Третий. Том 4 - INDIGO

— Утверждает, что не знал, что за услуга. Подробности должны были на месте рассказать. Заказчики действительно оплатили ему перелет и неделю отдыха в курортной зоне. Как они и договаривались, он пришёл на встречу в курортной зоне, а в помещении, где была назначена встреча, все оказались мертвы. Говорит, испугался, что и его убьют, поэтому решил сбежать оттуда. Сбежать с курортной зоны у него получилось, но его задержала полиция уже в столице, где он и получил обвинение в убийстве.

— А он не староват для убийцы?

— Этот дедуля с сюрпризами. Он прошел уже две процедуры по омоложению, но ему требуется ещё одна. Думаю, из-за неё он и прилетел сюда. Хотел заработать, пока есть силы и здоровье, чтобы оплатить процедуру омоложения.

— А про какие ты сюрпризы говорил?

— Его ДНК отличается от той, что числится в его карте ФПИ. Немного, но отличается. Думаю, он поработал над собой. Но что он с собой сделал, я без понятия. Сам он не ответил на этот вопрос. Поэтому всё.

— Что по второму?

— Отпуск Варгос. Вот с этим интересно. Этот вообще генномодифицированный. Со слов профессора, кто-то хорошо поработал над его ДНК.

— А откуда профессор узнал результаты тестирования?

— Я решил его проверить и показал ему результаты тестирования.

— И что, он теперь не хуман? У него щупальца не начнут отрастать?

— Он хуман, такой же, как я или ты. Со слов профессора очень классный и дорогой специалист поработал над ним. Опять же, со слов профессора, этот специалист пытался сделать его быстрее и сильнее.

— И как, сделал?

— Неизвестно. Все изменения только в начальной стадии. Что получится в итоге — никто не знает.

— А не профессор ли поработал над ним? Мутно всё с этим профессором, и не верю я в такие совпадения.

— Не знаю. Это тебе решать. Я рассказываю только то, что сам видел и слышал. Кстати, у парня все задатки будущего псиона. Это хорошие новости.

— А есть плохие?

— Есть. Он сказал, что его опекун — лейтенант Обри из СБ флота.

— Этого только не хватало. А это точно?

— Не знаю. Думаю, ты это быстро проверишь.

— Проверю, но это значит, что за ним присматривает флот.

— Я сразу предупредил, что это плохая новость, и не думаю, что он врет.

— А как хорошо день начинался.

* * *

— Значит, слушай и запоминай, второй раз повторять не стану, — сказал старший надзиратель Ориго, когда мы шли по коридору.

— Здесь тренировочный зал есть?

— Нет, но тренировок здесь хватает. Каждое утро у вас всех собирают старшие заключенные и отводят к месту работ. Можешь не ходить на работу, но, если нет выработки, нет допуска в столовую. Останешься голодным на весь день. Двойная выработка, можешь зайти и купить что-то в магазине корпорации.

— У меня нет кредов.

— Значит, магазин тебе не нужен. Все заключенные у нас размещены по разным блокам. Тебя искин разместил в блоке для таких же, как ты, подростков. С заключенными с других блоков будешь встречаться только в столовой. Она у нас общая для всех. Как я уже сказал, туда можно попасть, только выполнив выработку. Еду выносить оттуда запрещено. Искин это контролирует. Попытаешься вынести — наказание пять дней без еды. Это основное, что ты должен помнить, — мимо нас проехал дроид, он вёл за собой заключенного.

— Это что за железка?

— Эта железка — дроид-конвойный, они здесь быстро наводят порядок в случае разных беспорядков. Драки между заключенными запрещены, но они бывают. Наказание за это на усмотрение администрации. Вроде основное всё, с остальным сам разберёшься уже на месте. Жить здесь можно, но не советую конфликтовать с нами. Иначе жизнь здесь станет для тебя кошмаром.

— Да я и не собирался.

— Вижу, что ты парень разумный. Чего не поделил с полицией?

— Ничего я с ними не делил.

— А за что они тебя избили?

— Сам не знаю. В коридоре на меня напали впятером и били, пока я не отключился. Не любят они меня и это взаимно.

— Вижу, что правду ты говорить не хочешь. Мы всё равно всё узнаем. Заходи. Вот твоя камера, номер триста пятьдесят. Да, в другие камеры заходить можно только с разрешения владельцев.

— Понял.

Он развернулся и ушёл, а я посмотрел на профессора, сидящего на койке.

— Здорово, профессор.

— Привет, Отпуск, — ответил он задумчиво и, подняв голову, посмотрел на меня.

— Ого, вижу, ты уже обживаешься.

— Что, заметно? — и он посмотрел на свою ободранную челюсть в небольшое зеркало, висящее над крохотным умывальником.

— Кто это тебя?

— Упал на работе.

— А ты уже работал?

— Конечно. Ты три дня в капсуле провёл.

— Расскажи, что там и как?

— Да что рассказывать, сам всё завтра увидишь. Тупая примитивная работа. У тебя нет ничего поесть?

— Откуда? Я же только из медсекции, и этот надзиратель сказал, что нельзя ничего выносить из столовой.

— Знаю, но кушать хочется.

— Я бы сам не отказался чего-нибудь съесть.

— Тебя, наверно, должен искин пропустить в столовую.

— Откуда ты это знаешь?

— В базе есть, а тебе что, местную базу не выдали?

— Нет. Зачем она мне? Нейросети у меня нет.

— Об этом я как-то забыл.

— Слушай, а как ты здесь оказался? Мне сказали, что этот блок для подростков.

— Вряд ли здесь есть блок для профессоров. Вот и поселили, куда получилось.

— А какие здесь ещё есть блоки?

— Разные. Здесь, видимо, в зависимости от наказания размещают.

— Как-то не сходится, тебе двадцать пять лет здесь находится, а мне два года.

— Ты не понял. Убийц к убийцам селят, грабителей к грабителям и так далее.

— А ты что, убийца?

— Меня за убийство приговорили, но я никого не убивал.

— Я тебе верю, но есть хочется. Как мне здесь найти столовою?

— Указатели на стенах есть. Из камеры выйдешь направо и потом снова направо.

— Понял.

Столовая располагалась недалеко от нас. Искин меня без проблем пропустил внутрь. Помещение оказалось большим и просторным, заполненное столами стульями. Под потолком и на стенах висели целыми гроздьями камеры наблюдения. Заключённых внутри почти не оказалось. Местами