Антикафе «Чайный час» - Алиса Тиллит

– Неблагодарная соплячка! Ты забыла, кто сделал тебя той, кто ты есть? Все, что у тебя есть, дала тебе я. Я, а не твоя подружка! – Мама была на грани. Ее выдавали истеричные нотки.

– Я не буду больше это выслушивать. – Я была готова закончить разговор, как из динамика донеслась очередная пустая угроза:

– Если ты положишь трубку, можешь не звонить сюда больше никогда!

Пульс так громко стучал в ушах, что я едва слышала слова мамы. Последняя фраза упала на сердце камнем. Это был конец. Злость мигом испарилась, оставив опустошение. Черную дыру в груди.

– Вообще-то это ты позвонила мне. – Слова повисли в воздухе, и я завершила звонок.

Внезапная тишина вокруг и пустота внутри казались оглушительными. Не было ни слез, ни криков, рвущих грудь. Только неверие. Только что сказанные слова кружились в голове, как коршуны, готовые пировать на разбитом сердце. На негнущихся ногах я прошла к дивану и рухнула на него, закрывая лицо руками. Маленькая девочка внутри меня, которая всегда угождала маме, была в панике: «Меня больше никогда не примут. Нужно извиниться. Нельзя было говорить такие слова!» Но я больше не собиралась ее слушать. Как бы сильна ни была моя потребность в материнской любви и принятии, больше спускать ей все, что она себе позволяла, было невозможно. Сил подняться не было. Я просто гипнотизировала стену, не давая себе рассыпаться на части.

– Стась, ты тут уснула, что ли? Домой уже пора… – донесся голос Дениса. Но едва он увидел мое лицо, как тон тут же изменился: – Стася? Что случилось?

Наши взгляды встретились. Не знаю, что Дэн прочитал в моем, но следующее, что он сказал, было:

– Принести мою заначку?

Из груди вырвался нервный смешок. По щеке побежала горячая слеза, и я поспешно стерла ее ладонью, кивая. Заначка Дениса действительно была кстати. Брови Дэна сошлись на переносице.

– Секунда. – Он скрылся за дверью и вернулся через несколько минут, неся бутылку и стакан.

Денис молча опустился рядом и налил мне виски на один палец. Такой крепкий алкоголь я пила редко, а потому, едва почувствовав вкус на языке, сразу же сморщилась. Денис тихо рассмеялся:

– Гадость редкостная, но обычно помогает. – Его колено касалось моего, и я на секунду задержалась на этом месте взглядом.

– Спасибо, – выдавила я каким-то не своим голосом и закашлялась.

Денис не торопил меня. Мы сидели молча. Я мысленно пересчитывала книги в библиотеке, нарисованной на противоположной стене. В мягком свете ламп она виделась какой-то волшебной. Я глубоко вздохнула и сделала еще один большой глоток из стакана. Оставалось надеяться, что алкоголь вытравит горечь из души.

– Расскажешь, что произошло? – мягко спросил Денис.

Я чувствовала его пристальный взгляд. У меня никогда не было привычки держать все в себе. Переживания всегда рвались наружу, словно мое тело было для них слишком тесным. Только так я проживала и отпускала все проблемы. Обычно первой, кто все это выслушивал, была Лиза. Но я не находила в себе сил, чтобы поговорить с ней о конфликте с мамой. Подруга отходила от кошмара, в который ее окунул Карпов, а слова, сказанные мамой, лишь разбередят едва затянувшиеся раны.

Я даже не заметила, как сбивчивые фразы полились из меня рекой. Мысль перескакивала с одного события на другое. Я все больше распалялась, вкладывая в рассказ все эмоции, скопившиеся внутри. Денис слушал, не перебивая, и ласково поглаживал мою ладонь в молчаливом жесте поддержки. Когда слова закончились, я тяжело дышала, словно пробежала марафон. Было страшно смотреть на Дениса, страшно увидеть его реакцию. «Вдруг он решит, что это детские глупости?» – бился в голове тревожный вопрос.

– Знаешь, я думаю, что все рано или поздно проходят через подобное. – Его голос звучал спокойно и вкрадчиво. – Наступает момент, когда мы понимаем, что наши родители не всегда бывают правы. Иногда они говорят, не подумав, и злятся без причин… Дети любят идеализировать родителей, но в конечном итоге через слезы и ссоры мы все приходим к тому, что это всего лишь люди, как и все остальные.

Я слушала с замиранием сердца, уставившись на свои колени. Низкий голос успокаивал, забирался под кожу. Денис коснулся моего подбородка пальцами, заставляя посмотреть ему в глаза.

– То, что сказала твоя мама, – полная чушь. Твоя реакция вполне нормальна и обоснованна. Мы не обязаны соглашаться с нашими родителями лишь потому, что они наши родители. – Мягкая улыбка Дениса переросла в хитрую ухмылку. – Да и вообще, я бы на твоем месте перешел на мат, так что ты еще хорошо держалась.

С губ снова сорвался смешок, и я отвела взгляд. Понемногу тяжесть в груди пропадала.

– Ты молодец, – произнес Денис, едва ощутимо коснувшись моей щеки.

То ли от чувств, то ли от алкоголя внутри разлилось тепло. Рядом с Денисом все проблемы становились не такими страшными. Я верила, что все можно решить. Пальцы неосознанно сжали ладонь Дэна в ответ.

– Как ты это делаешь? – спросила я тихо.

– Делаю что? – удивился Денис.

Я вновь посмотрела ему в глаза. В них сквозила нежность, а от улыбки в уголках собрались морщинки. Эта теплота притягивала и гипнотизировала. Оторваться от него я не могла и… не хотела.

– Находишь правильные слова. – Моя улыбка стала шире. – Ты всегда знаешь, что сказать и сделать. Это… восхищает.

Лицо Дениса приобрело самодовольное выражение, а пальцы чуть сильнее сжали мою ладонь. Ничего не происходило, но сердце стучало в каком-то запредельном ритме.

– Я рада, что познакомилась с тобой. Когда ты рядом, я… – начала я быстрее, чем мозг успел обработать замысел. – Я чувствую себя счастливее. И…

– Стася, – осторожно позвал Денис. Между его бровями появилась складочка, а улыбка стекла с лица словно грим.

– Я просто пытаюсь сказать, что я благодарна за твою поддержку. И…

– Стася! – настойчивее произнес Дэн, отпуская мою руку.

– Я думаю, я люблю тебя.

– Не надо.

Мы произнесли эти две фразы одновременно. В груди все перевернулось. Денис вскочил. Он изучал мое лицо, словно пытаясь прочитать там что-то. В глазах застыл испуг, он как будто ждал, что я засмеюсь и признаюсь, что это была шутка. Хотелось закрыть лицо руками, чтобы спрятаться от того, что произошло. Я думала, что тоже ему нравлюсь. Отматывая пленку воспоминаний в голове, я бы даже сказала, что была в этом уверена. Но его тяжелое дыхание и рассерженный взгляд кричали об ином.

– Денис. – Я поднялась и шагнула к нему, но Дэн отшатнулся от меня как от прокаженной. Все тело парализовало. Если бы можно