Шесть рун сердца - Дива Фейган

– Найтингейл – это не один человек. Если верить историям, которые я читал, их было около пяти. Во времена смертельной опасности меч выбирает нового Найтингейл, чтобы тот стал защитником Галланта и помог королевству, какие бы бедствия на него ни обрушились.

Я смерила его скептическим взглядом:

– И ты думаешь, что это ты?

Джаспер расправил плечи и выпятил грудь:

– А почему нет? Мой брат не единственный, кто может защищать Галлант. Это мой дом. И только я один догадался, как пробудить меч. Он принадлежит мне. – Принц скрестил руки на груди. – Так что давай прикажи мечу подчиниться мне, и я отпущу тебя. Без всяких доносов. Можешь вернуться обратно к… к своим занятиям, какими бы они ни были.

Я сглотнула. Возможно, он прав. Но мне было интересно не только мнение Джаспера.

– Меч, – неуверенно спросила я, – а чего хочешь ты? Ты же знаешь, что я не гожусь для всего этого, правда?

Меч задрожал и резко развернулся, указав на что-то в дальнем конце мусорной кучи. Медные путы впились мне в кожу, я вытянула шею, и мне удалось краем глаза разглядеть полуразрушенную стену – всё, что осталось от когда-то стоявшего здесь большого здания. На кирпичах висело потрескавшееся стекло, на котором быстро сменялись чёрно-белые картинки и буквы. Старый эфирборд! Больше половины стекла раскрошилось и осыпалось, но, видимо, он всё ещё был подключён к сети, если судить по строке, высветившейся крупными буквами:

НАЙТИНГЕЙЛ ВЕРНУЛАСЬ! БЛАГОДАРЯ ЕЙ ЖЕНЩИНА СПАСЕНА ОТ СМЕРТЕЛЬНОЙ ОПАСНОСТИ!

Я ахнула. Принц Джаспер фыркнул. Промелькнувший ролик был совсем коротким. Видимо, у кого-то во дворе суда был факсимиляр. На него и засняли эти несколько секунд, которых оказалось достаточно.

Вот я пикирую с высоты с мечом в руке и подхватываю пожилую женщину за секунду до того, как на это место рухнет статуя. Дёргающиеся картинки вновь и вновь беззвучно мелькали у нас над головами, а мы с Джаспером, оцепенев, смотрели на экран.

Если в целом свете и есть призвание, которое мне однозначно и бесповоротно чуждо, – так это быть героем. Между мной и этими оплотами добродетели с блеском в глазах, которые рвутся изменить мир к лучшему, нет ничего общего. Меня, скорее всего, просто уничтожат, как маму, если я влезу в нечто подобное. Только глупцы думают, что есть какой-то высший смысл в том, чтобы просто так помогать всем встречным. А я не глупая.

– Нет! – наконец вырвалось у меня. – Никакая я не героиня.

Меч снова ткнул в эфирборд – мои протесты его не тронули.

– Попробуй по-другому! – настаивал Джаспер. – Прикажи ему!

– Я пытаюсь! – огрызнулась я, снова силясь разорвать путы. – Может, если бы ты меня отпустил, мне бы удалось что-нибудь втолковать этому… Ай!

По моей коже побежали искры, повторяя очертания медных проводов, приковавших меня к корпусу машины, и в следующий миг в утробе древнего агрегата что-то зарокотало.

– Что происходит? – заорала я, когда мне заложило уши от жуткого треска старого механизма.

Но Джаспер только в ужасе смотрел на меня. Вернее, на два огромных валика с шипами по обе стороны от меня, которые медленно начали вращаться. Шипы зажужжали.

– Это и есть твои «непредсказуемые последствия»?! – закричала я из своей ловушки между двумя крутящимися валиками.

Джаспер попятился, явно пытаясь что-то сообразить.

– Всё в порядке. Это просто рухлядь. Наверное, она даже не может… – Он осёкся, когда древняя машина поехала вперёд, мигая и треща с самым жутким видом. Джаспер развернулся и дал стрекача из переулка. Трус!

Машина покатилась вслед за ним, покачивая жуткими валиками из стороны в сторону, кроша кирпичи, куски ржавого металла и разбитого стекла – вообще всё, что лежало на земле. Выгнув шею, я увидела, как яркая сверкающая пыль всасывается в корпус машины. Всё, что попадалось валикам на пути, превращалось в порошок, как горошинки перца в мельнице.

Пока что я в безопасности, прикованная между двумя валиками, но неизвестно, как долго это продлится. Меч завис надо мной, насторожённо переливаясь, но из-за сетки он не мог мне помочь.

– Джаспер, убери от меня эту штуку! – крикнула я. – Я могу тебе помочь!

– Я сейчас немного занят! – Принц метался из стороны в сторону. Уборочная машина не отставала, следуя чётко за ним.

– Возможно, она умнее, чем ты думаешь.

Принц через плечо метнул на меня ядовитый взгляд и нырнул влево, перемахнув через груду сломанных машинок для стрижки волос в носу:

– От тебя никакой помощи!

– Правильно. Потому что кое-кто решил, что связать меня магической сеткой – это отличная идея.

В погоне за Джаспером машина наехала на триммеры, растерев их в порошок между зазубренными валиками и оставив за собой след пыли. В меня полетели осколки, оставив крошечные порезы на щеке, и я пригнула голову.

Джаспер снова оглянулся. Наверняка он уже начал уставать. Щёки у него алели, дыхание стало сиплым. Пока ещё он бежал быстрее машины, но не намного. Стоит ему споткнуться или оступиться – и он угодит в ловушку.

Тут Джаспер повернул за угол, и я увидела, что там впереди тупик, заваленный жуткого вида руками и ногами металлических андроидов. Джасперу отсюда не выбраться! Уже бесполезно надеяться, что он меня освободит. Я должна попытаться спасти его.

– Меч, – сказала я, – иди помоги ему!

Клинок встревоженно описал петлю у меня над головой.

– Пожалуйста!

По мечу прошла дрожь, и он по дуге полетел к принцу. Тот потянулся к рукояти с лицом, искажённым от перенапряжения. Я напряглась, ожидая, что Джаспер сейчас взлетит вверх и будет недосягаем для кровожадной машины.

Но ничего не произошло.

Меч тянул, но принц едва сдвинулся с места. Летательная магия на него не действует! Надежда на его лице сменилась отчаянием или даже чем-то более жёстким и отстранённым, а свирепая машина всё приближалась.

Джаспер порылся в кармане, вытащил из него что-то и повернул.

И вдруг я поняла, что меня больше ничего не держит. Провода, опутавшие меня, упали, и я вцепилась в корпус взбесившейся машины, чтобы не попасть под крутящиеся валики.

Теперь машину от Джаспера отделяли какие-то десять футов. Меч, крутившийся над головой Джаспера, блеснул, подав мне сигнал. Времени его отзывать уже нет. Если действовать, то сейчас. Джаспер отпустил меня, потому что я его последняя надежда на спасение.

Он положился на меня.

Да чтоб тебя, я должна попытаться! Собрав в кулак всю храбрость, какая только была, я прыгнула вперёд, прямо перед машиной.