Путь служанки - Чжоу Мо

У Хунчжоу от страха глаза на лоб полезли. Он яростно замотал головой и начал жалобно умолять:

– Отпусти меня… Я виноват… Прошу, молю тебя… Я все осознал… Я виноват… Умоляю, не убивай меня… Не убивай меня!

Слезы потоком хлынули из его глаз.

Вэй Инло расхохоталась. Приблизившись к гробу, она нежно прошептала:

– Ваше высочество, вам страшно сейчас? Вы в отчаянии? Вы сожалеете?

Хунчжоу закивал изо всех сил и слабо ответил:

– Молю тебя! Пожалуйста, пощади меня!

Вэй Инло разразилась бранью:

– Сестрице тоже было страшно тогда, но разве ее кто пожалел? Я хочу, чтобы ты на себе это испытал, сам вкусил ту боль и отчаяние, когда смерть подбирается прямо к тебе!

У Хунчжоу от страха зуб на зуб не попадал.

Инло поднесла палец к губам:

– Тс-с-с! Тебе страшно, но ты же императорский родич, баловень судьбы! Разве пристало тебе слезы и сопли разводить?

Она достала из гроба платок покойницы и вытерла им лицо князя Хэ.

– С завтрашнего дня, – довольно протянула она, – о тебе будут вспоминать как о пьянице, осквернившем покойную супругу отца. Даже твой братец-император, который души в тебе не чает, не сможет заткнуть столько ртов! Твоя честь пострадает в сотни, тысячи раз сильнее, чем сестрицына! Айсиньгёро Хунчжоу, ты никогда не отмоешься от этого позора!

Хунчжоу в оцепенении наблюдал, как Вэй Инло начала задвигать крышку гроба. Он, превозмогая себя, вытащил из прически покойницы шпильку и проткнул свою руку. Боль мгновенно отрезвила его, он собрался с силами и толкнул крышку назад, а затем всадил шпильку в плечо Вэй Инло.

Девушка попятилась назад. Хунчжоу из последних сил опрокинул гроб и бросился наружу.

Вэй Инло, зажимая рану, бросилась следом.

Сад Юйхуа был ярко освещен. Там, в беседке, Хунли занимался живописью – рисовал сад, овеянный лунным сиянием, как вдруг услышал крики о помощи. Он нахмурился:

– Что это за звуки?

Ли Юй собрался отправить туда слуг, чтобы те проверили, но Хунли уже сам покинул беседку.

Хунчжоу, завидев людей с фонарями, обрадовался, но Инло следовала за ним по пятам. Она оказалась быстрее: порвала рукав, обнажая раненное шпилькой плечо, опередила Хунчжоу и истошно закричала:

– На помощь! Кто-нибудь! Скорее! Помогите мне!

Хунчжоу видел, как она обогнала его, а когда они поравнялись, обернулась и одарила его коварной улыбкой.

Хунли шел впереди всех, Инло кинулась к нему, вцепилась в рукава и закричала:

– Ваше величество, спасите меня!

Хунли замер, заметив слезы в ее глазах.

Наконец, добежал и запыхавшийся Хунчжоу. Он яростно кричал, указывая на девушку:

– Брат мой, эта девка пыталась убить меня!

Вэй Инло перепугалась и спряталась за спиной императора. Сквозь слезы она начала:

– Государь, его высочество лишился рассудка! Он залез в гроб покойной наложницы и начал снимать с нее одежду! А когда я обнаружила его, он хотел меня убить!

Хунчжоу начал оправдываться:

– Брат, не слушай эту чепуху! Это она нарочно меня туда заманила! Чтобы убить! Она меня чем-то одурманила и затащила в гроб! Живьем похоронить хотела!

Хунли уставился на Инло, которая мертвой хваткой вцепилась в его рукав и, дрожа, произнесла:

– Ваше величество! От его высочества вином разит. В руке его оружие, а у меня на плече рана – вот доказательства его замысла! Если мне не верите, проверьте гроб госпожи Го! Ее одежда в беспорядке, и украшения разбросаны…

Хунчжоу швырнул на землю окровавленную шпильку, которую до этого сжимал в руке:

– Это я их снял!

Все оторопели от услышанного.

Хунчжоу тут же смекнул, что оговорился, и, задыхаясь от ярости, начал оправдываться:

– Да я не то имел в виду! Она меня в гробу заперла, вот и пришлось побеспокоить покойницу, чтобы выбраться!

Инло не отпускала Хунли:

– Ворота давным-давно закрыты, почему же великий князь Хэ слоняется по дворцу, переодетый в евнуха? Он явно замыслил дурное, а как понял, что я его раскрыла, выдумал все это! Я всего лишь слабая девушка. Как бы я смогла взрослого мужчину в гроб затащить? Это же нелепо!

– Мерзавка! – взбесился Хунчжоу.

Хунли взглянул на потрепанный наряд евнуха, который был на князе. В груди его закипел гнев, он отвесил младшему брату крепкую пощечину:

– Сволочь! Посмотри, что ты творишь!

Хунчжоу отшатнулся, с изумлением глядя на государя:

– Как, как ты можешь верить ей? Я же твой родной брат! А она всего лишь…

Хунли, едва сдерживаясь, прищурился:

– Заткните его и отправьте кого-нибудь во дворец Шоуань все проверить.

Спустя некоторое время стражники вернулись. Дворец Шоуань, казалось, пропитался винными парами. Повсюду валялись разбитые кувшины из-под вина, гроб вдовствующей супруги был потревожен. Свидетель имелся, доказательства налицо – Хунчжоу временно поместили под стражу и заперли в его поместье, а Вэй Инло забрала императрица.

Несколько дней спустя, когда Инло занималась цветами в саду, к ней подошла Эрцин и, будто в чем-то сомневаясь, сказала:

– Вдовствующая супруга Юй желает тебя видеть…

Инло резко подняла голову и встретилась взглядом с госпожой Юй, после чего та внезапно опустилась перед девушкой на колени.

Вэй Инло прекрасно знала, что это родная мать Хунчжоу. Она поспешила помочь женщине подняться:

– Госпожа, зачем же вы так?

Та, однако, отказалась вставать с колен:

– Барышня Инло, я только что из поместья великого князя Хэ, узнала, что приключилось. Это все Хунчжоу виноват. Как его мать, я прошу у тебя прощения за него!

– Кто сделал, тот и в ответе, – заметила Инло. – Разве с вами это как-то связано?

Вдовствующая супруга Юй продолжала умолять:

– Хунчжоу – мой родной сын. Если он совершил ошибку, то это потому, что я была недостаточно строга с ним! Сейчас он в забытье, его мучают судороги, болезнь серьезная. Лекари говорят, что это будет стоить ему десяти лет жизни! Знаю, что эти десять лет не могут воздать жизни Амань и уж тем более не смогут погасить ненависть в твоем сердце! Поэтому прошу тебя! Уж пусть лучше я буду страдать вместо него! Пощади его!

– Госпожа, – спокойно начала Вэй Инло, – вы пришли сегодня, чтобы просить меня убедить всех вокруг, что великий князь Хэ тогда просто приходил почтить память вдовствующей супруги Го, а я ошиблась? Чтобы я рассказала, что все это было недоразумением?

Глаза вдовствующей супруги Юй заблестели:

– Если ты согласна простить Хунчжоу, проси чего хочешь, я что угодно сделаю!

Вэй Инло на это покачала головой:

– Ее величество так старательно защищала меня. Если