Братство - Алексей Рудаков

Тот же Слон проектировали как перевозчика сжиженных газов, для чего разработчики разместили вдоль его центральной оси четыре шара газгольдера, засунув внутрь жилые отсеки. В принципе решение было логичным и правильным — прикрытые со всех сторон сотнями метров жидкого газа там было безопасно — если только не перевозить кислород, чей газ мог воспламениться от любой искры, с самыми фатальными последствиями для экипажа.

Своё прозвище этот тип кораблей получил за связку толстых и длинных шлангов, свисавших из носовой его части — по ним переправляли содержимое корабельных хранилищ заказчикам. По-хорошему эти шланги, а точнее — в силу их габаритов, эти трубопроводы, должны были быть подтянуты к корпусу во время движения, но большинство экипажей забивало на это правило, оставляя их болтаться под корпусом, что и привело к появлению такого прозвища.

Транспортники — тот же Вол, были просто коробками с торчащими из кормы дюзами главного двигателя и наплывом ходовой на носу. Кое какая эстетика присутствовала у военных — их кораблям часто приходилось нырять в атмосферы, отчего корпуса были зализанными, вытянутыми, со сглаженными обводами, хотя, надо признать, это касалось, в основном, только эсминцев. Те же крейсера, не говоря уже о линкорах, уже меньше заботились о привлекательном внешнем виде, заставляя уважать себя калибром стволов и мощностями защитных полей. Ну а носители вообще не задумывались о подобных мелочах, представляя из себя скопище лётных палуб, смонтированных друг на друге ради возможности одновременного пуска наибольшего количества мелких корабликов.

Жнец… Впечатлял. Других слов, что бы описать увиденное у меня не было. Его длину я оценил где-то в две сотни метров — и начиналась она мордой буксира, сразу за которой в несколько рядов громоздились угловатые, обшитые бронёй, но всё равно узнаваемые, стандартные контейнеры. Пять на пять на двадцать пять — таков был стандарт, от которого отталкивался Вильсон, собирая это чудо.

Пять в ряд и пять рядов — из таких семи кубиков был собран корпус, создавая впечатление тонкости и хрупкости — по крайней мере мне он именно таким и показался. Жнец был сложен из них как из кирпичей, причём направление этой, с позволения сказать, кладки постоянно чередовалось — то они шли горизонтально, то вертикально. В начале и конце прямоугольного корпуса из общей мешанины горизонтально торчали по одному контейнеру, увенчанному не по размеру большим маневровым движком.

— И… Оно летает? — Я сглотнул и повернулся к Роже, который с гордым видом любовался этим шедевром кораблестроительной мысли.

— Ещё как!

— А оно… Ты меня прости, но — он не развалится, при манёврах?

— С чего бы? Силовой набор от военного корабля стоит, не переживай! Наш Жнец может и неказист с виду, но в деле даст фору даже эсминцу.

Подойдя поближе, я смог более детально рассмотреть то, на чём мне предстояло выйти в космос и, скажу честно — оптимизма мне это не прибавило. Корпус действительно был составлен из типовых пятидесяти тонных контейнеров, по поверхности которых ползали механики, монтируя последние броневые пластины.

— Да не дрейфь ты, — он хлопнул меня по плечу. — Корабль что надо. Быстрый, шустрый, крепкий. До семи контов волочь может.

— Ну, чего стоишь? — Потянул меня за рукав подошедший Кот. — Пошли к нашим, сейчас лифт спустят.

Лифт, точнее открытая со всех сторон платформа, опустилась, когда скопившиеся внизу люди уже начали выкрикивать угрозы в адрес ремонтников, задерживавших осмотр корабля.

По её центру, привалившись к сетчатой обрешётке телескопического столба подъёмного механизма, стоял человек в рабочем комбинезоне и каске.

— И чего разорались? — Он поправил каску, она, как и его одежда, была заляпана пятнами масла и технических жидкостей, после чего, остановив подъёмник в полутора метрах над полом, продолжил. — По плану на ремонт отведено ещё два дня. Чего сейчас припёрлись?

— Тебе дай волю, — протолкался в первые ряды Люкс. — Ты не два, ты ещё неделю копаться будешь. Верно я говорю? — он обернулся к остальным и те ответили сдержанным ворчанием.

— Сколько надо — столько и будем. — Парировал старший механик, но посмотрев на столпившихся, махнул рукой. — Чёрт с вами! Пущу. Но уговор — моим не мешать!

Платформа опустилась и народ хлынул на неё. Я был уверен, что мне места не хватит и уже приготовился к загрузке во второю очередь, но, к моему удивлению, места хватило на всех, даже немного осталось.

— Все тут? — задал для порядка вопрос механик, будто не видя, что на полу не осталось ни одного человека. — Тогда… — Он сделал паузу, нагнетая напряжение. — Добро пожаловать на борт!

Мы все, даже я, поддавшись всеобщему чувству, проорали что-то восторженное и платформа двинулась вверх, унося нас во внутренности Жнеца.

Насколько корабль был неказист и даже банален снаружи — ну что можно ожидать от сложенных в стопку контейнеров, настолько он отличался внутри. Нет, конечно переборки не были покрыты панелями древесины редких сортов и с потолка не свешивались хрустальные люстры — по команде удалось простыми приёмами сделать всё окружавшее нас каким-то тёплым, домашним и уютным.

Центральный коридор, в котором мы оказались, пройдя шлюз, был широким — не менее десяти метров и весьма длинным, по крайней мере мне так показалось тогда. Его пол был застелен широкой кремовой и весьма пушистой на вид ковровой дорожкой, подобранной в тон к чуть более светлым стенам. Освещение давали круглые, чуть выпуклые светильники, размещённые по потолку через равные промежутки.

— Внимание, экипаж! — Вильсон подошёл к противоположной стене, благо ширина коридора, составленного, как я уже догадался из двух контейнеров, это позволяло.

— Внимание! — Он повысил голос, и мы образовали некое подобие строя. — Расходимся по своим постам. Что я хочу — до вылета два дня. Проверьте свои заведования и сообщите мне, чего не хватает. Только без излишеств! — Он предостерегающе поднял руку. — Для вашего понимания — ремонт проведён по категории А плюс. Мы установили новый двигатель и, как вы все видели, нам монтируют броню последнего поколения. Это было недёшево. Скажу честно — мы не на мели, но ещё немного и… Ну, вы поняли. И я не хочу, чтобы ваши соломинки оказались именно тем грузом, под которым мы пойдём на дно. Мы возвращаемся в пространство, и я очень надеюсь, что наш следующий выход не станет последним. Надеюсь, все это понимают. — Он вздохнул и продолжил. — Все тут мужики с пониманием, поэтому прошу — заказываем действительно нужное. Я всё сказал. По боевым постам — разойдись!

Негромко переговариваясь, народ принялся рассасываться по своим местам и менее чем через пару минут, я остался один. Почти один — напротив меня, у переборки, так и стоял Вильсон, наблюдая за мной со своей неизменной ухмылкой.

— Ну а ты? Чего завис?

— А камбуз — где у вас… У нас, то есть?!

— Как и везде, — он махнул рукой в дальний конец коридора. — Там и камбуз, и прод склад и твоя каюта, напротив. Ты вот что, Сэм. — Весельчак подошёл ко мне и ткнул меня пальцем в грудь. — Составь список продуктов, исходя из… Пусть на десять дней похода. Да, на десять.