Схрон - Василий Головачев

Они спали, гуляли парами и поодиночке, собирались вместе на обеды, вечерние «посиделки», вели неспешные беседы и отдыхали, отдыхали, отдыхали, особенно не задумываясь о завтрашнем дне. Да и однообразный день здешнего уголка природы способствовал расслаблению. Казалось, он будет тянуться вечно и ничто не помешает людям довести свою миссию до конца. Единственное, на чем удалось настоять Ромашину, обеспокоенному состоянием команды, было обязательное ношение с собой дриммеров. Даже Павел Жданов не понял желания комиссара, но просьбу выполнил.

За час до включения Ствола и Контрствола в единую систему все собрались у осыпавшихся стен бывшего хроноускорителя. Все понимали, что отдых закончился, что пора и им расходиться по своим домам– Ветвям.

Мужчины прощались сдержанно. Женщины всплакнули, обнявшись, и долго не хотели расставаться.

– Выше головы, десантники, – попытался приободрить друзей Ивашура. – Как я уже понял, Древо Мира – хитрая штука, оно еще предоставит нам возможность встретиться.

– Вы же слышали гипотезу Златкова, – хмуро заметил Белый. – Существует лишь мгновение настоящего. Никакого Древа нет, сзади нас – ничего. Пустота. Пепел памяти, как выразился он.

– Это даже не гипотеза, – отмахнулся Игорь Васильевич, – всего лишь предположение. Вполне вероятно, что какие-то Ветви или Корни Древа и «горят», но не все же Древо. Пока мы с вами тут прощались, родилось еще с полсотни миллионов Ветвей, и в каждой сейчас наши двойники бьются над теми же проблемами. Неужели сообща мы их не решим?

– Сообща – значит, стаей? – грустно улыбнулась Вероника.

– А что, разве «стая Ивашур» – не звучит?

– Пора, Игорь Васильевич, – тихо обронил Павел, представив картину, как в бесчисленных Ветвях времени сейчас сотни тысяч, миллионы, миллиарды Ивашур прощаются с миллиардами Ждановых, обнимаются, пожимают друг другу руки, успокаивают подруг и уходят…

Уходят ли?

Может быть, и нет никаких миллиардов?! А есть всего одна Вселенная с одним-единственным Игроком, с помощью внушения создающим виртуальную реальность?..

Видно, мысль отразилась на его лице, потому что Ивашура внимательно посмотрел на Павла и кивнул.

– Кажется, мы подумали об одном и том же… что все это сон. Точнее, что мы персонажи чьего-то сна.

– Или компьютерной игры.

– Не компьютерной, – покачал головой Ивашура, ища глазами Веронику, в то время как Павел искал Ясену. Девушка улыбнулась ему, мгновенно реагируя на его взгляд.

Наваждение?

Или реальность?..

– Нет, не компьютерной, – увереннее повторил Павел. – Для Игрока такого класса, каким является Творец Древа, ничего не стоит создать мир, где возможно и невозможное. Знаете, о ком я постоянно думаю?

– О Златкове?

В глазах Жданова мелькнуло удивление.

– Вы хороший психолог, Игорь. Да, о нем. Этот человек гораздо глубже, чем кажется.

– Главный Судья Игры биологического уровня…

– Нет, еще глубже. Это человек-бездна, и с некоторых пор я его стал побаиваться.

– Но он уже показал себя…

– Да, с лучших сторон. Так сложилась ситуация. И я думаю: что произошло бы, окажись Златков не на нашей стороне?

Гулкий подземный удар, напоминающий толчок землетрясения, поколебал равнину, заставив всех замолчать и оглянуться на двуглавую гору Контрствола.

– Что там у них происходит? – проворчал необычно молчаливый и сдержанный Белый.

– По-моему, это не у них, – качнул головой Павел, прислушиваясь к себе.

Еще один удар подбросил поверхность равнины вверх. С грохотом обрушились плохо державшиеся обломки стен Ствола, над песчаной равниной встало облако пыли. Зеленоватый, ровно светящийся небосвод над головой пошел темными трещинами, как стекло.

– Что там у вас происходит, Атанас? – включил рацию костюма Павел. Выслушал ответ, повернул голову к недоуменно озиравшимся товарищам. – Резко ускорилось «засыхание» Ветви. Здешний мир вот-вот схлопнется в «черную дыру». Поэтому запуск Контрствола состоится раньше намеченного, у нас осталось всего несколько минут.

Мужчины, не выдержав, обнялись все вместе, постояли так секунду и, подхватив дам, поспешили ко входу в Ствол.

Первыми в кабине хрономембраны скрылись Иван Костров, Тая, Ивашура и Вероника. Потом нырнули «вниз» Гриша Белый и Федор Полуянов.

Павел с Ясеной задержались, получив сигнал Ромашина подождать его. Вскоре он ворвался в кольцевой зал Ствола в сопровождении двух чернокожих землян какой-то другой Ветви.

– Хорошо, что я успел вас застать, – выдохнул он. – Вы нам нужны, Павел. – Повернулся к неграм и сказал им что-то на незнакомом языке.

Оба бросились из зала.

– Я нужен вам один? – уточнил Жданов, покосившись на Ясену.

– Вы один. Она пусть отправляется на Землю и ждет вас там.

– Никогда! – нахмурилась Ясена.

Павел с легкой улыбкой посмотрел на комиссара.

– Будете возражать?

– Не буду, пожалуй, – помолчав немного и что-то прикидывая, сказал Ромашин. – Пойдемте, нас ждут.

– Что происходит, кроме «засыхания» Ветви?

Словно для иллюстрации слов Жданова по равнине снова прокатился низкий подземный гул, заставив колебаться стены Ствола.

– Трансгресс «гудит» – по меткому выражению Стаса. Кто-то пытается пробиться сюда сквозь блок, одновременно запустив извне более жесткий вариант закона «засыхания» Ветви.

– Игроки?

– Несомненно. Они наконец увидели в нас серьезных соперников, ведь мы замахнулись и на другие уровни Игры… благодаря Златкову. Но мы все же должны успеть. Если бы Игроки принялись действовать сразу после сбора армии двойников, они добились бы своего.

Ромашин поспешил к выходу. Жданову и Ясене пришлось догонять его и мчаться к зданию Контрствола с помощью дриммеров.

Златков ждал их в зале управления Контрстволом, если можно было назвать так «ананас», венчающий одну из башен здания на высоте двух с половиной километров. Под оболочкой «ананаса» пряталась друза кристаллов, каждый из которых представлял собой особый функциональный объем, «нервный узел». Внутри кристаллов и должны были располагаться «пилоты» комплекса. Всего кристаллов было тринадцать, двенадцать малых, размером с первый воздушный шар братьев Монгольфье, тринадцатый – в два раза больше, он венчал друзу. Златков встретил делегацию у этого кристалла, разговаривая с каким-то гигантом, живо напомнившим Жданову яйцеголового Тюрьма.

Суматоха возле здания Контрствола и внутри его кипела такая, что прибывшие с трудом пробились к галерее, опоясывающей зал управления.

– Вовремя, – заметил Златков, отсылая гиганта, окинувшего Жданова ничего не выражающим взглядом. – Давайте быстрее, у нас мало времени.