Третий. Том 4 - INDIGO

и заработать на этом. Для этого нужно несколько лет. Мой срок заключения это позволяет, но мне же уже много лет. Однако риск того, что я умру раньше того, как база окупится, весьма высок. Так что я неинтересен корпорации, а нескольких миллионов для покупки базы у меня нет. Да и были бы они у меня, я бы их использовал по-другому, чтобы выйти отсюда.

— Профессор, вы немного не поняли. Меня хочет выкупить корпорация Мидланд. Это полиция. Я что должен буду в полиции работать?

Глава 10

— Нет, в полиции ты точно не будешь работать. У любой корпорации имеется не одно направление деятельности. Ты молод и полон сил, а, учитывая генетические изменения, имеешь широкие перспективы для использования, так что корпорация найдёт способ, как тебя использовать.

— Генетические изменения? О чём вы, профессор?

— А ты что ничего не знаешь?

— Не понимаю о чём вы, профессор?

— Боюсь, я ничего не подскажу тебе, местный медик, показал мне, всего лишь кусочек исследования. Поэтому я ничего не знаю об этом.

— И что со мной будет?

— Не знаю. Чтобы ответить на этот вопрос, надо видеть все данные.

— Я изменюсь?

— Не могу ответить точно на этот вопрос, но исходя из того, что я видел, ничего страшного с тобой не должно произойти. А как давно ты проходил медицинские процедуры?

— Так, сегодня выпустили из капсулы.

— Ты не понял, это делается небыстро и нужно много специального оборудования, обычной лечебной капсулой, как здесь, такие изменения невозможно выполнить.

— Тогда давно.

— Что с тобой делали?

— Не знаю, мне стёрли память.

— И ты ничего не помнишь?

— Нет.

В камере погас свет. Включился совсем тускло светящий ночник.

— Давай спать, завтра рано вставать, — сказал профессор и замолчал.

Он быстро уснул, а я долго не мог уснуть. Мне снилось, что у меня выросли крылья и я пытаюсь летать, когда меня разбудил профессор:

— Вставай или голодным останешься!

— Это почему?

— Иди быстро в столовую, пока Нил не пришёл.

— Нил?

— Да старший по блоку, он распределением на работы занимается.

— Что, уже утро?

— Конечно.

Пришлось встать и сонным тащиться в столовую.

Столовая оказалась заполнена полностью. Свободных мест не было даже видно. Тогда сделал, как некоторые из заключённых, получил еду, встал возле стены и стал завтракать стоя. Впрочем, столики быстро освобождались, многие заключённые быстро завтракали и уходили из столовой. Практически никто не задерживался надолго в столовой. Сам я быстро съел, что выдал пищевой синтезатор, и вернулся в камеру. Как раз вовремя. Около соседней камеры я обнаружил толпу подростков. Прошёл мимо них и зашёл в свою камеру. Профессор сидел на своей койке и был привычно задумчив.

— Так, новенький, — услышал я за спиной голос и обернулся. — Меня зовут Нил, — представился он. — Я старший по этому жилому модулю и занимаюсь распределением на работы.

— Я уже понял, — ответил ему.

— Работать будешь?

— Буду. Без этого здесь вроде как не кормят.

— Почему кормят. Пятьдесят кредов в день оплачиваешь и можешь не ходить на работу.

— Значит, наша работа оценивается всего в пятьдесят кредов.

— Совершенно верно.

— Умеешь что-то делать полезное?

— Я не понимаю, что значит полезное?

— Полезное это, что ремонтировать, возможно, в электрике разбираешься? У нас частые проблемы с этим.

— Боюсь, я в этом не разбираюсь.

— За что к нам попал?

— За порчу имущества империи.

— Сколько полных лет?

— Шестнадцать.

— С тобой всё понятно. Так, ты идёшь на работы? — обратился он к профессору.

— Иду, — ответил профессор.

— Тогда оба на выход.

Мы втроём вышли из камеры, и дверь за нами закрылась. Нил сразу зашёл в соседнюю камеру, а мы остались вместе с остальными. Только сейчас я заметил, что среди нас есть девушки. Они были одеты в такие же комбинезоны, как и другие заключённые, и практически не выделялись среди остальных. Распределились девушки между двумя большими группами подростков. Эти группы явно не ладили между собой и держались обособленно. Между этими группами находились подростки, не принадлежащие к этим группам. Они стояли по двое-трое. Все с интересом рассматривали меня. Здесь я вспомнил про то, как Шнырь, спрашивал из какой я банды. Судя по всему, эти две большие группы состоят из участников бывших уличных банд. От ближайшей группы отделился самый высокий парень и направился ко мне.

— Здорово я Мара, — сказал он.

— Привет, — ответил ему.

— Сказали, что ты из флотского интерната?

— Из флотского

— Манира знаешь?

— Встречались. А ты с ним знаком?

— Встречались.

— Если увидишь его раньше меня, передай, что, когда я отсюда выйду отсюда, не только его башку об умывальник разобью.

— Так значит ты Отпуск?

— Мы знакомы?

— Нет, но я слышал о тебе. А где твой приятель, как его? Вы вроде вместе пропали?

— Ему повезло. Его освободили в суде.

— Двигаемся к месту работ! — сказал появившийся из камеры Нил и парень вернулся к своей группе, а ко мне подошёл Нил.

— Проблемы с ним? — поинтересовался он.

— Нет никаких проблем.

— Будут проблемы, обращайся, решим.

— Не думаю, что будут.

— Тогда расскажу, чем мы здесь занимаемся. Что ты знаешь о корпорации?

— Ничего.

— Странно, наша корпорация широко известна.

— У меня нет нейросети, и в сети я не сижу, так что ничего о ней не знаю.

— Наша корпорация, наша потому что ты сейчас тоже входишь в состав корпорации, самая известная строительная корпорация на планете. Большинство зданий в столице и не только, построены нами. Впрочем, мы не только этим занимаемся, у нас ещё много разных направлений развития.

— А мы здесь что-то строим? — поинтересовался у него, решив остановить поток ненавязчивой рекламы корпорации.

— Нет, мы здесь ничего не строим. Мы добываем скальный грунт. Который используется для строительства домов и дорог на планете.

— Как-то я не припоминаю упоминаний о скалах на планете.

— Они есть, но совсем небольшие и находятся под поверхностью планеты.

— Значит, мне придётся долбить скалы?

— Нет, этим занимаются машины. Добычей и дробление у нас автоматическое. Мы занимаемся поиском вот таких камней.

Он