Преданья старины глубокой - Александр Рудазов

Заслышав речь непрошеных гостей, умный охотник сразу посбавил ходу, пригнулся и начал подкрадываться незаметно. Поглядеть - кто же это такой к нему явился без спросу? Если друг в гости зашел или просто случайный путник заблудился - угостит его Марендя вареной куропаткой, оставит у себя в чуме переждать метель. Если женщина без мужа - поселит Марендя ее в своей постели, женой сделает. Если слабый враг - убьет его Марендя острым топором. Если сильный враг - быстро-быстро убежит Марендя на лыжах.

У входа в чум стоит нарта. Не простая нарта - диковинная. Всякого в жизни повидал Марендя, а такого еще не приходилось. Полозья у нарты искрят-переливаются, будто сияние небесное, места внутри мало - не уляжешься, даже не присядешь. Наверное, неудобно в такой ездить.

А впряжен туда не олень и даже не тот безрогий лось, на которых бородатые люди разъезжают. Змий впряжен полетучий - сидит, мясо жрет, урчит жадно. Видал однажды Марендя такого змия - едва спрятался от него под кустом. Но то давно было, еще в детстве - а с тех пор Марендя змиев больше не видал. Думал, совсем они кончились на свете.

Ошибся, выходит, Марендя.

Пригляделся зоркий охотник, что там жрет змий - так чуть пимы не обмочил от лютой ненависти. Это ж его, Маренди, мясо, которое он все лето и осень в чуме запасал, к зиме готовился! Значит, не друг в чуме - не стал бы друг марендиным мясом поганого змия кормить.

Снял Марендя осторожно лыжи, улегся на снег, пополз к задней стороне чума. Там в одной шкуре худое место есть - в прошлый день прорвалось. Хотел Марендя залатать, но забыл. Хорошо, что забыл - подкрадется сейчас туда, посмотрит своим собственным глазом, что за злой дух такой в чужой чум без спросу забрался.

Так и сделал Марендя. Незаметно подкрался, змий его не заметил - жрет себе спокойно мясо, хвостом шевелит от удовольствия. И не холодно ему в такую стужу, раздетому? Вот Марендя - умный охотник, тепло оделся. Без теплой одежды быстро замерзнуть можно, а это плохо.

В чуме оказался не один незваный гость. И не два. Нет, целых три человека - Марендя специально пять раз пересчитал, чтоб не ошибиться, точно уверенным быть.

Хотя слово «человек» здесь не подходит. Совсем не подходит. Не люди это. Вот бородатые - люди, хоть и ненастоящие, а эти трое - совсем не люди. Они, наверное, из злых земель, где живут большие двуногие ящерицы, мохнатые люди-собаки, ходячие трупы и чудища-самоеды со ртом на макушке. Охотники народа хасова в те земли не ходят - страшно там очень и хорошей дичи нету.

Первый гость - страшный-престрашный старик. Тощий, как скелет рыбий, бородатый, кожа дурная, подгнившая, на плешине шапка дурацкая - из железа, с зубчиками. Холодно же должно быть в такой шапке!

Второй гость - страшный-престрашный старик. В белой шубе, босой, седобородый, лохматый, в одной руке палка тяжелая, в другой - плетка семихвостая. Аж посинел весь - мерзнет, видно.

Третий гость - страшный-престрашный старик. Будто куст оживший или коряга - зеленый весь, скрипит на ветру, глаза злым огнем горят, руки-сучья так и тянутся, схватить что-нибудь норовят.

Злые духи, точно. Даже очага не разожгли - так и сидят в темноте. Вход открыт, лунный свет в него малость пробивается - и довольно с них этого. Весь чум застудили - и дела нет, что хозяину потом заново все утеплять придется. Марендя невольно потянулся за топором, но раздумал - неумно будет одному на трех страшилищ нападать.

А ну как растерзают?…

Вместо этого охотник обратился в слух, с трудом разбирая незнакомую речь. А вдруг эти злые духи что нужное скажут? Правда, он застал разговор в самой середине, ну да это не страшно…

- …граница. Еще дальше мне нельзя, - угрюмо сказал старик в шубе. - Буду ждать здесь. Ты уж не ошибись, царь…

- Я постараюсь, - равнодушно ответил старик в железной шапке. - Не забудь - как уговорились. До поры не шелохнись, себя не выдай.

- А может, все же добром сговоримся? Куда б выгоднее вышло…

- Да, выгоднее. Но добром не получится. А эта зима - решающая. Ей придется стать такой лютой, каких еще не бывало.

- Неужто одного меня не хватит? - сжал рукоять плетки старик в шубе.

- Больше - не меньше. И для тебя у меня найдутся другие поручения.

- И все же…

- Ты сделаешь так, как я сказал. Такова моя воля, Карачун.

- Слушаю, - покорно опустил глаза старик в шубе.

- Возможно, ты не согласен? - холодно посмотрел на него старик в железной шапке.

- Я… я согласен, - выдавил из себя Карачун. - Твоя воля. Да. Это будет верно. Но я…

- Что?

- Я… я не знаю… Это… ладно, чего уж там… неважно…

Ледяной взгляд тощего старика словно пригвоздил Карачуна к земле - тот морщился, кривился, силясь что-то сказать, но всякий раз одумываясь.

- Кащеюшко, мы уж больше ждать не можем, - встрял старик-коряга. - До большой спячки всего два дни осталось - едва мне успеть последние дела доделать. До весны на нас не рассчитывай - на боковую заваливаемся…

- Разумеется, - безразлично ответил Кащей. - Что ваша братия решила на сходке?

- Да все Лесовик воду мутит… - злобно скрипнул зубами старый леший. - Мусаил тоже - ни нашим, ни вашим, ни да, ни нет, ни по грибы, ни по ягоды… Еще и середульнего Волховича на большую поляну привел, паскуда! Эх, поздно я его заметил, все уж разошлись… а то бы не быть Яромиру вживе! Полисун бы его в клочья разодрал!

- Опять этот оборотень? - повернул голову Кащей. - Забавно. Это начинает меня слегка беспокоить. Порой самая крохотная соломина может переломить спину тура, и будет очень неприятно, если так выйдет в нашем случае. Пусть этим оборотнем займутся.

- Да уж занялись, Кащеюшко, - угодливо осклабился Пущевик. - Я Жердяя отправил - так пока, предупредить волчару, чтоб затихнул… Думал по-хорошему дело окончить…

- И что?

- Похоже, не внял Волхович. Опять плетет что-то неладное. Жердяй седмицу назад передал, что во Владимире он сейчас - со свадебным поездом…

У Кащея дернулся палец. Совсем чуть-чуть, практически незаметно.

- Со свадебным поездом? - ледяным голосом промолвил он. - С каким еще свадебным поездом?

- Да это Глеб Берендеич сватов отправил - на Елене Всеволодовне жениться надумал… Тиборск с Владимиром породнятся, значит…

Кащей задумался. Костлявые пальцы сжались и вновь разжались, стискивая клок шкуры. Карачун с Пущевиком выжидающе смотрели на хозяина.

- Этого мне совсем не нужно, - наконец раскрыл рот бессмертный царь. - Союз меж Тиборском и Владимиром может излишне все осложнить. Чувствую, здесь уже старший Волхович копыто приложил - давно надо было его устранить. Ну что ж, он сделал свой ход - за мной ответный. Сваты еще не выехали из Владимира?

- Не должны, кажись… - с некоторой неуверенностью помотал головой Пущевик. - Жердяй сказал, княжья дочка какие-то загадки удумала - жениха, значит, испытать… Так что на сколько-то они там задержатся…