Третий. Том 4 - INDIGO

— Что там с ним?

— Полиция перестаралась. Побили сильно и попытались нам его подсунуть. Первый раз я его не стал забирать. Сейчас они его немного подлечили, только после этого я его согласился забрать.

— А досье они тебе на них дали?

— Дали. Но они чистые, в них только приговоры судов.

— Парню дали два года, а старику двадцать пять лет.

— За что?

— Убийство разумных с отягчающими обстоятельствами. Вот ссылка на решение суда по ним.

— Закрытое слушание, как и по парню.

— С парнем я не понял, за что ему два года дали.

— Мне шепнули, что парень устроил серьезную разборку в городе и вроде это было во всех новостях.

— Странно, что он жив после этого. Он из уличной банды?

— Ничего о нём неизвестно. Ты поговори с ним. Может, выяснишь что-то более подробно. Меня интересует вся информация о нём, а то корпорация Мидланд прямо жаждет заполучить его. Даже готова выкупить его.

— Это не удивительно учитывая, что он устроил разборку в городе.

— Как раз удивительно. Они могли его просто прикончить, а не выкупать. Зачем корпорации тратить креды, чтобы его выкупать? Здесь что-то не то.

— Может, не могли у себя?

— И решили это повесить на нас?

— Запросто.

— Это слишком не практично.

— Тогда он, может, что-то украл у них?

— Вот именно это я и хочу знать.

— Попробую выяснить, но парень не особо разговорчивый.

— Ты постарайся, начальство этим парнем заинтересовалось.

— Он ведь ещё подросток? У нас таких не одна сотня. Почему?

— Начальству на этого подростка пришло ещё четыре предложения о выкупе от разных корпораций.

— Ничего себе. Это что за парень такой? Откуда к нему такой интерес?

— Вот именно эти вопросы мне и задало начальство. А ты мне должен дать на них ответы. Может, от него стоит быстро избавиться, а может, наоборот, привлечь на работу в корпорацию. Начальство хочет знать всё!

— Понял, а что по второму?

— Ничего. Старик никому не интересен. Кстати, а как у них отношения?

— Вроде они не конфликтовали по дороге, мирно беседовали.

— Ты говорил старик от тебя что-то хотел?

— Да, галонет он хотел.

— Думаю, над этим можно подумать. Ты наведи о нём справки: кто он и за что здесь оказался.

— Сделаю.

Глава 9

* * *

Крышка открылась и надо мной нависла довольная физиономия местного медика — это первое, что я увидел, открыв глаза. Сразу поднял руку и потрогал шею. Ошейник находился на месте и мне это не приснилось.

— Отпуск Варгос, как себя чувствуешь? — поинтересовался медик.

— Пока не понял.

— Пришлось с тобой повозиться. Три ребра сломано, перелом ключицы, трещина в ноге. Кто это тебя так отделал?

— Полиция, кто ещё может так отделать?

— Здесь обычно сокамерники так избивают, когда не поделят что-то.

— Я только прилетел.

— Я в курсе. За что они тебя так?

— За дело.

— Ну, а всё-таки?

— Фигуру из пальцев им показал, а они обиделись.

— А мне заключенные сказали, что между вами все гораздо глубже. Если думаешь здесь что-то скрыть о себе, то зря — быстро всё проясняется.

— Мне нечего скрывать.

— Это замечательно, за что тебя отправили сюда?

— За порчу имперского имущества. Вот только я не понял, ты медик или следователь?

— Я должен заполнить на тебя данные. Это моя работа. Ты ведь несовершеннолетний, и данных о тебе нет в базах данных. Поэтому приходится заполнять всё вручную, — и он уткнулся в планшет. — Сколько тебе полных лет?

— Шестнадцать вроде.

— Что значит «вроде»?

— Точно никто не знает. Мне стерли память, аппаратура столько показала.

— Карта ФПИ есть?

— Где-то есть, но где — не знаю. Меня в лечебную капсулу уложили, а она оставалась в кармане одежды. Что с ней произошло дальше — не знаю. Пришёл в себя уже в новом оранжевом комбинезоне и без неё.

— Ладно, отправим запрос. Где раньше проживал на планете?

— В интернате.

— Каком?

— Флотском.

— Опекуны или взрослые представители есть?

— Есть. Лейтенант Обри из СБ флота.

— СБ флота? — медик отвлекся от планшета и задумчиво посмотрел на меня.

— Ну да, он там служит. Думаю, он это подтвердит.

— А какое ты отношение имеешь к флоту?

— Никакого.

— Может, родители служили на флоте?

— Не знаю, мне память стерли, и вообще обратитесь к лейтенанту. Он обо мне вам всё более подробно расскажет.

— Обратимся, непременно обратимся. Вот тебе новый комбинезон. У нас здесь все в таких ходят. Теперь, заключенный, твой номер будет…

— А можно выбрать номер?

— Нет. А какой бы ты хотел?

— Третий.

— У нас все номера заключенных четырёхзначные.

— Вот три тысячи триста восемьдесят шестой освободился недавно. Теперь ты заключенный три три восемь шесть, запомнил?

— Запомнил. А что значит «номер освободился недавно»?

— Заключённый с этим номером или отбыл срок заключения, или скончался. Здесь два варианта.

— Понятно.

Он сунул комбинезон в агрегат рядом с ним. Обратно комбинезон вернулся уже с номерами на спине и на руках.

— Одевайся. Это тоже твоё, личные вещи, — и он мне сунул в руки упаковку из вещей. — Он проводит тебя в камеру и объяснит распорядок в колонии. Обычно заключенные изучают базу с распорядком, но это не твой случай.

В медсекцию зашел старший надзиратель Ориго.

— Заключенный три три восемь шесть, с вещами на выход, — сказал надзиратель.

Подобрал упаковку, что мне выдал медик, и направился на выход. Как только они покинули медсекцию, планшет у медика засветился.

— Ну что по этим двум заключенным? — поинтересовался начальник колонии с экрана планшета.

— Эдмундос Басриали, профессор университета Карибии. Думаю, тебя его данные с карты ФПИ не интересуют?

— Нет. Только самое интересное по нему.

— Утверждает, что оказался здесь по приглашению друзей. Они пообещали ему оплатить перелет и отдых в курортной зоне Айдаро в обмен на небольшую услугу.