Эстафета передается - Майко Сэо

Твой папа вернулся в Японию спустя два года после отъезда и много раз связывался со мной: он очень хотел с тобой увидеться. Но ты была для меня дороже всего на свете, и я так боялась тебя потерять, что просто не могла позволить ему с тобой встретиться. Я поступила ужасно эгоистично. Прости меня, пожалуйста.

Я думала, что если не дам вам видеться, то со временем его чувства к тебе угаснут. И только когда я сама решила перестать быть твоей мамой, я поняла, каково было твоему отцу. Можно расстаться со своим с ребенком, можно даже завести новую семью – но это не значит, что ты станешь любить его хоть чуточку меньше.

Спустя еще три года Мито снова женился, и тогда я решила, что уже не стану тебе ничего говорить о письмах – подумала, ни тебе, ни ему правда не принесет ничего, кроме горя.

Но возможно, притворяясь, будто этих писем никогда не существовало, я лишь пыталась сбросить с себя груз вины.

У Мито теперь две дочери и счастливая семья, но он никогда о тебе не забывал и будет рад услышать, что ты выходишь замуж.

С нетерпением жду свадьбы.

В самом конце был указан адрес.

Когда отец уехал в Бразилию, я писала ему письма одно за другим. Но тогда я еще не знала, как посылать их за границу, поэтому доверяла отправку Рике. А она всякий раз, говоря мне, что ответа от папы еще нет, уклончиво добавляла: «Просто он очень занят». Но на самом деле все это время письма приходили.

Когда я вспомнила, как безуспешно пыталась связаться с отцом, сердце сжалось от боли. Оказывается, он все-таки хотел встретиться со мной после того, как вернулся. Возможность увидеться с ним была всего в шаге от меня! От этой мысли слезы сами хлынули из глаз.

Но, конечно, я не могла злиться на Рику. Я понимала, этот ее поступок меркнет на фоне того, сколько любви и тепла она мне подарила.

Папа прислал так много писем. Когда я взглянула на конверты, которых было, наверное, больше сотни, мои чувства к отцу мгновенно вспыхнули с новой силой. Он видел меня новорожденной, беспомощной. Он был рядом, когда я училась ходить и говорить. А когда я стала старше, исправно писал мне письма.

Судя по маркам, конверты были разложены в хронологическом порядке. Что делать? Стоит ли их читать? Ведь это письма, адресованные не мне настоящей, а мне из прошлого, девочке, которая ходила в начальную школу. С одной стороны, мне очень хочется узнать, о чем писал мне папа. Но с другой, даже если я их прочитаю, все равно уже не смогу ответить. Уверена, я буду только жалеть, что не узнала о них раньше.

– Ого. Что это за гора писем? – послышался голос сзади, когда я раскладывала конверты на столе.

– Моримия, ты уже дома? Я думала, ты ушел в магазин.

– Я уже давно вернулся. Неужели это письма от твоего разгильдяя? – с этими словами Моримия поставил на стол пакет из супермаркета.

– Нет, Хаясэ не пишет писем, – помотала головой я.

В этом плане Хаясэ был не очень прилежным. За все время, что мы встречаемся, я не получила от него ни единого бумажного письма, даже из Америки он только пару раз писал мне по электронной почте.

– А это тогда что?

– Это не от Хаясэ. Это письма от отца, – честно ответила я. Мне было нечего скрывать.

– Не помню, чтобы я писал так много писем. – На лице Моримии появилось недоумение.

– От моего первого отца.

– А, ты имела в виду родного отца. А чего он вдруг сейчас решил тебе написать?

Моримия налил два стакана холодного ячменного чая и поставил на стол.

– Это Рика прислала. Отец написал их, пока был в Бразилии, но тогда она ничего о них не сказала.

– Это так на нее похоже. Не пожалела даже твоего родного отца, лишь бы быть с тобой.

– Ага…

– Столько писем… Чтобы все прочитать, наверное, дня три уйдет, – заметил Моримия, оглядывая стол.

– Я думала, читать их или нет… – сказала я, нежно касаясь писем пальцами.

Похоже, отец специально выбирал для меня конверты: на многих из них были красивые картинки, которые бы понравились юной школьнице.

– Почему? Что тут думать?

– Ну, этим письмам больше десяти лет.

– А, да, ты права. Вдруг там написано: «Срочно пришлите мне в Бразилию маринованных слив», а отправлять-то их уже поздно, – рассмеялся Моримия.

Именно так. Я, конечно, сомневаюсь, что там просьбы прислать маринованные сливы, но в этих письмах наверняка будет много такого, на что уже поздно отвечать.

– Так ты не собираешься встречаться с отцом? – Моримия вопросительно посмотрел на меня.

– Думаю, что нет. У него, как я поняла, теперь другая семья, дети.

Не только у меня появилась новая семья, но и у моего отца. Если я буду много общаться с предыдущими родителями или показывать, что тоскую по прошлому, это ранит моего нынешнего папу, Моримию, а я не могу так с ним поступить. Даже я, ребенок, рассуждаю именно так. Уверена, что и мой родной отец тоже очень дорожит своей новой семьей. Я не хочу тревожить его жену и детей, появляясь в его жизни – пусть даже только затем, чтобы сообщить о свадьбе.

– Но он ведь твой родной отец. А ты его родная дочь, так что тебе не стоит переживать из-за новой семьи.

– Я и не переживаю. Просто я и так встретилась и с Рикой, и с Идзумигахарой, мне этого уже достаточно.

Увидевшись спустя много лет с Идзумигахарой и Рикой, я была тронута тем, что они все еще относятся ко мне так же тепло и трепетно, как прежде. К тому же у меня есть Моримия. Я могла обойтись и без встречи с еще одним человеком, который одарит меня безусловной любовью. Кроме того, в последнее время я была так занята поездками к своим родителям, что совсем не уделяла внимание Хаясэ.

«Я думал, что