Фиеста - Эрнест Хемингуэй

Пока я одевался, я слышал, как Брет ставит на стол сифон истаканы, а потом я услышал их голоса. Я одевался медленно, сидя на кровати. Ячувствовал себя усталым, и на душе было скверно. Брет вошла в комнату состаканом в руке и села на кровать.

— Что с тобой, милый? Не в духе?

Она поцеловала меня в лоб.

— Ах, Брет, я так тебя люблю.

— Милый, — сказала она. Потом: — Хочешь, чтоб я отправилаего?

— Нет. Он славный.

— Я пойду отправлю его.

— Нет, не надо.

— Да, да, я отправлю его.

— Нельзя же так вдруг.

— Нельзя, по-твоему? Посиди здесь. Он без ума от меня,поверь мне.

Она вышла из комнаты. Я лег ничком на кровать. Мне былоочень тяжело. Я слышал, как они разговаривали, но не прислушивался. Брет вошлаи села на кровать.

— Милый мой, бедненький! — Она погладила меня по голове.

— Что ты ему сказала? — Я лежал, отвернувшись. Я не хотелвидеть ее.

— Послала его за шампанским. Он любит покупать шампанское. —Потом, немного погодя: — Тебе лучше, милый? Легче голове?

— Легче.

— Лежи спокойно. Он поехал на другой конец города.

— Нельзя ли нам жить вместе, Брет? Нельзя ли нам просто житьвместе?

— Не думаю. Я бы изменяла тебе направо и налево. Ты бы этогоне вынес.

— Сейчас выношу ведь.

— Это другое дело. В этом я виновата, Джейк. Уж такая яуродилась.

— Нельзя ли нам уехать на время из города?

— Это ни к чему не приведет. Поедем, если хочешь. Но я несмогу спокойно жить за городом. Даже с любимым.

— Знаю.

— Это ужасно. Я думаю, можно не говорить тебе, что я тебялюблю.

— Что я тебя люблю, ты знаешь.

— Давай помолчим. Все слова впустую. Я уезжаю от тебя, да иМайкл возвращается.

— Почему ты уезжаешь?

— Так лучше для тебя. И лучше для меня.

— Когда ты едешь?

— Как можно скорее.

— Куда?

— В Сан-Себастьян.

— Нельзя ли нам поехать вместе?

— Нет. Это было бы уже совсем дико, после того как мы толькочто все обсудили.

— Мы ни до чего не договорились.

— Ах, ты же знаешь не хуже меня. Не упрямься, милый.

— Ну конечно, — сказал я. — Я знаю, что ты права. Просто яраскис, а когда я раскисаю, я говорю глупости.

Я сел, нагнулся, нашел свои ботинки возле кровати и наделих. Потом встал.

— Не надо так глядеть, милый.

— А как ты хочешь, чтобы я глядел?

— Ах, не ломайся. Я завтра уезжаю.

— Завтра?

— Да. Разве я не говорила? Завтра.

— Тогда пойдем выпьем. Граф сейчас вернется.

— Да, пора бы ему вернуться. Ты знаешь, замечательно, как онпокупает шампанское. Для него это страшно важно.

Мы пошли в столовую. Я взял бутылку коньяка и налил Брет исебе. У дверей зазвонил колокольчик. Я пошел отворять — вернулся граф. За егоспиной стоял шофер с корзиной шампанского.

— Куда поставить, сэр? — спросил граф.

— На кухню, — ответила Брет.

— Поставьте туда, Анри, — показал рукой граф. — Теперьступайте вниз и принесите лед. — Пока корзину водворяли на место, граф стоял вдверях кухни. — Надеюсь, вино вам понравится, — сказал он. — Я знаю, что сейчасу нас в Америке редко приходится отведать хорошего вина, и не считаю себязнатоком. Но это я взял у приятеля, который занимается виноделием.

— Где только у вас нет приятелей, — сказала Брет.

— У него свои виноградники. На тысячи акров.

— Как его фамилия? — спросила Брет. — Вдова Клико?

— Нет, — ответил граф. — Мумм. Он барон.

— Это замечательно, — сказала Брет. — Мы все с титулами.Почему у вас, Джейк, нет титула?

— Уверяю вас, сэр, — граф дотронулся до моего рукава, —титул никогда не приносит пользы. Чаще всего это стоит денег.

— Ну, не знаю. Иногда это очень удобно, — сказала Брет.

— Мне это никогда никакой пользы не приносило.

— Вы не умеете им пользоваться. Мне мой титул всегдаоткрывал огромный кредит.

— Садитесь, пожалуйста, граф, — сказал я. — Разрешите взятьу вас трость.

Граф через стол, освещенный газовой лампой, смотрел на Брет.Она курила сигарету и стряхивала пепел на ковер. Увидев, что я заметил это, онасказала:

— Послушайте, Джейк, так я могу испортить ваш ковер. Дайтечеловеку пепельницу.

Я нашел несколько пепельниц и расставил их. Шофер принесведро со льдом, посыпанным солью.

— Заморозьте две бутылки, Анри! — крикнул граф.

— Больше ничего не прикажете, мосье?

— Нет. Подождите внизу с машиной. — Он повернулся к Брет ико мне. — Поедем обедать в Булонский лес?

— Как хотите, — сказала Брет. — Я лично есть не хочу.

— А я никогда не откажусь от хорошего обеда, — сказал граф.

— Принести вино, мосье? — спросил шофер.

— Да, Анри, принесите, — сказал граф. Он вынул толстыйпортсигар из свиной кожи и протянул его мне. — Не угодно ли настоящуюамериканскую сигару?

— Спасибо, — сказал я. — Я докурю свою сигарету.

Он срезал кончик сигары золотой гильотинкой, висевшей нацепочке от часов.

— Я люблю, когда сигара как следует тянется, — сказал граф.— Половина сигар, которые куришь, не тянутся.

Он раскурил сигару и, попыхивая, глядел через стол на Брет.

— А когда вы получите развод, леди Эшли, у вас титула уже небудет?

— Не будет. Какая жалость.

— Нет, — сказал граф. — Вам титул не нужен. В вас и таквидна порода.

— Благодарю вас. Вы очень любезны.

— Я не шучу. — Граф выпустил струю дыма. — Я ни в ком еще невидел столько породы, сколько в вас. Это в вас есть. Вот и все.