Шесть рун сердца - Дива Фейган

Я уже собиралась приказать мечу вернуться мне под пальто, как заметила какой-то блеск в куче мусора неподалёку. Странно. Здесь кругом всё ржавое. Даже медь почти вся позеленела за столько лет. Здесь не должно быть ничего блестящего.

Но вот она: маленькая круглая безделушка, угнездившаяся на носу древнего воздушного корабля. Она снова блеснула, словно подмигнув, и у меня по коже побежали мурашки: мне стало казаться, что за мной следят.

А может, и вправду следят. Я слышала, что у Светлого Дивизиона по всему городу есть шпионские глаза. Мне ещё повезло, что я один такой увидела. Вся дрожа, я попятилась в переулок.

– Будь начеку, – сказала я мечу, парящему рядом со мной. – Кто-нибудь может… А-а-а-а!

Что-то острое вонзилось мне в спину, и я, взвизгнув, резко обернулась, готовая увидеть перед собой роту солдат в синей форме и с обнажёнными эфирными мечами.

Но там не было никакого Дивизиона. Только массивные остатки чего-то, что в своё время могло быть как военной машиной, так и агрегатом для подметания улиц, если судить по огромным валикам спереди, ощетинившимся острыми шипами. Один из них и ткнулся мне в спину, когда я пятилась.

Я опустилась на землю рядом с ванной, оснащённой длинными тонкими механическими руками – одна до сих пор сжимала в пальцах истлевшую губку. Меч беспокойно задёргался.

– Всё хорошо, – сказала я. – Я запаниковала на пустом месте.

Но меч по-прежнему дрожал. Нет – указывал. На что-то за моей спиной!

Я резко обернулась и увидела принца Джаспера, стоящего в начале переулка. Подбородок вскинут, голубые глаза сверкают, в руках поблёскивает что-то яркое. Не успела я шевельнуться, не успела даже слова сказать – как он запустил этим в меня.

Из штуковины вылезли сверкающие провода и обхватили меня. Я невольно попятилась, пытаясь от них отбиться, но руки не двигались, а ноги вдруг оторвались от земли. Медная паутина приковала меня к машине для уборки улиц, зажав между двумя зловещего вида валиками.

– Пусти меня, ты, кусок металлолома! – Я билась в проволоке, но она держала меня крепко, как ремешки на кошельке у скряги.

– Я тебя отпущу, – сказал Джаспер до невозможности самодовольным тоном, – как только получу назад свой меч. – Он подошёл ближе, поглядывая то на меня, то на меч, который теперь, подрагивая, висел в воздухе рядом со мной, нацелившись на провод, обвивший мне руку.

– Нет! Не пытайся… – начал было Джаспер, но меч уже обрушился на паутину.

Раздался громкий треск. Меч отпрянул как ужаленный.

– Меч, ты в порядке?! – Я посмотрела на Джаспера. – Что ты сделал?!

– Ничего! – возмутился тот, но щёки у него покраснели. К счастью, меч через секунду очнулся, встряхнувшись точно кот, на которого вылили ведро воды. Недовольный, но невредимый. – Это просто удерживающая матрица, – сказал Джаспер. – Но в сетке содержится эфир. При контакте с чем-либо эфирным последствия могут быть… гм… непредсказуемыми. – Повернувшись к мечу, он раздражённо качнул головой. – Оставь её. Теперь ты работаешь на меня.

– Нет! – выпалила я.

– Он не твой, воровка, – покачал головой Джаспер. – Радуйся, что я не привёл с собой Дивизион.

Он прав. Почему я так злюсь?

Я и так и эдак пыталась выскользнуть из пут, но эта матрица, словно заранее зная, что я попытаюсь делать, сжималась и обвисала в такт моим движениям. Мне нужно просто замолчать, пусть Джаспер забирает меч. Не похоже, чтобы у меня была возможность его остановить.

Джаспер, не отрывая глаз от меча, набрал воздуха в грудь.

– Меч, я приказываю тебе прийти ко мне. Я принц Джаспер, твой новый Найтингейл.

Я затаила дыхание, медные путы по-прежнему приковывали меня к машине. У меня в груди снова что-то оборвалось, хотя это и нелепо. Конечно, меч принадлежит Джасперу. Он принц, а я никто, и творить что-нибудь героическое мне хочется в последнюю очередь.

Но ничего не произошло. Меч продолжал парить в воздухе.

– Ты уверен, что нет никакого секретного слова, которое нужно сказать? – спросила я после паузы. – По-моему, он тебя не слышит.

– Меч, – повторил Джаспер ещё настойчивее. – Приказываю тебе прийти ко мне.

На этот раз меч дёрнулся из стороны в сторону. Он слышал принца – просто не слушался его.

– Может, ты что-то напутал с ритуалом? – предположила я. – Может, теперь это самый обыкновенный магический меч и никакого отношения к Найтингейл он не имеет?

Может, он даже захочет остаться со мной, с безвестной воровкой. Но я не настолько глупа, чтобы на это рассчитывать.

Джаспер зло выдохнул:

– А может, это ты всё испортила?! Тебя вообще не должно было там быть. Ты не должна была даже прикасаться к мечу!

– Я бы и не трогала его, если бы ты не начал орать про Дивизион, ржавые твои мозги, – огрызнулась я.

Джаспер сжал кулаки, но потом медленно разжал.

– Нет проблем. Мы можем всё исправить. Меч тебя слушается. Прикажи ему подчиниться мне. Скажи ему, что теперь он должен слушаться меня.

Я уставилась на Джаспера. Всё и вправду так просто! Меч подлетел ближе. Так близко, что я мельком увидела в лезвии своё отражение: бледное веснушчатое лицо, серые глаза, округлившиеся от страха. Вделанные в рукоять синие камни блеснули с надеждой. И с упрямством.

– Для чего он тебе? – Я обязана была хотя бы удостовериться, что с клинком всё будет в порядке. В конце концов, он меня спас.

– Ну, я уж точно не буду разрубать им статую на здании суда, – сухо ответил принц. – Ты вообще понимаешь, чем это могло закончиться?

Меч виновато поёрзал.

– Так нечестно, – сказала я. – Он просто пытался мне помочь! А если ты намерен только оскорблять его, то не заслуживаешь получить его обратно.

Джаспер провёл рукой по волосам.

– Я вовсе не… послушай, этот меч – один из самых мощных эфирных артефактов во всём мире. Я не собираюсь оскорблять его. Я готов сделать всё, что в моих силах, чтобы он послужил своему истинному назначению.

Я быстро взглянула на меч, который парил между нами. Разум подсказывал мне, что вопросов больше задавать не стоит. Нужно просто приказать мечу слушаться Джаспера – и покончить с этим. Но вот так завершить разговор – это всё равно что прерваться на самом интересном месте, прямо как моя мама, когда читала мне «Сказания о Великой Вайолет».

– И каково же его «истинное» назначение? – спросила я, будучи не в состоянии остановиться. – Ты сказал, что клинок принадлежал Найтингейл. Но Найтингейл мертва.

Я почти ожидала, что он скажет мне