Братство - Алексей Рудаков

Дружное ворчание мужиков подтвердило верность его слов.

— Как скажите, только вас я теперь на здоровый рацион переведу.

— Это на какой?

— Без излишеств вредных. Только здоровая пища. Перловка, например. А всё жаренное или печёное — я про выпечку сейчас, так это вам вредно.

Покосившись на всё еще зажатую в руках громилы саблю, я снова показательно вздохнул и медленно побрёл от них, считая про себя.

Раз… Вот сейчас до них начнёт доходить.

Два… Они осознают мои слова насчёт перловки.

Сзади послышались первое недовольное ворчание.

Три… А сейчас они поймут, что остались без плюшек — я их успел приготовить на борту только один раз, и то немного — по штуке на нос, но успех у моей выпечки был оглушительным.

Вообще, к немалому моему удивлению, среди моих новых друзей сладкоежками оказались все. С разными вкусами — да, но вот что бы не любить сладкого, вот такого не было. После того, как я угостил их всех своими фирменными плюшками народ начал постоянно крутиться около камбуза, выискивая повод зайти внутрь и «помочь». Не за так, конечно. За вкусняшку — плюшку, орешек в сахаре, печеньку или что-то ещё подобное. И вроде бы — все взрослые мужики, солидные и обеспеченные, в чём проблема купить и притащить на борт?! Так нет — честно сворованное с камбуза было слаще и вкуснее вдвойне или втройне. Сейчас, оказавшись в шкуре кока, я начал прекрасно понимать состояние Жанны, когда она запирала дверь камбуза на моей старой Анаконде изнутри, не пуская никого, даже меня — капитана, внутрь.

Ворчание сзади резко усилилось, и я развернулся для контрольного выстрела. — И вот ещё. Вы Роже передайте, чтобы вас для работ ко мне больше не присылал, вам же силы копить надо.

— Сэм?! — От общей, уже начавшей закипать массы, отделился и подошёл ко мне Кот. — Ты чего? Как маленький, ей богу! Опасно там.

— А на кухне не опасно? Я тебя приглашу, Кот, и дам ту же курицу — твою любимую, с корочкой, зажарить. Совет хочешь? Без защитной каски, — я щёлкнул пальцами по прозрачному забралу его шлема. — Не приходи. А, если серьёзно, мужики… Я в линейной пехоте был. И уж поверьте мне — там, — я мотнул головой себе за спину. — Всякое бывало.

— Сэм… Может всё же не? А?

— Саблю дай, — я протянул руку, и здоровяк, нерешительно глянув на Кота, послушно отдал мне клинок. — Я, конечно, давно не фехтовал, — даже не краснея соврал я. — Но дайте мне шанс, и я покажу вам, какого цвета потроха у этих Копий!

— Ты чего, Поп? — Кот посмотрел на меня изумлённым взглядом. — Ишь, развоевался. Ладно, возьму грех на душу, но учти — сдохнешь, плюшками не отделаешься!

Я небрежно кивнул и поправил ремень перевязи.

— Ты, главное, не торопись, хорошо? — Отвернувшись от меня, он поискал глазами кого-то в толпе. — Эй, Лещ?

— Чего тебе? — Мужчина, отозвавшийся на этот позывной заканчивал регулировку ремней своей штурмовой кирасы и, оторванный от своего занятия, недовольно покосился на Кота.

— Броню ему подбери, — не обратив никакого внимание на его недовольный взгляд, попросил тот.

— Чего тут подбирать? И так всё видно. Элька, полнота три, яйца — стандарт, ну а каску, — он кивнул в сторону коробок, возвращаясь к своему занятию. — Сам подберёт.

— Лещ! Ну, подобрать — значит не только сказать какие, но и помочь надеть! Это же кок, не боец!

Несмотря на то, что от последних слов меня несколько покоробило, я решил за лучшее смолчать, да и тема яиц прозвучала как-то странно.

Ну, ладно — стандарт, так стандарт, ему, Лещу этому, наверное, виднее, хотя…

Откуда? В душе с ним я точно не был. А может он из этих?! — Неприятной иголкой кольнула в голове внезапная догадка. Надо бы с ним поосторожнее… Мало ли что.

— Сэм, ты не думай, Лещ — он мужик что надо. Сейчас всё сделает, да? Лещ?

Тот в ответ только вздохнул и, подойдя к ящику с элементами брони, начал в них копаться.

— Лещ у нас эксперт по броне. Глазомер у него — мммм… Представляешь? Стоит только взглянуть на человека и всё! Точный размер определяет.

— Прямо-таки — точный? — На душе полегчало, и даже стало немного, самую малость стыдно, что я вот так подумал о человеке. Хорошо хоть ума промолчать хватило.

— Сейчас сам увидишь, вон он, броню тебе тащит. Ты это, сабельку то сними, давай, — засуетился он. — Во… снял? Давай мне, да не переживай, верну.

— Руку сюда суй, — подошедший Лещ держал в руках раскрытую наподобие раковины гигантского моллюска, броню. Я послушно сунул правую руку в подставленное отверстие, и он сноровисто захлопнул половинки кирасы, запечатывая меня внутри неё.

— Ну как? В брюхе не жмёт? — поинтересовался он, подтягивая ремни.

— Нет у меня никакого брюха! — я опустил глаза вниз — на слегка выпуклую на животе поверхность брони.

— Мне — виднее. — Зайдя мне за спину, он что-то там подрегулировал и давление на мой небольшой, честно наработанный годовым пребыванием на камбузе животик, пропало.

— Да ты не переживай, Сэм! — Кот дружески ткнул меня в грудь своим, уже одетым в металл боевой перчатки, кулаком, отчего та отозвалась глухим и коротким звоном. — Мы потом, если тебе с нами понравится, персональную закажем — с учётом твоей фигуры.

— Далась вам моя фигура! — Продолжить свою речь дальше мне не удалось — Лещ надел мне на голову шлем и принялся затягивать подбородочный ремень. Ремень.

— Как? Не жмёт?

— Ту. го… — Я с трудом выдавил эти слова — а попробуйте сами прихватить себе подбородок ремнём или верёвкой к голове, да так, что пошевелить им станет сложно.

— Ща…. Лучше?

— Вполне. — Я покрутил головой, привыкая к новым ощущениям и только тут заметил разницу между моей кирасой и теми, что были на других бойцах абордажной команды — у всех, на груди красовалось какое-либо объёмное изображение, то ли приваренное, то ли выпресованное прямо на металле. Так, у Кота с груди скалилась на меня разъярённая кошка, у Леща разевала рот рыбка больше смахивающая на пиранью, чем на мирного обитателя озёр, а ещё у одного была изображена лихая белка в сдвинутой на затылок каске и с гранатой в руках.

— Нравится? — заметив мой интерес поинтересовался Кот.

— Угу. Здорово… — Я протянул руку и коснулся клыков его котика.

— Так и тебе сделаем! Делов-то!

— Ага! — поддержал его кто-то из общей толпы. — И — поварёшку на пузо!

— Не, котелок! Котелок с косточкой! — поддержал его другой десантник.

— Мужики, — подал голос, перебивая их уже знакомый мне громила — к слову сказать у него на груди красовалась какая-то деталь, отдалённо похожая на часть обычного пулевого затвора.

У него — что? Позывной затвор? — подумалось было мне, но тут он, убедившись, что завладел вниманием присутствовавших, продолжил. — Вилку ему надо! Зубьями вперёд! — Для наглядности громила приложил свою ладонь к животу, выставив вперёд растопыренные пальцы.