Серебряные облака - Эли Макнамара

– Вы еще что-то хотите добавить? – спокойно спрашивает Вальтер, внимательно глядя на меня.

– Нет, ничего.

«Сейчас он мне скажет, что это все выдумки и ерунда».

И тут я слышу:

– Кажется, вы правы.

Я подпрыгиваю от радости, но Вальтер тут же продолжает:

– Правы в одном, но в другом – сильно ошибаетесь.

«А-а-а-а».

– С тем, что у нас орудуют контрабандисты, я согласен. Я подозревал об этом, когда еще работал в «Дозорных», и, мне кажется, потому-то их Совет от меня и избавился. Они сказали, мой «нестандартный подход» входит в противоречие с современными методами «Дозорных моря». Но я всегда знал, что за этой формулировкой кроется что-то другое. Но доказать ничего не мог.

– Но если верны наши предположения о контрабандистах, то в чем мы тогда ошибаемся? – спрашиваю я.

– В том, что касается Люсинды. – Вальтер оглядывается, проверяя, не услышит ли нас кто-нибудь. – Она тут ни при чем, вернее, она с этим связана, но не так, как вы думаете.

– Не понял? – вступает Джейми. – Вальтер, если вы хотите помочь нам разобраться, вам придется все объяснить поподробнее.

Вальтер согласно кивает:

– Когда мне было велено уйти из «Дозорных», их база все еще находилась на острове. Люсинда тогда начала там работать только недавно, и поэтому я думал, что мое увольнение – это ее рук дело. Она всегда была со мной сдержанна, но, вполне возможно, она просто вообще суховата. – Он задумался. – А несколько недель спустя я кое-что разузнал, и это подсказало мне, что винить ее в моем увольнении не стоит.

– А что вы узнали? – Мне почему-то кажется, что сейчас он расскажет про то, что я знаю по собственному опыту, про то, как облака посылали ему сообщения. Но он продолжает, и я понимаю, что ошиблась.

– Однажды я пошел прогуляться и увидел Люсинду. Она сидела на скамейке лицом к заливу и плакала. Как вы понимаете, я не из тех, кто пройдет мимо женщины, если у нее горе, даже если, на мой взгляд, эта женщина ко мне плохо относится.

Мне не сдержать улыбки: наш Вальтер истинный джентльмен.

– Вот я и спросил ее, почему она плачет, а она сказала, что все в порядке и что это мелочи жизни. Но мой собственный опыт подсказывает мне: когда женщина говорит про мелочи жизни, это значит, у нее крупные неприятности.

Он поднимает глаза на Джейми, и тот, предатель, согласно ему кивает.

– Так вот, вместо того чтобы уйти, я тогда сел на соседнюю скамейку и стал ее осторожно расспрашивать. Тут ее вдруг прорвало, и она мне все рассказала. По-моему, ей надо было с кем-то поделиться.

– Что «все»?

– Что ей жалко, что я ушел из «Дозорных», что она чувствует себя виноватой. Что она и другие члены Совета хотели, чтоб я остался, но на них надавили. Она сказала, у них не было выбора, что и ей, и остальным буквально выкручивали руки.

– Хотите сказать, их купили? Взятку дали? – говорит Джейми. – Всегда и везде все решают деньги.

Но Вальтер с ним соглашается только отчасти:

– Может, кого-то и подкупили, хотя не думаю, чтобы всех.

– Но зачем кому-то давать взятку, только чтобы «Дозорные» могли от вас избавиться? Что вы такое сделали?

– Или что вам было известно? – вставляет Джейми со свойственной ему проницательностью.

– Вот именно, – продолжает Вальтер, – точно известно мне ничего не было, но, как я и говорил, у меня были подозрения. Ошибочные прогнозы погоды, работники, остающиеся вне очереди дежурить ночью… Что-то было нечисто. До этого мои методы предсказывать погоду – назовем их «независимыми» – никого не беспокоили; а тут они вдруг «вошли в противоречие», и как раз тогда, когда я поднял вопрос об их странных прогнозах. Бьюсь об заклад, они решили, что я подобрался слишком близко к сути их махинаций – вот меня и выкинули.

Я спрашиваю:

– А кто тогда в «Дозорных» командовал? Почему вы к главному не пошли?

– Люсинда и командовала.

– Но вы сказали, что она тогда была новенькая.

– Она за несколько месяцев до того пришла к нам из другого отделения. И ее сразу поставили начальником, потому что Альфред, наш предыдущий капитан, к сожалению, умер.

– Так это уже само по себе подозрительно. То, что ее сразу поставили начальником. А вы все равно почему-то не думаете, что она тут замешана?

Вальтер замахал руками:

– Нет, она сказала – это я буквально ее слова передаю – «на нее надавили», чтобы она против меня проголосовала. И я ей верю. Люсинда – женщина гордая, она к своей работе в «Дозорных» серьезно относится. Я уверен, для нее все это было крайне тяжело.

– Ммм… – Объяснения Вальтера все-таки меня не убеждают, но мои сомнения вызывает и что-то еще.

Я раздумываю, а Джейми тем временем спрашивает:

– А «надавил»-то кто? Кто за всем этим стоит?

– Я думаю тот же, кто теперь ее шантажирует, требуя ложных прогнозов. Но кто, она, конечно же, мне не скажет. Она этих людей боится.

– Не могу представить себе, чтобы Люсинда кого-то боялась, – криво усмехается Джейми. – Она сама кого хочешь испугает. Кто бы этот человек ни был, у него (или у нее) на нашу даму, похоже, имеется серьезный компромат. Кто бы это мог быть? Вальтер, у вас есть какие-то предположения?

– Никаких. Я же говорил, я подозревал, что что-то происходит не только из-за «Дозорных». Странности с погодой – тоже одна из причин. Не нравится мне нынешняя атмосфера: что-то в Сент-Феликсе назревает.

– Главное теперь – разобраться в том, кто хотел вас убрать из «Дозорных» и кто шантажом домогается от Люсинды заведомо неправильных прогнозов. Тогда мы сразу вычислим главаря контрабандистов, – глядя на меня, выпаливает Джейми.

– Вот именно. И не случайно слово «главарь» мужского рода. Потому что это мужчина. – Я пристально смотрю на них обоих. – И я точно знаю, кто это такой. В настоящий момент он от нас совсем не далеко.

Глава 30

– Кто? – Джейми подался вперед. – Скай, кто это?

Я обвожу взглядом гавань и тихо говорю:

– Думаю, это Джеральд.

– Главный брюзга? Я хотел сказать, начальник гавани? Джеральд? Он, конечно, заноза, не скажу в каком месте, – в этом ты права. Но с главарем преступного мира ты, по-моему, загнула!

В надежде на поддержку перевожу взгляд на Вальтера. Но он мотает головой:

– Джеральда я с незапамятных времен знаю. Хорошего о нем ничего не скажу, как, впрочем, и он обо мне, но он не шантажист.

– А с чего ты взяла, что это Джеральд? – спрашивает