Глубина резкости - Тери Нова

– Отлично. Только не думай, что делаю это только из-за давления Элли. Серьезно, я весь вечер как на иголках, мне паршиво от того, что там выдала. Прости меня, Скотт. Мне очень стыдно, что сорвалась на тебя.

Он помедлил, глядя на дисплей и поигрывая губами. Потом крутанул головой в знак капитуляции, схватил с дивана книгу и стукнул ею о край стола.

– Отпускаю тебе прегрешения, дочь моя!

– Что ж, рада, что все разрешилось, – сказала я, отодвигая телефон подальше от крестного знамения этого псевдосвященника.

– Крис, ты должна пойти на завтрашнюю съемку. Там будет Ник, он вроде как свободен. Ну и целая команда футболистов в придачу.

– Можешь не продолжать. Во сколько нужно быть и где?

Мы втроем одновременно рассмеялись, напряжение покинуло комнату.

Стадион «Солджер Филд» в выходной день выглядел совсем по-другому, тишина и пустые трибуны делали сооружение по-настоящему исполинским. Я будто попала в кокон, отгороженная от остального мира. «Чикаго Трибьюн» называла его космическим кораблем. Даже не поспоришь.

Вся команда уже была в сборе, съемочная аппаратура настроена, а менеджеры «Файр» кружили возле игроков, давая наставления. Еще здесь была куча визажистов и каких-то непонятных, снующих с одеждой и спортивной атрибутикой ребят. На этом стадионе также играли «Чикагские Медведи», поэтому отдельная группа работников убирала их эмблемы из кадра.

Целью съемки были постеры в полный рост, с захватом движения игроков. Задача поймать эмоции была не из легких, учитывая защиту, накладки и шлемы, но я любила сложности, поэтому согласилась на предложение не раздумывая.

– Хей! – Ник заметил нас с Кристен и поспешил поздороваться, он подошел и встал рядом, неловко переминаясь с ноги на ногу. – Волнуешься?

– Чертовски! – Я не понимала, от чего трясет сильнее, от холода или страха. – Ты помнишь Кристен? – жестом указала на подругу. Та немного присела в подобии реверанса, поправляя вязаную шапочку.

– Конечно. Привет. Рад снова встретиться!

– О, я тоже! – Она кокетливо закусила губу, вжав голову в плечи. – Вам, ребята, не холодно в таком виде? – обвела пальцем силуэт Ника в воздухе и показала рукой на остальную часть команды.

– Нас греют мысли о красивых девушках, – выдал парень. Откуда такие глупые пикаперские замашки? Мысленно я рассмеялась. Он посмотрел на меня, как-то странно и вульгарно оскалившись. Какая муха его укусила?

– Ну, я, пожалуй, пойду настрою камеру, а вы пока пообщайтесь. – Поспешила уйти, но рука Ника обвила мою в районе запястья. Хватка была твердой, она чувствовалась даже через рукав куртки. Я удивленно посмотрела на парня.

– Останься, время еще есть! Мне интересно, как прошла твоя поездка, все ли призраки прошлого разбежались? – Его тон был непривычно игривым, но взгляд вполне серьезным. Суть вопроса была ясна. Перед отъездом четко не обозначила свои границы, а после не успела рассказать о новой главе в своей жизни. Судя по всему, Ник думал, что я перезагрузилась и готова ко второму раунду.

Что ж, парень, у меня для тебя плохие новости. Нужно было срочно перенаправить его пыл на подругу.

– Мы еще успеем поболтать об этом, есть кое-какие изменения в маршруте. Мне нужно работать, прости. Кристен, ты не покажешь Нику план съемки? – Умоляюще взглянула на подругу и освободилась из захвата, направляясь к главному менеджеру, чтобы обсудить детали.

Кристен с ходу принялась что-то щебетать за моей спиной. Так держать, подруга!

– Да ему плевать на меня, говорю тебе, – жаловалась Крис в перерыве. Мы пили горячий кофе в здании арены, пока я просматривала кадры, перекидывая часть на ноутбук, чтобы потом переслать менеджеру для одобрения. Съемка на улице прошла на удивление гладко, дисциплина спортсменов давала свои плоды. На руку было и то, что большинство из них уже имели опыт в рекламных кампаниях, предполагающих работу с фотографом.

– Не заводись, Ник просто сосредоточен на процессе. Уверена, он позовет тебя куда-нибудь после.

– По-моему, если на чем-то сосредоточен, то только на том, чтобы строить тебе глазки. Элли, он пялится на тебя весь день. Зачем я вообще пришла? – Она надула губы.

– Не замечала ничего такого, – соврала я. На самом деле Ник вел себя странно: был не похож на себя, скорее на азартного придурка из Вегаса, который заключил пари у стола, набитого фишками, а на кону, видимо, стояло мое внимание. Мне стало неловко перед подругой за всю эту ситуацию. – Слушай, почему бы тебе не поболтать с кем-нибудь из парней, раз уж Ник в танке? Тут вся команда как на подбор. – Я посмотрела в маленькое окошко в тренерской комнате, где мы сидели. Отсюда открывался вид на тренажерный зал, в котором должна была пройти следующая часть съемки.

– Знаешь, а ты права. Пошло все к черту! Не буду выклянчивать у судьбы то, что припасено не для меня.

Она встала, поправив тунику и подтянув огромную грудь как можно выше.

– Отличный настрой. – Я подняла большой палец, не отрываясь от экрана.

Закончив перерыв, все мы направились в тренажерный зал. Команда старалась, мы делали серию мотивационных снимков для сети спортзалов клуба. Каждый игрок выбрал себе снаряд, один парень дурачился на фитболе, веселя окружающих смешными финтами. У Ника это был инверсионный турник; парень стащил майку с эмблемой клуба, после чего принялся качать и растягивать спину вверх тормашками. Тело его было отточено, как у статуи Давида. Я внутренне ударила себя между глаз за сравнение и подумала о Райане. Мысли о любимом человеке отвлекли женскую сущность, благодаря чему продолжила механически делать фото с разных ракурсов.

Ник закончил свои кульбиты, отцепил крепления на ногах и спрыгнул вниз, тяжело дыша.

– Можно посмотреть? – пропыхтел над моим ухом, когда я отвернулась, чтобы удалить неудачные кадры. От его близости мне стало не по себе, поэтому отступила на шаг и протянула камеру.

– Листай вот сюда, смотри не удали. – Он перевел взгляд с фотоаппарата на меня и обратно.

– Спасибо, но лучше покажи сама. Я весь потный, еще заляпаю, – демонстративно провел рукой по прессу.

– Что происходит?

Спектакль уже зашел слишком далеко.

– В каком смысле?

– Ты сегодня как-то странно себя ведешь, ты не заболел?

– Не знаю, может, у тебя найдется лекарство от моей болезни, – поднял один уголок губ в улыбке. Обычного Ника будто подменили, сейчас он выдавливал на столовую ложку моего терпения остатки наглости из пустого тюбика.

– Слушай, не знаю, в чем тут дело, но ты явно на себя не похож.

– Это плохо? – Опустил руку, до этого беспрестанно гладящую точеный пресс, и с испугом посмотрел на меня. – Черт, я снова облажался? Говорил же ему.

– Кому? Что происходит, Ник? – повторила я.

Парень выглядел пристыженным, от былого бахвальства не осталось следа. Он опустил плечи на выдохе и сказал:

– Мой друг Ди вчера оставался у меня, рассказывал о своей девушке, и, в общем, разговор сам собой зашел о тебе.

Я выгнула бровь.

– Только