Схрон - Василий Головачев

Ромашин остался спокоен и невозмутим.

– Вам не надо замахиваться на самих «хирургов», гриф, для их урезонивания существуют исполнители соответствующего ранга. Вы же – исполнитель на уровне другой стаи, человеческой, ваш уровень – трехмерность, ваша забота – соблюдение закона людьми и существами, подобными им. А для этих целей дриммер более чем достаточен. Просто вы еще не знаете всех его свойств и возможностей.

Комиссар повернулся к Павлу-первому:

– Дайте мне ваш меч.

Жданов вытянул дриммер за рукоять из-за спины, подал Игнату. Тот некоторое время разглядывал струящееся голубоватое лезвие меча, потом сделал какое-то движение, и меч исчез. Рука комиссара теперь держала нечто вроде полупрозрачного хрустального кастета, внутри которого мерцали россыпи искр, начиная плавное движение.

– Как вы это сделали? – потребовал объяснений Павел.

– Я знаю «слово власти», то есть мысленный пароль. Дриммеры – вещь опасная. Если ими завладеют преступники, которые имеются в любом обществе, не миновать беды. Создавались они по технологии субкварковых преобразований как мирные универсальные инструментарии и многодиапазонные защитные комплексы, однако использовать их можно и в качестве оружия. Кстати, ваш любимый «глюк» всего лишь бедный родственник дриммера. – Ромашин подкинул «кастет» вверх и произнес ровным голосом: «Всех связать!»

В следующее мгновение «кастет» лопнул, как бы пророс черными жгутиками, буквально вскипел, выбрасывая множество тонких нитей, и в течение долей секунды эти нити спеленали не успевших даже понять, что происходит, десантников. Правда, Павел-первый, да и второй тоже успели среагировать на команду комиссара, хотя и по-разному: первый направил на Ромашина ствол «глюка», второй превратил свой костюм в яйцеобразный кокон. Но остальные были застигнуты врасплох.

– Комиссар, что это значит? – хладнокровно спросил Павел-первый.

– Демонстрация возможностей дриммера, только и всего.

– Вы очень рисковый человек! Не знай я вас так, как знаю, я сейчас мог бы превратить вас в облачко элементарных частиц. Мой «глюк» готов выстрелить в любой момент.

– Да, конечно, – кивнул Ромашин. – Извините за испытание, но демонстрация дриммера еще не закончилась. Стреляйте.

– Что?! Игнат, вы понимаете, что говорите?

– Стреляйте, Павел. Я в своем уме.

– Но… черт! – Жданов повернул голову к дублю. – Ты что-нибудь понимаешь?

– Стреляй, – высунул Павел-второй голову из кокона. – Он Судья, ты исполнитель. Выполняй приказ.

Жданов покачал головой, глянул на Ясену, не спускавшую с него потемневших круглых глаз, дернул уголком губ, намечая улыбку, и выстрелил, до минимума уменьшив заряд.

Трасса желтых огоньков из дула «глюка» вонзилась в грудь сидящего напротив Ромашина, и произошло нечто вроде бесшумного светового взрыва.

Вспышка жемчужного света заставила всех зажмуриться, по комнате пронесся световой ураган, искривляя тела сидящих, кресла, столики, цветы в кадках. Метнулись из угла в угол световые сполохи, складываясь в интерференционные и дифракционные веера, и светопреставление прекратилось. Ромашин продолжал спокойно сидеть на своем месте и, прищурясь, смотреть на оторопевшего Жданова.

– Но «глюку» не может сопротивляться ни один материал, ни одно поле! – с недоумением произнес Полуянов.

– Материал не может, – согласился комиссар. – Дриммер может. Струи конституэнтных[15]кварков и глюонов он встраивает в свою энергетическую сферу, превращает в неотъемлемую часть собственной эффекторной системы.

– Никогда бы не поверил, что такое возможно! – задумчиво проговорил Павел-второй. – А нельзя ли объяснить все эти эффекты попроще? Скажем, влиянием гипноиндуктора «удав»? Никто ни в кого из «глюка» не стрелял, никто не демонстрировал возможности дриммера… а? Покажите «удав», комиссар, или «слона».

Ромашин рассмеялся.

– Скептицизм ваш вполне оправдан, Павел, и все-таки никакого гипноиндуктора у меня с собой нет. Все обстоит именно так, как я вам сказал.

– Знаете, Игнат, – почесал в затылке Павел-первый. – Я, конечно, знал, что дриммеры существуют, но… даже легенды о них менее невероятны, чем их реальные возможности. И мне почему-то кажется, что наука нашего просвещенного века не создала технологии подобных изделий. Федор, ты у нас известный теоретик и практик, опровергни меня.

Полуянов скривил губы.

– Если бы я знал наверняка… дриммерами заниматься мне тоже не приходилось, эта тема всегда была святая святых секретчиков безопасности. Но где-то по большому счету ты прав. Распеленайте нас, комиссар.

Ромашин не сделал ни одного движения, но паутина нитей, опутавших десантников, освободила их, втянулась в клубок, который превратился в прежний хрустальный «кастет». Затем и «кастет» растекся лужицей по ладони комиссара, струйкой обвился вокруг запястья и стал платиновым браслетом.

– Вы несколько поколебали мои убеждения, надо признаться, – заявил Ромашин, глядя на браслет, как все остальные десантники. – Может быть, вы правы, и дриммеры – подарок нашей цивилизации.

– От кого?

– От судейской коллегии, наметившей некоторых людей кандидатами в Судьи. А также в судебные исполнители. Вернемся, я подкину эту мысль Златкову, пусть повозится. Ну а сейчас пора… – Комиссар замолчал.

Ожил мерцающий огнями «огурец» Стаса, превратился в озабоченного молодого человека.

– Господа, спешу предупредить. Зона моего прямого контроля резко уменьшилась. Я чувствую мощное усиление потока внимания. Кто-то пытается ограничить рабочий объем, перекрыть энергоканалы и разблокировать зону.

Как бы в подтверждение слов инка из недр здания прилетел гулкий удар, поколебавший стены и пол гостиницы. Люди вскочили. Стас исчез, через несколько секунд появился снова.

– Это самая настоящая атака, господа! И мне удержать ее не удастся, возможности атакующих гораздо выше моих. Они уже пробили северную стену блока.

– Уж не ваши ли это приятели пожаловали, комиссар? – бесстрастно поинтересовался Павел-второй. – «Хронохирурги»?

– Возможно, это именно они, – отозвался Ромашин озабоченно, не выказывая тем не менее ни растерянности, ни радости, ни страха. – Только приятелями они мне никогда не были. Есть всего одно объяснение происходящему… Кстати, готовьтесь к бою, ситуация действительно серьезная.

– Какое объяснение? – требовательно проронил Павел-второй, оглядываясь на задумавшегося Павла-первого, и направил на комиссара ствол своего «глюка».

– Не торопись с выводами, – очнулся Павел-первый. – Кажется, я понял. Мы сейчас для всех Игроков – прямая угроза выключения их из Игры. И они пойдут на любые ухищрения, чтобы нас остановить. Как «хирурги», так и Те, Кто Следит. Жданов, говорю тебе, не суетись. Игнат, приказывайте, мы готовы к исполнению своих обязанностей.