В стране Гудка 4. Про новые времена - Самуил Бабин

— Надо же, до чего дошел прогресс, — вслух произнес Сидор выходя на площадь у небольшого сквера, с фонтами и деревьями, растущих в мраморных бочках. После поездки в метро он почувствовал некоторую усталость и, увидев ларек, купил мороженное и присел передохнуть на деревянную скамейку в тени дерева. Не успел он развернуть мороженное, как из телефона раздался все тот же металлический голос: Вы воспользовались платной услугой городской скамейки. С вашего счета будет списан один нано биткоин.

— Надо же, — произнес вслух Сидор, с испугом вскакивая со скамейки, — Они за все, что ли здесь деньги берут?

— Так точно, — ответил по-военному телефон, — Не забудьте вовремя пополнить свой баланс.

— Не забуду, не забуду, — передразнивая, металлическим голосом ответил Сидор, пряча телефон в карман.

Оглянувшись по сторонам, он решил подойти к небоскребам и там попробовать узнать, где находится офис ОППИБ. Впереди стояло ограждение, за которым рабочие, снимали с тротуара, разноцветную стеклянную плитку, а в это время рядом остановилась машина и с помощью крана-манипулятора с нее выгружать какие-то длинные панели.

— Какую теперь плитку укладываем, — спросил весело Сидор, подойдя к рабочим, — Из какого я имею в виду материала?

— Не из какого, — вытирая вспотевший лоб, добродушно ответил один из работяг, — Теперь везде самодвижущиеся панели будем устанавливать.

— Это как, — удивился Сидор.

— Типа как в метро. Эскалатор только ровный, — объяснил работяга. — Чтобы встал и поехал.

— Так, почему не работаем, — подошел к ним строгий мужчина в белой каске.

— Простите, а вы не подскажите, где мне найти офис ОППИБ, — вежливо спросил Сидор у строгого.

— Так вот их целое здание, — указал рукой, в сторону уходящего вверх небоскреба, из солнцезащитного стекла в который, через вращающиеся двери на первом этаже, то и дело входило и выходило множество народа, а над дверями, во всю длину входа, отливали большие серебристые буквы — OPPIB.

— Спасибо, — обрадовался Сидор и, влившись в поток спешащего народа, прошел внутрь, оказавшись в огромном, в несколько этажей холле, по стенам которого вверх-вниз скользили стеклянные лифты.

Подойдя к ресепшену с миловидными девушками за стойкой, в красной униформе с внешностью фотомоделей, Сидор спросил, улыбнувшись: Скажите, а как мне найти Петровича?

— Кого, — удивленно переспросила одна из девушек. Сидор, смутившись, покраснел и стал судорожно вспоминать, как звали Петровича. Но никакого другого имени кроме как Петрович он не знал. И тут он вдруг вспомнил, как они когда-то с Челентано приезжали в гаражи, где Петрович устроил пекарню, после разгрома Пирамиды на Кушкинской площади и стоящий там его желтый автомобиль с буквами ОПГ на двери. Что означало Осетинские пироги… «Гинзбурга», — уже в голос крикнул Сидор и счастливо улыбаясь, добавил, — Петровича Гинзбурга, мне надо.

— Нашего президента, — растерявшись, переспросила девушка.

— Наверное, — беспечно ответил Сидор, — Я его старый приятель. Мы жили в одном подъезде в Брюлево когда-то. Он на третьем этаже, я на четвертом.

— Извините, — растерянно произнесла фотомодель, — Но к господину Гинзбургу, только по специальной записи можно попасть на прием.

— Ну, так запишите меня. Я подожду немного. Если, конечно, у вас здесь платить не надо, — пошутил в ответ Сидор.

— Не надо, — автоматически ответила девушка и, подняв телефонную трубку, что-то произнесла в нее. — Сейчас к вам подойдут. Присядьте там на диване.

Сидор отошел от стойки и только присел на мягкий диван у фонтана, как к нему подошел подтянутый мужчина в черном, отутюженном костюме.

— А вы, по какому вопросу господина Гинзбурга хотели видеть, — спросил подтянутый, слегка тронув Сидора за плечо.

— Как по какому, — немного растерялся Сидор, — Мы не виделись пятнадцать лет уже. Я только сегодня приехал, — и немного подумав, добавил солиднее, — Мы раньше дружили, когда я еще в правительстве работал. Вот, решил навестить.

— А кем вы работали в правительстве, — любезно поинтересовался подтянутый.

— Премьер- министром, — ответил Сидор, и тут же поправился, — В смысле помощником его.

— А документик у вас есть, — пристально посмотрел на него подтянутый.

— Документиков нет, — похлопал по карманам камзола Сидор, — Я их в усадьбе оставил.

— В усадьбе, — усмехнулся подтянутый, рассматривая камзол Сидора.

— Это не моя одежда, — перехватив взгляд подтянутого, произнес Сидор, — Мне ее Герасим, дворник дал. Чтобы на свадьбу к Груше поехать. Это камзол племянника покойницы барыни Варвары Петровны, Етьской помещицы.

— Понятно, — покачал головой подтянутый и тихо произнес, наклонив голову к лацкану пиджака, — Похоже, сумасшедший. Можно брать.

Тут же к Сидору с двух сторон подбежали несколько человек в масках и бронежилетах и, заломив руки, уложили его на пол. Подтянутый наклонился к нему и, обыскав, достал телефон и старинную серебряную монету.

— Тысяча восемьсот пятьдесят второй год, — прочитал он.

— Вот видите, — простонал из-под охранников Сидор, — Это все, правда.

— Что, правда, — не понял подтянутый.

— Все, что я вам говорил.

— Сидор Сидоров, — пощелкав кнопками телефон, произнес подтянутый, глядя на экран.

— Это я и есть. Вы доложите Петровичу. Он вам все подтвердит.

— Кому доложить, — не понял подтянутый.

— Ну, Гинзбургу, — прохрипел с трудом Сидор, придавленный телами сидящих сверху охранников.

— Ладно, — пряча телефон в карман, кивнул головой подтянутый, — Упакуйте его пока в камеру.

Охранники, тут же подхватив Сидора, и быстро спустившись с ним вниз по лестнице в какое-то слабо освещенное помещение, и положили на пол, пристегнув наручниками к трубе отопления.

— Раньше омоновцы более человечными методами действовали, — кряхтя, произнес Сидор, подползая к стене и пытаясь сесть, отперевшись на нее спиной. Приняв более-менее нормальное положение, он отдышался и, закрыв глаза, через некоторое время уснул.

Сон Сидора.

Сидору послышалось какой-то легкий стук и шуршанье. Он прислонился ухом к холодному кафелю и услышал за стеной чьи-то тихие голоса. Такое было ощущение, что за стеной что-то копали, втыкая лопату в плотный грунт, тихо матерясь.

«Подкоп», — осенило вдруг Сидора, и он стал колотить кулаками по стене и звать на помощь, — Товарищи! Я здесь! Помогите! Через какое-то время он затих, прислушиваясь, и негромко произнес, — Вы, меня слышите?

— Ты, кто, — раздался из-за стены глухой, настороженный голос.

— Заключенный, — с мольбой в голосе ответил Сидор, — Меня схватили и бросили сюда охранники ОППИБ.

— Ладно. Подожди. Сейчас попробуем пробиться к тебе, — ответил голос из-за стены и оттуда снова стали доносится глухие удары лома и звуки от лопаты.

Прошло минут двадцать, и вдруг несколько плиток отвалившись от стены, со звоном упали на пол, и следом обсыпался глинистый грунт с маленькими камушками, образуя отверстие, из которого показалась, усатое, черное лицо человека похожего на крота.

— Я здесь, — окликнул