмотрел на меня. Я вытащил из кармана монету. Парень жадно, дергая кадыком, выпил и отставил пустую кружку в сторону.

– Храни вас Господь, сеньор! Спасли человека.

– Давай ближе к делу.

– У меня есть небольшая весточка.

– Если она хорошая, то получишь целую бутылку.

– Вы слишком добры. – Он усмехнулся, показав остатки гнилых зубов.

– Итак?

– Женщина, о которой вы беспокоитесь, жива.

– Хорошее начало.

– Я бы так не сказал. Не знаю всех подробностей, но ее держат неподалеку от Сантьяго.

– Какая-нибудь усадьба?

– Усадьба? – хмыкнул бродяга. – Нет, это не усадьба. Это монастырь.

– Что?!

– Монастырь доминиканских братьев.

– Вот дьявол… – пробормотал я и потянулся за трубкой.

– Увы, сеньор, но я вас предупреждал, что хорошей эту новость не назовешь. Эти люди не так богобоязненны, как может показаться.

– Это уж точно. Где находится эта «святая» обитель?

– В пяти милях к югу, сеньор. Туда ведет единственная дорога, так что не промахнетесь. Разумеется, – развел он руками, – если соберетесь туда наведаться, но уж послушайте моего совета, лучше бы вам этого не делать.

– Что-нибудь еще известно?

– Человек, который работает у них в саду, рассказывал, что пленницу держат в одном из домов, отведенных для нужд лечебницы. Вместе с прокаженными.

– Час от часу не легче.

– Возможно, я ошибаюсь, сеньор, но монахи могут наведаться и к вам.

– Это еще зачем?

– Кто знает… – Он развел руками и покосился на полки, где стоял десяток бутылок.

Намек был настолько красноречивым, что я подозвал хозяина и приказал принести бутылку бренди. Собеседник благодарно оскалился.

– Что еще известно?

– Монахи любят бродить по городу и собирать разные слухи. Последнее время начали задавать вопросы о беглых каторжниках.

– Как давно это случилось?

– Пару дней.

– Когда они приезжают в город?

– Каждое утро. Привозят на рынок продукты. Ох и цены дерут… – Он покачал головой.

– Но люди покупают.

– Особенно богобоязненные старушки.

Ну да, конечно. Перед глазами мелькнул образ нашей квартирной хозяйки. Она уж точно не преминет рассказать долгополым про двух странных кабальеро, один из которых – вот уж страсть господня – ранен и почти не встает с постели. Промолчит? Как бы не так! Выложит все, что знает, будто на исповеди! С почтительным придыханием и благочестивой миной. Потом будет хвастаться перед своими товарками, что к ее словам прислушиваются братья-доминиканцы. Ну и дела… Мы изрядно влипли.

– Передай сеньору Хесусу мою благодарность.

– Обязательно, сеньор Чатров. Кстати…

– Что еще?

– Он просил напомнить, что ваш срок истекает завтра вечером.

– Помню.

Расплатившись с хозяином, кивнул бродяге и направился к выходу. Монахи, значит… И почему я не удивлен? Ведь как чувствовал, что все не так просто. Вышел из таверны, бросил взгляд по сторонам. Мало нам неприятностей, так еще и местные святоши подсуетились. Скоро обложат, как волков. Обложат и погонят под выстрелы…

Кривая улочка вывела в район набережной. Осталось пройти совсем немного, и выйду на бульвар, где любит прогуливаться местный бомонд. Не успел сделать и нескольких шагов, как в сумраке проходного двора мелькнули две тени. Будь они чуть медленнее, я бы их даже не заметил или отреагировал бы не так рьяно. Тем более что они назвали мое имя и пытались схватить за руку…

Удар! Хороший такой удар! Дай бог не убить этого бродягу. Револьвер был при мне, но поднимать ненужный шум не хотелось. Прибежит патруль – разбирайся с ними потом. Нападающий хрюкнул и начал заваливаться на меня. Что это за нежности, сеньор?! Ухожу в сторону, где уже маячит еще один. Что это у вас в руке мелькнуло? Дубинка? Что за напасть! Разве мы так договаривались? Отнюдь! Извольте выбросить! Нет? Куда махаться? Не дай бог, зацепишь, дьявол косорукий! Ныряю ему под руку. Эх, может, это и лишнее, но рефлексы дело такое… Удар в колено! Да, это больно. Очень больно! Сейчас ты закричал, а немного позже и вовсе благим матом орать будешь. Перехватываю руку на излом. Хруст. Еще один удар – в кадык!

Я не успел оглянуться по сторонам, как раздался свист. Свист и удар.

Потом… Потом наступила темнота.

Не знаю, сколько провалялся без сознания, но, когда очнулся, я обнаружил себя сидящим на стуле. Руки были связаны за спиной. Хорошо связаны, на совесть. Странно, но сначала вернулся слух, а уже потом увидел небольшую каморку, освещенную двумя лампами. Стол, несколько стульев. Незнакомый мужчина. Невысок ростом, одет в пыльный, видавший виды сюртук. Седая борода, усы и прищуренные поросячьи глазки. Лицо простое – отвернешься и забудешь. Он заложил большие пальцы за проймы жилета и покачался на каблуках, наблюдая за моим состоянием. Наконец удовлетворенно кивнул и хмыкнул.