Спрут - Дмитрий Ромов

— Нет, Женя, я не располагаю, — покачал я головой. — Но очень надеюсь, что ты располагаешь.

— Что? — воскликнула она. — Ты смеёшься? Во-первых, у меня нет столько свободных денег. Во-вторых, ты действительно думаешь, что я должна вкладывать свои собственные средства?

— Ну, я думаю, что ты могла бы раздобыть нужную сумму, — ответил я. — Под залог Катиного имущества.

— Что⁈ — ещё более возмущённо воскликнула она. — Екатерина мой клиент. И нет, я не думаю, что это хорошая идея. Тем более, без её ведома.

— Позвони ей, пусть даст добро.

— Я не знаю её телефона, — твёрдо заявила она.

— Ну, с Джейн же ты связалась, когда я попросил.

Евгения недовольно поджала губы.

— Я позвоню, — сказала Яна, доставая мобильный. — Там сейчас четыре утра, конечно… но Катерина, надеюсь, нас простит.

— Катя! — воскликнул я, услышав заспанный голос.

— О-о-о! — обрадовалась она. — Серёга, привет! Ты как там, родной?

Меня цепануло это «родной», но я виду не подал.

— Всяко было, но чтоб так хорошо — ещё ни разу. А ты как, Кать?

— Так же примерно. Мой первый муж так говорил. Слушай, а ты когда мне уже разрешишь отсюда уезжать? Заколебалась я тут.

— А что, плохо там что ли?

— Да нет, хорошо… В гостях хорошо, а дома сам знаешь.

— Посиди там ещё немного. Пока всё не утряслось.

— Только не затягивай, — вздохнула она.

— Кать, слушай, я по делу звоню.

— Ну, говори. Просто так же не позвонишь, знаю тебя.

— Я сейчас сижу у Жени в офисе. Мы тут решаем небольшую проблемку, и я прошу её в качестве залога использовать твои средства, а она отказывается. Нужно твоё согласие.

— Да ты чё, какой разговор, сколько надо, столько и бери. А где Женя?

— Да здесь она, слушает нас.

— Кать, привет, я здесь, — вступила Евгения.

— Жень, привет. Слушай, ну, это ж Сергей. Пусть распоряжается, как хочет, даю добро.

— Надо тогда оформить какую-то доверенность, — недовольно сказала Евгения.

— Ну, оформим потом. Сделай без доверенности, пожалуйста. Ты же можешь мне на слово поверить?

Женя помолчала, вздохнула и наконец сдалась:

— Ладно. Хорошо. Я поняла.

Мы ещё пару минут поболтали с Катей и распрощались.

— Ну всё, вопрос почти решён, — сказал я. — Осталось только закупить крипты немножко.

— Немножко, да, — покачала головой Женя. — Совсем капельку.

Я достал телефон и набрал Мишку.

— Товарищ генсек, не спишь?

— О, Серёга, здорово! Приехал?

— Нет пока, но скоро надолго приеду.

— Наконец-то!

— Точно. Миш, слушай, помощь нужна. Мне тут надо заплатить криптой. Вернее — показать, что типа я заплатил, а на самом деле подвесить этот вопрос. Есть какая-то возможность, механизмы какие-то для такой фигни?

Я объяснил подробнее, что мне надо.

— Ну, — задумался он, — в принципе, да, можно. Надо будет мультисиг сделать. Два из двух. Я создам мультиподписной кошелёк с двумя ключами. Один будет у них, а второй у тебя. Без обеих подписей они деньги не получат.

— А они это увидят?

— В блокчейне всё видно, конечно. Транзакция реальная, деньги реально там, просто… как объяснить… ну, типа не разморожены.

— То есть, они как бы пришли, но неактивны, так что ли? — уточнил я.

— Ну, типа того…

— Отлично. А потом мы их вернём обратно? Сможем?

— Секундное дело.

— Класс! Значит, так и сделаем.

Яна кивнула.

— Миш, тогда на связи. У нас тут коллектив целый. Нужно будет всех закоммутировать.

* * *

— Блéдар. Ударение на «е». Не Бледáр, а Блéдар. Блéдар Мурати.

Лет ему было около шестидесяти. Передо мной стоял седой, поджарый, улыбчивый плейбой с волосами до плеч, с кучей браслетов на запястьях, с золотым «Ролексом» и ещё парой перстней. Русский язык у него был очень неплохой. Хотя и с акцентом.

Мы встретились на фудкорте в торговом центре рядом с моей гостиницей. Заказали кофе и теперь уселись за столик. Кругом было много народу. Они ели, пили, рассматривали покупки. Стоял гул. Пахло едой.

— Кофе нужно пить только в этом месте, — сразу кивнул он на стойку. — Сейчас принесут, сам поймёшь.

— Отлично по-русски говорите, — кивнул я.

— У меня мама была русская, поэтому говорю действительно хорошо. Раньше практики не было, а сейчас здесь столько русских, мама дорогая. Понаехали.

Он расхохотался, и я вежливо улыбнулся.

— Раннее детство я провёл в Албании, — болтал он. — А потом мы жили в Турции, и ещё какое-то время в Греции. Эх, детство золотое. Ты-то ещё совсем молодой.

— Всё ещё впереди, — кивнул я.

— Точно, точно, — сказал он и встал. — Подожди, сейчас кофе принесут. А я вон там закажу сладости.

Не дожидаясь моего ответа, он подошёл к прилавку неподалёку от нас и заговорил по-английски, тыкая туда, сюда и снова туда. Вернулся.

— Сейчас всё будет. Ну, как там Давид Георгиевич поживает?

— Привет вам шлёт, — сказал я.

— Хорошо. И ты ему передай.

— Передам при встрече.

Принесли кофе.

— Ну, пробуй, пробуй.

Я попробовал.

— Да, действительно, кофе отличный, — похвалил я.

— Бледар Мурати знает, что предложить. Всё самое лучшее в этом городе.

Он снова добродушно засмеялся. Подошёл парнишка, похожий на индуса, и поставил перед нами огромное блюдо с различными сладостями.

— Угощайся! — сделал широкий жест рукой Бледар.

— Да я не такой уж сладкоежка, — помотал я головой.

— Это обязательно надо попробовать. Здесь всё только самое лучшее. Бейрутские сладости. Это целая сеть. Можешь смело покупать. Товар лучшего качества.

Он минут пять рассказывал про эти сладости и накидывал мне в тарелку всевозможные кубики, ромбики и кружочки, пропитанные мёдом. Наконец, когда я попробовал пару-тройку этих чудесных штуковин и у меня стало неимоверно сладко во рту, мы перешли к делу.

Я уже говорил ему по телефону, что к нему порекомендовал обратиться Давид. И сейчас снова повторил это. Сказал, что ищу одного человека, опасаюсь за его жизнь, сказал, что за него потребовали выкуп.

— Мне бы хотелось получить какие-то гарантии и договориться о снижении цены, потому что пока ситуация выглядит очень и очень нехорошо.

— Какой кошмар! — покачал головой Бледар. — Это просто ужасно! Здесь, в новом центре цивилизации, где безопасность ставится на первое место, где все иностранцы чувствуют себя защищёнными на сто процентов, происходят такие ужасные вещи. Что сказать… Ничего кроме разочарования и гнева у меня это не вызывает.

— Да уж…

— Я глубоко сожалею, что произошло такое ужасающее событие, — скорбно сказал он. — На самом деле, я очень уважаю Давида, но… честно говоря, немного удивлён,