Гиблый Выходной - Алексей Владимирович Июнин

Вдруг все ее тело содрогнулось от далекого резкого хлопка. Люба заикнулась на полуслове, прочистила пересохшее горло и продолжила.

Ритуал по воскрешению духа умершего человека был в самом разгаре, когда до Любы Кротовой раздались посторонние звуки. Она запнулась и медленно повернула голову в сторону стоящего поодаль автопогрузчика и стеллажей с поддонами, полными дверных деталей. В процессе ритуальной церемонии она на какое-то время выпала из реальности, перестала осознавать где находиться и не замечала никого вокруг себя кроме мелькавших пугающих лиц, но вдруг звуки издалека вернули ее сознание в пустой цех и она почувствовала чье-то приближение.

08:12 – 08:18

– Я же сказал, что мы их проглядели! – ворчал кривоносый. – А теперь разберись как они выглядят, если никто из нас их в лицо не видел! Сколько сегодня народу навалило? Кто из них – они?

Троица в синих полукомбинезонах начала выяснять между собой кто из них должен был следить за проходной и оказалось, что Точило наблюдал преимущественно за парковкой, безуспешно ловя глазами так и не появившуюся в ожидаемом месте «Мазду СХ7», Максимилиан Громовержец следил за трассой, держа под наблюдением проносящиеся в снежном вихре автотранспорт, а Женя Брюквин, полагаясь на своих компаньонов, настраивал и проверял аппаратуру. Точило замахнулся на него кулачищем, но, Брюквин, сдерживая возмущение, оправдывался тем, что никто не распределял обязанности и каждый смотрел туда куда хотел сам. Он не обязан был наблюдать за проходной. Тогда стали общими усилиями вспоминать всех, кто входил на территорию фабрики. Точило вспомнил какого-то долговязого доходягу, Брюквин припомнил трех входящих мужчин, один из которых приехал на «Валдае» со знаком «У». Максимилиан Громовержец четко помнил, как входил дежурный охранник, а через несколько минут вышел тот, кто отсидел смену. Он вышел, махнул рукой долговязому, сел в свою машину и укатил. Так… кто еще?

– Баба какая-то… – вспоминал Точило. – Маленькая…

– Какая баба? – тут же уточнил Брюквин.

– Я же говорю – маленькая. У меня-то не спрашивай, это ты должен был за входом следить.

– Я не должен был! – опять возмутился Брюквин, сжимая челюсти.

– Кто же из них – наши? – хмурился хромающий Максимилиан Громовержец.

– Те, кто в кабинете! – ответил Женя, и провел рукой по пижонским усикам. – Главное – не попадаться никому на глаза. В цеху глухо, те, кто пришел – куда-то разошлись. Наверно они в раздевалке. Наша цель – кабинет начальника производства.

Трое мужчин в синей фирменной форме с логотипом компании по монтажу и обслуживанию систем вентиляции, спрятавшись за поддонами с недоделанными дверными полотнами поставили на пол свой большой ящик. В ящике кое-что громыхнуло. Тот что до этой минуты хромал, полез глубоко в карман брюк и ровным прямым движением вытянул из него короткий обоюдоострый меч. Тут же освободившаяся штанина позволила его колену свободно сгибаться, избавив хозяина от протезной хромоты.

– Ну что? – спросил Точило, вглядываясь снизу на антресольный этаж, где, как объяснил Брюквин располагались кабинеты цехового руководства. – Че-то они долго…

– Не торопись, – ответил Женя Брюквин. – Не суетись. Сейчас выйдут, никуда они от нас не денутся.

– За какой они дверью?

– Не знаю. Следим.

Третий сделал несколько короткий выпадов мечом, играя на нем световыми бликами.

08:13 – 08:27

Оказавшись в своем кабинете Костя Соломонов опять разговорился, тут он мог немного расслабиться. Оксану Альбер поражала его мгновенная резкая перемена душевной ориентировки: от беспечной разговорчивости, до полной концентрации на цели. И внезапно – наоборот. У него, наверное, был внутренний рубильник перенастройки общей психологической организации. То он двигается как разведчик в тылу врага, то, когда ему ничего не грозит, превращается в болтуна, не способного на что-то осмысленнее словесного трепа.

Оксана осмотрелась, кабинет заведующего производством был самый обычный – четырехугольный прямоугольник с окном. Длинный стол за которым проходят ежедневные планерки, несколько стульев, этажерка, шкаф, полки, высокая массивная вешалка из позапрошлого века. Стол загроможден бумагами, папками с документами, различными каталогами и прочим. На стенах висели образцы пленки с названиями и все модели производимых фабрикой дверей. Соломонов не пользовался ноутбуком, у него был старый компьютер чей системник стоял под столом и зачастую начинал гудеть и вибрировать. Все это было казенное – купленное на деньги фирмы и еще при прежних заведующих, сам Костя не принимал участия в оформлении собственного кабинета.

– О, ты их плохо знаешь, Оксана! – говорил он, запирая за собой дверь собственного кабинета. – Ты плохо их знаешь…

– Кого, – спросила Альбер, снимая белую вязаную шапку.

– Как кого? Я говорю о масонах. Я же про них говорю! Про масонов.

– Про кого? С какого это момента ты начал говорить о масонах? При чем здесь сейчас масоны, Костя?

– Они всегда при чем! Они всегда и всюду причем! Масоны, мать их, рулят миром! – начинал возбуждаться Соломонов, зверски улыбаясь Оксане и стуча пальцем по глянцевой столешнице своего стола. – Ты знаешь кто рулит миром? Может ты полагаешь, что русские? Ответь – русские?

– Кость, прошу тебя, не начинай! – заныла Альбер. – Ну какие масоны? Давай сделаем дело и свалим. Мы уже на месте, так чего ты опять разговорился.

– Нет, ты меня спроси! – настаивал Соломонов. – Спроси!

– Кто рулит миром, Костя? – сдалась Альбер, понимая, что с Соломоновым спорить бесполезно. Белый порошок влияет на него сильнее упреков главного бухгалтера. – Ответь мне, о премудрый! Ответь, освети разумом своим ослепляющим мрачную глупость мою. Русские рулят миром?

– Хрен тебе! – радостно вскричал Соломонов и даже хлопнул в ладоши. – Хрен тебе, а не русские! Может быть ты думаешь, что миром правят, мать их, китайцы?

Оксана Игоревна Альбер достала связку ключей и выбрала из него один – от сейфа. Стараясь не обращать внимание на словесный понос заведующего производством, она подошла к стоящему на полу старому советскому сейфу. Она села на корточки и сунула ключ в скважину.

– Хрен тебе, а не китайцы! – вскричал Константин Олегович. – Может быть ты полагаешь, что миром правят американцы? Хрен тебе, а не американцы! Масоны правят миром! Масоны рулят! Чертовы иллюминаты!

Альбер не слушала. Отперев ключом механизм сейфа и набрав четырехзначный цифровой код, она не без труда раскрыла тяжелую чугунную дверцу. Вот они! Деньги лежали в коробке из-под йогуртницы фирмы «Тефаль». Она взяла коробку и поставила ее на глянец стола.