Эстафета передается - Майко Сэо

– Итак, ты снова вышла замуж за Идзумигахару?

– Да. Когда я пришла сообщить, что забираю тебя, Сигэ сразу понял, что у меня не все хорошо со здоровьем. Он видел меня насквозь. Казалось бы, я ведь сказала ему, что вышла замуж за другого, а он первым делом начал расспрашивать меня, как я себя чувствую, – сказала Рика и рассмеялась: – В общем, он не купился.

– А я ведь даже ничего не заметила.

Я жила с Рикой два месяца, пока у нее были проблемы со здоровьем, и даже не догадывалась, что она больна, хотя видела ее каждый день.

– Естественно. Еще бы ты следила, какое у меня, твоей матери, самочувствие. Жуть! Нет уж, дети должны быть веселыми и беззаботными, а не беспокоиться о родителях. В общем, в итоге я рассказала Сигэ всю правду… Когда ты болен, это стоит денег: операция, нахождение в стационаре. Он очень помог мне, и вот я здесь.

Когда мы с Рикой и Моримией уезжали, Идзумигахара ничего не сказал, только не отрываясь смотрел мне в лицо. Может, это потому, что он уже все знал?

– Я не встречала второго такого щедрого человека, как Сигэ. Мне с ним очень комфортно, – улыбнулась Рика.

Вряд ли их с Идзумигахарой связывала любовь в классическом понимании. Но по рассказу Рики было несложно догадаться, насколько глубокие чувства питал к ней Идзумигахара.

– Вот и конец моей нудной истории. А теперь твоя очередь, Юко. Расскажи про своего жениха. У тебя наверняка история будет более трогательная, чем моя про то, как я вожу за нос мужчин. – Лицо Рики выражало предвкушение.

– Ну…

Теплый майский солнечный свет проникал в палату даже сквозь плотно закрытые больничные окна, а вот ветру было сквозь них уже не просочиться. «Может, мой рассказ поможет нам хоть немного отвлечься от духоты», – подумала я.

– Его зовут Хаясэ. Мы оба были аккомпаниаторами на конкурсе хоров в выпускном классе.

– Ого, как романтично.

– Да. Но в то время у него уже была девушка, поэтому у нас тогда ничего не вышло. А потом я окончила университет и начала работать в кафе, и однажды туда зашел Хаясэ. После этого мы несколько раз ходили на свидания.

– Эх, никакой драмы. И что потом?

Видя, как горят глаза Рики и с каким интересом она ловит каждое мое слово, я старалась, чтобы мой рассказ получился поувлекательней.

– В итоге у нас завязались отношения, но оказалось, что Хаясэ немного чудной. Он уехал в Италию заниматься пиццей, пока учился в консерватории.

– Пиццей? Это какой-то музыкальный инструмент?

– Да нет же, пицца, как еда, такая с сыром сверху.

– Ого, здорово!

– А потом он решил научиться готовить гамбургский стейк и ради этого поехал в Америку.

– Ты шутишь? Это больше похоже на анекдот.

История Хаясэ очень позабавила Рику, и она не раз смеялась, слушая о нем. Пока мы разговаривали, я даже перестала замечать, что мы находимся в больнице и что Рика больна, – в голове начали оживать воспоминания о тех днях, когда мы каждый день болтали с ней в доме Идзумигахары.

– А, точно, я же хотела познакомить тебя с Хаясэ. Пойду приведу его. Ты не против?

Я совсем о нем забыла. Но Рика помотала головой:

– Нет, спасибо. Мы и так с тобой столько обсудили, ты мне столько рассказала. На сегодня мне уже хватит новых впечатлений. Но я буду очень рада познакомиться с ним на твоей свадьбе!

– Точно?

– Да. Не все сразу. А когда свадьба?

– Я планировала осенью, но Моримия пока против.

– Ну, он твой отец и переживает за тебя.

– Он сказал, что вообще свадьба – это замечательно, но только не свадьба с этим разгильдяем. – Я вздохнула, вспомнив тон Моримии.

– Просто он беспокоится, что ты бросишь его. Как я. Прости, я, наверное, причинила вам много боли своим уходом.

– Все в порядке. Мы быстро с этим смирились. Ну, я точно.

Я вспомнила, что, когда от Рики пришли документы о разводе, Моримия подписал их не задумываясь. И потом он никогда не показывал мне, что скучает по Рике, поэтому мне казалось, что он способен с легкостью принять любые перемены в жизни.

Но, похоже, он не так уж спокойно воспринял ее уход. Может, именно поэтому он не одобрял радикальные поступки Хаясэ. И, может быть, именно поэтому за семь лет он так и не смог заново влюбиться. Должно быть, он притворялся невозмутимым, чтобы не расстраивать меня. Почему я раньше не замечала таких очевидных вещей? Нет, мне не дали их заметить – ни болезнь Рики, ни переживания Моримии, которого оставила любимая женщина. Мои родители всегда, не задумываясь, ставили меня на первое место.

– Ладно, главное – поправиться к осени, – энергично сказала Рика и встала с кровати. – Беги к своему жениху, а то он там, наверное, уже заскучал.

– Ага. Буду ждать тебя на свадьбе. Ой, кстати, чуть не забыла! – Когда я взяла сумку, то вспомнила, что хотела сделать еще кое-то очень важное. – Вот, это тебе.

– Что это? – Рика нахмурилась, взяв конверт, который я ей протянула.

– Деньги.

– Я вижу. Но брать деньги у собственной дочери…

– Это не мои. Мне их отдали, когда я была в пятом классе.

– В пятом классе? Кто мог дать ребенку двести тысяч иен? – удивилась Рика, проверив содержимое конверта.

– Хозяйка квартиры, в которой мы тогда жили. Она подарила мне их перед тем, как переехать в дом престарелых.

– Надо же! Да, она тебя очень любила. Но почему ты решила отдать эти деньги мне? Это же ты их хранила все это время, тебе их и тратить.

– Хозяйка сказала, что однажды эти деньги мне пригодятся, что в какой-то момент я пойму, как хочу их использовать. Так вот. У тебя, скорее всего, нет проблем с деньгами, но я поняла, что хочу распорядиться этой суммой именно так. Держи.

С пятого класса мне так ни разу и не понадобились эти деньги, ни разу у меня не возникло желания их потратить. А с тех пор, как я начала работать, я успела накопить и бо́льшую сумму. Но меня не покидало ощущение, что деньги, которые я получила от хозяйки, были больше чем просто пачкой купюр, что в них заключалась какая-то особая сила.

– Думаю, они принесут мне удачу. Спасибо тебе большое. – Внимательно выслушав меня, Рика с благодарностью кивнула.

– Это точно. Поправляйся. Теперь вроде