Глубина резкости - Тери Нова

– Супер! – Я хлопнул паренька по плечу, забирая цветы, и побежал вон.

– Стойте! Наличные!

– Да оставь уже себе! – крикнул, не оборачиваясь. Вот теперь уж точно прозвучало надменно.

Сев в машину, положил букет на пассажирское сиденье и повернул ключ зажигания, мотор заурчал. Телефон в кармане трезвонил. Черт, Элли, должно быть, уже дома. Но это была не она. Я ответил, ухмыляясь.

– Нет сил держать свою радость при себе? Так, что хочется петь, как диснеевская принцесса? Понимаю.

– Не смешно. Она отшила меня. Снова.

На фоне было шумно, звенела посуда, болтали люди, играла музыка. Этот антураж узнаю без ошибки, совсем недавно и сам сутками пропадал у барной стойки.

– Мне очень жаль, я думал, она…

– Я тоже, чувак. Пристрелить бы того урода, который сломал ее. Зуб даю, этот мудак снова вертится поблизости. Знать бы, где она живет.

– Притормози, пока не получил запрет на приближение! Если она сделала выбор, ты не должен вмешиваться, слышишь? Сам говорил, что не знаешь, почему они расстались. Может, она знатно преувеличивает, а он просто не полил чертовы цветы или забыл выкинуть мусор.

Кей хохотнул. Хоть я и чувствовал, что ему совсем не весело, но не мог сорваться и поехать туда, зная, что Элли ждет моего приезда.

– Дружище, держись! Я был в твоей шкуре и точно могу сказать, что все наладится.

– Спасибо, чувак. – Он вздохнул. – Пойду, здесь парни из команды, моя очередь бросать дротики. Не забудь про воскресенье.

Точно, двадцать седьмой день рождения Кея.

– Конечно! Кстати, приду не один. А ты пока представь, что вместо мишени – голова того парня, станет легче.

– Непременно. – Он отключился; я уже поворачивал к дому Элли.

Свет в ее квартире не горел. Часы в машине показывали девять, рановато для сна. В последний раз вынув телефон, набрал в приложении доставки еды нужный заказ. Элли обожала вредную пищу, поэтому в корзину летели самые греховные позиции. Стащив букет с сиденья, я вышел из машины.

«Главное, не наткнуться на назойливую соседку», – думал, поднимаясь по лестнице как можно тише. Подойдя к квартире, постучал, затем еще раз и еще. Элли не открывала. Радостное предвкушение сменилось беспокойством, поэтому стал колотить сильнее. Где-то за углом открылась дверь. Твою мать.

– Чего барабанишь? – Женщина буквально испепеляла меня взглядом.

– Она не открывает, – показал на дверь Элли, как будто и так непонятно.

– И правильно делает. От таких, как ты, надо держаться подальше. – Это что, блин, значит? Каких «таких»?

– Слушайте, в прошлом я здорово накосячил, ясно? Но сейчас не сделал ничего, что могло бы ее обидеть. Только мне непонятно, как это касается вас и почему я вообще тут распинаюсь. При всем уважении, моя девушка совершенно точно за этой дверью, но свет не горит и она не отпирает, поэтому не могли бы вы спустить собак на кого-нибудь другого – я и так сейчас на грани.

Она указательным пальцем подтянула очки на переносицу, глядя то на меня, то на дверь.

– Стой тут, – приказала женщина и удалилась.

Я продолжил стучать, не беспокоясь о соседке, которая, скорее всего, пошла вызывать копов.

– Элли, это я! Открой! – Достал телефон, чтобы позвонить, но тут…

– Да не ори ты! – Та самая соседка вышла из-за угла, передавая мне ключ. Я уставился на нее.

– Я – хозяйка квартиры. Раньше там жил мой сын, но потом переехал, поэтому стала ее сдавать. Этот запасной. – Она настойчивее протянула мне ключ.

– Спасибо. – Не теряя времени, схватил его, сразу же с лязгом проворачивая в ржавой замочной скважине. – Я ваш должник, – бросил, бесцеремонно захлопнув дверь у нее перед носом.

Вспомнив слова Скотта, кинул букет на пол у двери и опрометью бросился в ванную, не разуваясь. В квартире было темно, я споткнулся на пороге. Никого. Ее что, нет дома?

– Элли! – позвал.

Из-за угла вывернул силуэт, в который я тут же случайно врезался.

– Ааааааа! – Пронзительный крик заложил уши, в лицо полетело что-то твердое, заставив смачно выругаться, прикладывая ладони к носу и сгибаясь от боли. Девушка кинулась к входной двери.

– Твою мать! Это я, я! – выставив руку вперед, начал отступать обратно к ванной.

– Райан? Какого хрена? – Щелкнул выключатель, глаза кольнуло от яркого света. Элли стояла передо мной в огромной серой майке Чикагского института искусств. – Ты что, сдурел?

Она наклонилась, чтобы поднять с пола телефон, которым, видимо, в меня и запустила. Ее волосы были собраны в хвост, и я только сейчас увидел маленькие беспроводные наушники, один из которых она держала в руках.

– Черт бы тебя побрал, Элли! И эти твои наушники, – все еще держась за нос одной рукой, второй жестикулировал в воздухе. – До смерти пересрался, когда ты не открыла. Сказала ведь, что едешь домой.

– О господи! – Она приложила ладошки ко рту. – Ты же ответил, что еще занят, я думала, что приедешь через двадцать минут, поэтому просто лежала и слушала музыку. Боже, Райан, прости! Дай посмотрю! Больно? – Девушка подошла ближе, отвела мою ладонь в сторону и дотронулась холодными пальцами до ноющего носа. Ее брови были нахмурены, покрасневшие из-за лопнувших сосудов глаза сосредоточились на моем лице. Она что, плакала?

– Скорее неожиданно. Не каждый день мне в лицо прилетает телефон. – Стало смешно от комичности этой ситуации.

– Прости, шла в ванную, чтобы привести себя в порядок, а тут ты в темноте. – Девушка приподнялась на носочках, целуя место ушиба.

– Все в порядке, но я чуть с ума не сошел, когда ты не открыла. Скотт рассказывал, что иногда вытворяешь странные вещи в ванной, представь теперь себя на моем месте.

Элли резко отпрянула, изменившись в лице.

– Скотту нужно поменьше трепать языком. А как ты попал в квартиру? – подняла одну бровь.

– Хозяйка впустила, которая, к слову, чуть не столкнула меня с лестницы поначалу. Так что я фактически пробирался в замок своей принцессы мимо живого огнедышащего дракона. – Наклонился, чтобы рассмотреть лицо Элли. – Ты плакала?

– Ерунда. – Она потрогала припухшие веки и невесело улыбнулась.

– Элли, что стряслось? – Всматривался в нее, пытаясь уловить малейшие признаки вранья. Губы девушки вдруг задрожали, и поток слез хлынул по щекам. – Детка, иди сюда. – Она тряслась в рыданиях и громко всхлипывала, пока прижимал ее к груди.

– Я так устала, Райан, устала, – забормотала мне в куртку что-то бессвязное, изредка прерываясь, чтобы шмыгнуть носом. Мысли о том, что что-то произошло, пока был занят в офисе, вызывали боль в груди. Я водил руками по спине и волосам Элли, выжидая удобный момент, чтобы начать расспросы.

– Расскажи мне, что случилось, – наконец попросил, когда она немного затихла и расслабилась в моих объятиях. – Только давай сначала присядем.

Скинув ботинки, я толкнул их ногой в сторону прихожей, где на полу все еще лежал букет. Элли проследила за моим