Экспедитор - Игорь Негатин

– Презенты делать собрались? Эх, Новиков, Новиков… Вроде в университетах обучались, а как скажете что-нибудь, то хоть стой, хоть падай. Нужны им подарки ваши, как собаке пятая нога. Наш капитан, слава богу, давно этим озаботился. Если вы запамятовали – еще на Тринидаде. Накупил разной дребедени… – Даценко провел рукой по своим пышным усам и ухмыльнулся. – Стоит копейки, но блестит и выглядит авантажно. Приказные, батенька, как и здешние туземцы, падки на разную… хрень заморскую. Пойдем лучше выпьем!

Тот, которого называли Новиковым, покосился в мою сторону и вдруг прищурился, словно пытался что-то вспомнить. Вот дьявол глазастый! Я отвернулся и стал разглядывать какой-то древний ствол, украшенный перламутровыми накладками. Его появление в этой лавке можно было объяснить лишь разграблением гробниц или ликвидацией здешнего музея. Конечно, если таковой здесь был.

Не вышло. Этот круглолицый крепыш с серо-зелеными глазами, высоким лбом и русыми волосами вдруг хмыкнул и подошел ко мне:

– Простите, сеньор, но мне кажется, мы ваши невольные должники…

Он говорил на хорошем испанском языке, но, как мне показалось, с той же легкостью мог изъясняться еще на двух-трех языках, не считая латыни и греческого.

– Вы? – почти искренне удивился я.

– У меня, с вашего позволения, прекрасная память на лица. – Мужчина улыбнулся, кивнул и выпрямился. – Разрешите представиться! Дмитрий Новиков! Вольноопределяющийся первого разряда. Прикомандирован к экспедиции профессора Бергмана.

Возможно, я был не прав, но меня словно под руку толкнули. Повернулся к ним, коротко склонил голову и назвал свое имя. На русском языке.

– Сергей Владимирович Шатров. Путешественник.

35

Экспедиция российского географа Ивана Александровича Бергмана началась полтора года назад, когда ему, высочайшим повелением, был предоставлен паровой фрегат «Андрей Первозванный». Для «научных изысканий»… В данный момент он стоял в гавани Сантьяго-де-Лион, ожидая профессора и его спутников, «вознамерившихся пересечь материк Южной Америки для уточнения сведений, полученных во время прошлых, не менее дерзновенных путешествий».

Для охраны ученых от пиратов и разного сухопутного сброда экспедиции была придана полусотня казаков под командованием Александра Николаевича Даценко, который, как вы уже знаете, состоял в чине сотника. По причине легкого ранения, полученного на западном побережье, Даценко был вынужден отказаться от пешего перехода и остался на корабле, где и скучал, коротая время в обществе Дмитрия Новикова – вольноопределяющегося первого разряда. После этого путешествия тот мог рассчитывать на получение офицерского чина, что, как понимаю, сильно вдохновляло молодого мужчину.

Всех подробностей этого знаменитого путешествия я не знал, да и не мог знать, но общее представление о делах соотечественников появилось. Как и о мироустройстве параллельной реальности. Политика, как ни крути, дело сложное, а уж в другом мире и подавно.

Меня всегда удивляли люди, которые походя решали проблемы мировой политики. Сидя на грязных и прокуренных кухнях, они забирались в такие высоты, что только слушаешь да диву даешься – с таким умищем, и до сих пор не в дурдоме. Не буду уподобляться этим господам – просто перечислю факты, ставшие известными после беседы с Новиковым и Даценко.

Как я понял из обрывков нашей беседы, полусотню разделили на две команды. Тридцать пять казаков под командованием хорунжего Плахова ушли с группой Бергмана, а пятнадцать остались на корабле, томясь от вынужденного безделья и необременительной караульной службы.

– Мы же не просто так, для удовольствия сюда зашли… – вздохнул сотник и заглянул в опустевшую кружку. – Путешественника нашего ждем-с. Ученый… Россию, говорит, всю обошел, таперича желаю Американский континкент изучить. Вот и бродит где-то, прости господи, душа неугомонная. А чего здесь изучать, в этих джунглях? Водки нет, вино кислое, а народ хлипкий…

Не стану описывать первые часы моего знакомства с этими господами. Мы провели их в одной из портовых таверн, где успели не только отобедать, но и отужинать. Пришлось рассказать небольшую легенду, заготовленную специально для таких случаев: вырос вдали от родины, родители погибли…

Ложь не сильно отличалась от реальности, поэтому и звучала убедительно. Новиков – чертовски внимательный молодой человек – заметил следы на моем запястье, оставшиеся после кандалов. Виду не подал, но взгляд его стал другим. Настороженно-изучающим.

– Пираты. – Я усмехнулся и оголил запястье. – Провел в плену около полутора лет.

– Британские? – Мне показалось, что он даже не сомневался в моем ответе.

– Разве здесь есть другие?

Этих объяснений оказалось достаточно. Сотник Даценко выругался, помянув английскую королеву в несколько неприличной форме. Неприличной, но довольно точной, отражающей не только моральный облик правительницы, но и всю британскую политику в целом. Мы с Новиковым кивнули, соглашаясь с его определением, после чего я хотел перевести разговор на экспедицию, забравшуюся так далеко от родины, но этих господ было уже не остановить. Они рьяно взялись обсуждать послевоенный мир, да так, что я с ходу узнал множество интересных фактов. Это были не просто домыслы, а знания, подкрепленные опытом.

Итак…

Америка избежала не только войны между Севером и Югом, но и до сих пор находилась под надзором Британской империи. Процветало рабство, причем «законтрактованное». Это, пожалуй, вся информация, которую удалось узнать про североамериканский континент. В Европе дела были поинтереснее.

Не так давно отгремела Крымская война. В этом мире, как и в нашем, она не принесла России ничего хорошего. Не буду углубляться в детали, тем более что я не великий знаток истории, чтобы проводить сравнительный анализ. Против России выступили Британия, Османская империя, Австрия и Пруссия. Немцы, как всегда, плюнули на союзнический договор с Россией и, повиливая хвостиком, вылизывали зад британскому льву или, если быть точным, львице. Однако в этом мире существовало сильное Испанское королевство, сохранившее нейтралитет, что послужило сдерживающим фактором для британцев, которым пришлось поумерить свои великодержавные аппетиты.

– Нет у России союзников! – грохнув кулаком по столу, заявил Даценко. – Нет и никогда не будет!

– Кроме армии и флота, – добавил Дмитрий Евгеньевич.

– Армии, флота и… – Сотник сделал небольшую паузу. – Казаков!

Придя к этому соглашению, они продолжили свои рассуждения. Мне оставалось лишь молчать и наполнять наши кружки…

Франции хватало своих проблем, так что эта война ее почти не коснулась. Новиков что-то упоминал про Русскую Америку, но мельком, а переспрашивать, показывая полнейшую неосведомленность, не хотелось.

Может, часть нашей беседы и покажется вам слегка сумбурной, но, учитывая количество вина, выпитого за обедом, это простительно. Тем не менее расслабляться не стоило, поэтому я больше подливал, чем пил. Когда начало смеркаться, Дмитрий Новиков поднялся из-за стола и откланялся, неразборчиво буркнув о некой даме, которой обещал нанести визит. Мы приняли его извинения и даже благословили на дорожку бокалом красного. Когда дверь закрылась, мы вернулись к безобидному мужскому трепу, который не ограничен ни темами, ни условностями благопристойного общества…