Шесть рун сердца - Дива Фейган

я едва удержалась от стона. Всё то время, что я знаю Блайз, она всегда хотела присоединиться к Светлому Дивизиону. Она была ещё слишком маленькая, чтобы записаться в кадеты, но я знала, что Блайз откладывает каждый грош, который ей удаётся заработать, чтобы уплатить крупный взнос за вступительный экзамен и форму. И она с огромным удовольствием внедряла в свою жизнь «военную дисциплину».

Увы, чаще всего это подразумевало, что она будет командовать всеми остальными.

– Ты же не собираешься идти на обед в таком виде, Ларк?

На мгновение я испугалась, что забыла снять маску. Я провела рукой по лицу и, с облегчением выдохнув, спросила:

– «В таком» – это в каком?

Блайз вздохнула:

– У тебя одежда как из мусорного бака. – Она ткнула пальцем в карман, который я зашила сегодня утром. – Снимай это. Давай залатаю.

Я резко отпрянула. Меч по-прежнему был спрятан под плащом у меня за спиной. Если я сниму плащ, Блайз увидит клинок. Разыгрывать Найтингейл для Джаспера – это всего лишь работа, которую не стоит смешивать с моей настоящей жизнью. Те, кто геройствует, становятся хорошей мишенью. Их травят. А заодно и близких им людей. Всем будет лучше, если я останусь самой обычной Ларк.

– Я уже всё зашила, – ответила я Блайз.

– В этих стежках узлов больше, чем комков в нашей утренней каше. Давай, Ларк. Не упрямься как баран. Я в два счёта всё исправлю.

– Мне надо идти, – сказала я, пятясь к двери. – Мне нужно найти Софи.

Блайз картинно закатила глаза:

– Ларк, почему ты просто не следуешь правилам, которые установила мисс Старвенжер? Мы все так делаем.

– Потому что я баран, а не безвольная овечка, ты сама сказала, – огрызнулась я.

Блайз вздрогнула. И я тоже, потому что меч у меня за спиной слегка ударил рукояткой мне по затылку. Но все угрызения совести испарились, как только Блайз скрестила руки на груди и мрачно уставилась на меня:

– Нам всем несдобровать, если ты её разозлишь.

– Это не мои проблемы. – И я закрыла дверь прежде, чем она успела сказать что-нибудь ещё.

Я хотела уже пойти по своим делам, но не тут-то было. Меч не двигался с места и не давал даже отойти от двери.

– Что? – яростно прошептала я. – Я не могу снять плащ! Она бы тебя увидела.

Глупый меч продолжал толкать меня к двери.

– Я не собираюсь извиняться, – сказала я ему. – Блайз думает только о том, как бы ей не влетело от мисс Старвенжер. А что я о ней думаю, ей всё равно.

Меч уступил в ту же секунду, как только я с силой подалась назад, и в итоге я чуть не упала на ковёр.

Дверь приоткрылась. Блайз высунула голову в коридор.

– Софи в подвале. Хорошего тебе вечера. – И она резко захлопнула дверь.

– Видишь, – сказала я, – с ней всё в порядке.

Меч недовольно поёрзал, но больше не пытался меня остановить, и я направилась к лестнице.

Подвал был одним из немногих мест в пансионе, куда мисс Старвенжер никогда не заглядывала, а это значит, что девочки могли сбегать туда в часы, свободные от работы, уборки дома и сна. Софи как-то сказала, что, по её мнению, мисс Старвенжер боится маленьких тёмных пространств, а подвал именно таким и был. Под низким потолком теснились старые медные трубы, по которым когда-то текла эфирная энергия – в дни Золотого века, когда не было ни Костей, ни трущоб и когда весь Галлант лучился величием и чарами.

Я прошла мимо закутка, расписанного набросками Норы, и дивана, на котором Кора любит сидеть и придумывать новые шалости, чтобы довести Старвенжер до белого каления, мимо прачечной, где Блайз повесила сушиться пару брюк и оставила набитую тряпками ветхую рубашку, служащую ей импровизированным манекеном для отработки боевых приёмов. Все зачарованные лампы были погашены – конечно же, мисс Старвенжер не потратит на них ни грамма эфира. Но мерцающий в дальней комнате огонёк свечи говорил о том, что там кто-то есть.

Софи устроила здесь себе убежище, заваленное старыми отредактированными текстами для «Галлант Газетт», которые она успела утащить прежде, чем их сожгли. Обычно в центре закутка стоит импровизированный стол из двух треснутых урн и треснутой двери, но сейчас он был отодвинут к стене, чтобы в центре поместилось…

– Что это? – Я скептически окинула взглядом скопление трубок и металлических пластин. Всё это сооружение чем-то напоминало вафельницу, которую я однажды видела в довольно миленькой чайной, только в пять раз больше.

Софи взвизгнула и резко выпрямилась. Но пол посыпались какие-то мелкие детали.

– Прости, – сказала я. – Я не хотела тебя напугать.

Она только охнула:

– Да нет, всё в порядке. У меня всё равно ничего не получается.

Я опустилась на корточки, чтобы помочь ей собрать то, что рассыпалось. Все штуковины были разного размера: какие-то – с ноготь моего мизинца, другие – с мой большой палец. На каждой была вырезана то ли буква, то ли число, только в зеркальном виде.

– Это старый эфирный печатный станок, – сказала Софи. – Представляешь, в ломбарде он стоил всего три медяка!

Если честно, я была удивлена, что старьевщик сам не заплатил Софи, чтобы она забрала станок. Выглядел он так, будто ему самое место в Куче. Но Софи вся сияла, я уже много месяцев не видела её такой счастливой.

Я попыталась улыбнуться, чтобы не портить ей настроение:

– И у него… столько деталей, да. – Рядом стояла коробка, доверху наполненная крошечными перевёрнутыми буквами. Я провела по ним рукой, и литеры слабо звякнули. – Но зачем тебе эфирный станок? – спросила я. – Разве в «Газетт» такого нет?

Софи прикусила губу.

– Есть. Но мисс Персиваль наотрез отказывается печатать все мои статьи об эфирной промышленности.

– Почему?

– Говорит, что это всё равно что ворошить осиное гнездо, а ей укусы не нужны. – Софи с решительным видом высыпала оставшиеся литеры обратно в коробку. – Но кто-то же должен его разворошить! Из него сочится яд! Мы не можем допустить, чтобы люди им дышали!

– И что ты собираешься делать?

– Сама напечатать брошюру. Нужно только выяснить, как подключить станок к эфирной сети. Руна связи совсем стёрлась.

– Без официального разрешения? А тебе это ничем не грозит?

– По крайней мере, я издам что-то полезное. Что-то достоверное! Ты видела, какую чушь они передавали по всем эфирбордам сегодня днём?

– Э-э-э… какую?

– Какой-то бред про возвращение Найтингейл. Только человека даже разглядеть было невозможно. Смазанное пятно в маске – ничего общего с проверенными новостями. – Она фыркнула. – Скорее всего, это какие-нибудь студенты решили пошутить.

Я напряглась. Пусть я