В стране Гудка 4. Про новые времена - Самуил Бабин

— Сейчас, — ответил человек-крот, расширяя лопатой проход в стене. Через некоторое время он пролез в помещение, а за ним показалось такое же черное, усатое лицо второго человека-крота.

— Дай, кусачки, — протянул руку назад первый и второй вложил в нее большие ножницы с длинными рукоятками. Взяв кусачки, первый подошел к Сидору и легко перекусил ими цепочку наручников.

— Спасибо, — разминая затекшую руку, поблагодарил Сидор, — А вы кто?

— Дети подземелья, — ответил человек — крот, поднимая с пола какой-то ящик, и обратился ко второму, — Все, перекур Вася.

Они сели на ящик и сильно дымя, закурили крепкие сигареты без фильтра.

— Что значит дети-подземелья, — спросил Сидор, с удовольствием вдыхая табачный дым.

— А то и значит. Что живем мы здесь. Подземные ходы вот строим. Пещеры для жилья. Больницы, школы. Обстраиваемся короче, — ответил первый крот.

— А зачем, — удивленно спросил Сидор.

— А затем, что все труднее и труднее жить наверху, простому человеку становится, — зло сплюнул второй крот, — Вот и начали мы перебираться под землю.

— И много вас здесь живет, — поинтересовался Сидор.

— Да кто же считал, — пожал плечами человек-крот. — Может десять тысяч, а может и все сто. К нам каждый день все новые и новые приходят. Только вот не успеваем подземелья расширять. Техника устаревшая, — он постучал лопатой по каменному полу, — И специалистов нет. Ты случайно не шахтер или метростроевец?

— Нет, — виновато ответил Сидор.

— Жаль, — поднимаясь с ящика, произнес первый человек-крот, — Извини, не можем пока принять в свое братство. Через месяц, два, нароем новых подземелье. Вот тогда приходи.

— А, что же мне сейчас делать, — расстроено спросил Сидор.

— Сейчас мы тебя проведем до канализационного коллектора. Там вылезешь на верх и свободен, — ответил человек-крот и включив фонарик, шагнул в проран в стене. Сидор сделал, было, шаг, но остановился в нерешительности.

— Ну, что ты, идешь, — подтолкнул его в спину второй человек- крот.

— Нет, я, пожалуй, останусь, — виновато улыбнулся в ответ Сидор, — Может я здесь смогу еще устроится.

— Как хочешь, — обходя его, ответил второй, — Тогда шкафом вон прикрой лаз, чтобы не увидели, — и он указал рукой на какой-то железный шкафчик, стоящий в стороне, и скрылся в темноте тоннеля. Сидор только успел пододвинуть шкаф, и лечь возле батареи, как раздался звук ключей и в открывшейся двери показался подтянутый в сопровождении двух охранников.

— Как будто курили здесь, — спускаясь по лестнице, принюхиваясь, спросил подтянутый и наклонившись над Сидором, потряс его за плечо, — Эй, вставай, пошли на опознание.

— А, — открыл глаза Сидор, озираясь по сторонам.

— Забирайте его, — приказал подтянутый охранникам и те, отстегнув наручники от батареи, легко подхватили Сидора и потащили наверх.

Его сначала привели в какое-то помещение без окон и мебели, посадили на стул, приказав не двигаться, и ушли. Через какое-то время в комнату вошел подтянутый и прислонившись к стенке, стал внимательно смотреть на Сидора.

— И долго вы меня будите мучить, — устало спросил Сидор, — Если Петрович не хочет со мной встречаться. Ну и не надо.

В это время в кармане подтянутого зазвонил телефон и он, приложив трубку, ответил: «Слушаюсь» и, спрятав трубку, сделал шаг в сторону Сидора: «Вставай. Шеф, похоже, признал тебя». И тут же невидимые двери в стене раздвинулись, открывая небольшую кабину лифта. Они зашли внутрь, и кабина беззвучно стала подниматься наверх, и скоро остановилась в помещении с большими панорамными окнами. Посередине, рядом со стеклянным столиком стоял огромный кожаный диван, на котором сидел полноватый, лысоватый человек с невеселым лицом.

— Ну, привет Сидор, — голосом Петровича произнес невеселый и, встав с дивана, подошел к Сидору, протягивая руку и кивнув головой сопровождающему, добавил, — Это он. Свободен.

Подтянутый по-военному выпрямился и скрылся за дверями лифта.

— Ну, что не узнаешь, — привычно хохотнул Петрович и подойдя к столу, плеснул из стоящей бутылки в бокалы, вернулся с ними, протягивая один бокал Сидору. — За возвращение с того света.

— Почему с того, — беря бокал, спросил Сидор.

— Давай выпьем сначала, — протянул бокал Петрович. Они, чокнувшись, выпили. Петрович обнял Сидора за плечи и повел к дивану.

— Садись, — приказал он, наливая по второй. — Потому, что пятнадцать лет назад ты исчез. Поиски никаких результатов не принесли. И было принято решение, что ты утонул на военном плацу, на свадьбе у майора Груши.

— Почему именно утонул, — поинтересовался Сидор, — Разве нашли мой труп?

— Нет, труп не нашли. На дне пруда нашли твой мобильный телефон. А тело, по заключениям экспертизы, засосало в грунты. Там сильно плывучий грунт, и сколько не сыпали песка в этот пруд, в смысле плац, его всегда засасывало. Вот и решили, что и тебя тоже, — закончил Петрович и махом выпил содержимое бокала, — Как тебе удалось спастись?

— Я и не думал нырять в этот плац, — сделав глоток, ответил Сидор, — Я решил уехать в Кваскву, но заблудился и все это время жил в избушке лесника, у одного старичка.

— Чем там питался, — наполняя бокал, посмотрел внимательно на него Петрович.

— В основном грибным супом, — ответил Сидор и вспомнив про узелок с грибами, оставшийся в камере, спросил, — Кстати, там, где меня держала твоя охрана, остались мои вещи. Узелок с грибами. Пусть вернут.

— Хорошо, — кивнул головой Петрович и позвонил в колокольчик, стоящий на столе. И тут же из дверей лифта появился подтянутый. — Принесите сюда его узелок, — приказал Петрович и подтянутый снова скрылся в лифте. — Сейчас принесут, — кивнул он Сидору и по новой наполнил бокалы. — Ты почему не пьешь?

— Не привык еще, — беря бокал, ответил Сидор. — У нас в избушке кроме грибов ничего другого не было.

— Зато ты молодо выглядишь. Почти не изменился. Не считая одежды, — потянулся бокалом к Сидору Петрович.

— Ты тоже неплохо, — похвалил его Сидор.

— Да ладно, — не весело ответил Петрович, — Знал бы ты, сколько денег приходится в этот внешний вид выкладывать. Небоскреб можно построить. Будем здоровы, — И они, чокнувшись, снова выпили. Петрович, доставая из коробки на столе толстую сигару и прикурив от большой зажигалки, о чем-то задумался.

— Я вижу, ты здорово поднялся, — прервал молчание Сидор, — Небоскреб этот, девушки внизу, охрана.

— Не без этого, — засмущался Петрович и с почтением произнес, беря бокал, — Но это все благодаря Алисе Сергеевне, — Это ее империя. Государственного ума женщина. А я так сказать управляющий.

— Что за империя, — разглядывая кабинет, поинтересовался Сидор.

— Тут много всего. И нефтяные месторождения. И ценные бумаги. Недвижимость, — небрежно ответил Петрович.

— А осетинские пироги, — Сидор постучал пальцем по аббревиатуре OPPIB, золотыми буквами, выбитыми на бокале.

— И пирогами, конечно, занимаемся, — одобрительно произнес Петрович, — Кстати, наша сеть уже по всему