Гуру - Луиза О’Нилл

я понимаю, как несправедливо уничтожать ее жизнь и ее замечательную карьеру из-за моих собственных проблем. Ее работа слишком важна, чтобы я нанесла по ней такой сокрушительный удар. Сэм и я смогли воссоединиться за прошедшие недели, и теперь я понимаю, насколько для меня важна наша дружба. – Лиза зарыдала еще сильнее, но Сэм уже не обращала на нее внимания. – Саманта абсолютно невиновна в том, в чем я ее обвинила, – продолжила она. – Я приношу извинения за принесенные страдания не только ей, но и всем жертвам насилия, которым теперь, возможно, будет сложнее признаться в своих мучениях. С уважением, Лиза Тейлор, урожденная Джонсон. Вот и все. – И Сэм, сделав размашистый жест, отправила письмо Джейн, поставив в копию журналистку из «Нью-Йорк пост», после чего вернула телефон Лизе. Лиза сползла на пол и, прислонившись к дверной раме, скрыла лицо в ладонях. Она все еще плакала.

– Хватит реветь, – сказала Сэм. – Обещаю, это письмо исправит все. Я же говорила, что ты можешь довериться мне, разве нет?

Замерцал телефон Сэм. На экране высветилось имя Джейн.

– Мать твою! – В чересчур громком и приподнятом голосе менеджера слышалось крайнее возбуждение. – Это не розыгрыш?

– По идее, мы слишком долго работаем вместе, чтобы ты сомневалась во мне. Я сказала, что получу заявление, и вуаля. – Сэм зажала телефон между ухом и плечом, чтобы затянуть пояс на тренче. – Свяжись с дамой из «Пост» и убедись, что эта история никогда не увидит свет. Ладно? И позвони еще Дарси. Попроси ее подготовить для меня квартиру. Я уже в пути домой.

Сэм повесила трубку. Им с Джейн еще предстоял долгий разговор по возвращении в город. Пришло время расставить приоритеты. На первом месте у Джейн всегда должна была быть Сэм. Сэм важно было чувствовать, что ее ценят. Это не бог весть какой запрос. Прошерстив приложения, Сэм вызвала себе «Убер». Машина должна была подъехать через пять минут. Пусть мать разбирается с арендованной машиной, подумала она, наблюдая за тем, как машинка на экранчике продвигается все ближе к Вест-Кросс-стрит. У дома наконец остановилась «Тойота». Пожилой водитель в красной бейсболке опустил стекло и позвал:

– Саманта?

– Да, верно, – отозвалась она. – Это я. Дайте мне одну секунду.

Она опустилась на колени и отвела руки Лизы, открыв лицо подруги.

– Обидно, у тебя был отличный макияж сегодня, – проговорила Сэм. – Ох, Мышка. – И она обняла Лизу так сильно, будто хотела, чтобы все их косточки переплелись друг с другом. – А помнишь нашу песню? Ее играли, когда я заходила в дом. Сразу подумала о тебе. «In her kiss, I taste the revolution», – тихо напела Сэм. Лиза содрогнулась в ответ. – И хочу еще сказать тебе, что бы ни произошло между нами, обиду на тебя я таить не собираюсь. Хотелось бы держать связь. Позвонишь мне, когда будет минутка? И может быть, сходим на ланч, если ты будешь в городе. Я угощаю. – Она сжала руку Лизы изо всех сил. – Да ладно тебе. Той ночью было хорошо, разве нет? То была наша ночь. Только не говори, что все забыла, Мышка. Ты и сама знаешь, что тебе было хорошо.

В глазах подруги читалась плохо скрываемая мука.

– Похоже, без разницы, что я скажу, ведь так? – проговорила Лиза. В каждом слове сквозило чувство безысходности, она была совершенно опустошенной. – Ты все равно расскажешь ту историю, которая тебе удобна. Ты всегда так делаешь, Сэм.

– Дамочка! – снова позвал водитель «Убера», постукивая по часам. – Я не могу здесь прохлаждаться целый день.

Сэм кивнула. Она пошла ему навстречу. Ее руки и ноги вновь наполнило ощущение легкости. Казалось, что она сейчас сорвется с этой бренной земли и займет свое достойное место на небосклоне. В салоне автомобиля стоял затхлый запах сигаретного дыма. Освежитель воздуха с ароматом ванили мало чем спасал положение. Кожаные сиденья уже давно истерлись и изодрались. Сэм коснулась дырки в материале. Пальцы сразу нащупали пористую обивку.

– Вам на Манхэттен? – поинтересовался водитель, глядя в телефон. – Это влетит вам в…

– Все в порядке. – Она разблокировала телефон, собираясь известить подруг по «Духовной мафии», что она возвращается в город, но тут на экране высветилось письмо от Джейн. Сообщение было адресовано ей и Тедди. Джейн писала, что Лиза отозвала обвинения в сексуальном насилии. «Нам еще предстоит многое сделать, чтобы реабилитировать Сэм в глазах общественности, – замечала менеджер, – но это заявление по самой меньшей мере позволит нам избежать дальнейшего ухудшения ситуации».

Со слов Джейн, план был таков. Заявление Лизы предается огласке через аккаунты Сэм в социальных сетях. Брук Кэмпбелл получает большой куш и напоминание, что она при приеме на работу в «Шакти» подписала обстоятельное соглашение о неразглашении. Тедди созвонится с приятелем в «Пост». Просто дружеская беседа, никаких формальностей. Откровенный мужской разговор. И друг должен будет убедить Алиссу Рид, что ей лучше подыскать какой-нибудь другой сюжет. Есть истории гораздо более существенные и достойные освещения, чем ссора ЗОЖ-гуру с подругой детства. Письмо от Сэм, в котором та величала Лизу блядью, исчезнет с почтовых серверов. А сама Сэм возродится, как феникс из пепла. Полный триумф.

«Народу нравятся камбэки с хорошим концом, – заключала Джейн, – особенно когда это происходит с красивой белой женщиной». Публике хотелось верить, что каждый человек достоин искупления. И именно второго шанса сейчас остро хотелось Сэм. Она почти ощущала его привкус на кончике языка. Сладкое предвкушение возврата ее блистательной карьеры, возрожденной и переформатированной. А неприятный опыт можно было воспринять как учебу на собственных ошибках. Весь этот эпизод может в конечном счете сделать ее даже еще более успешной. Сэм обернулась и посмотрела назад, на Лизу, стоящую столпом на переднем крыльце дома. Ветер трепал рыжие локоны подруги, а она придерживала края своего комбинезона. Фигурка Лизы становилась все меньше и меньше, пока не приходилось прищуриваться, чтобы рассмотреть ее. И тут машина завернула за угол, и Лиза исчезла.

– Вы не против, если я включу музыку? – спросил водитель.

– Простите, что?

– Музыку? – переспросил водитель. – Могу включить?

– Нет, не надо, – сказала Сэм, застегивая ремень. – Умоляю. – Больше она назад не смотрела. Позади оставалось ее прошлое. А как она не уставала повторять своим девочкам, никому лучше не будет оттого, что мы живем прошлым. Ее ждало возвращение в город, к ее перегруженной событиями и людьми жизни. Надо будет написать в директ людям, которые встали на ее защиту. Она вела список всех людей, которые высказались против нее. Чтобы помнить, когда все уляжется, кто не предал ее. Она поставила себе напоминалку переговорить с Джейн по