Преданья старины глубокой - Александр Рудазов

Вот и сейчас - тащат вчетвером дубовую скрыню, оклеенную шкурой нерпы и окованную железными полосами с узором. Меж полос - накладки в виде озерных кувшинок. Вроде не так уж и велика скрыня, а чувствуется - страшная тяжесть, еле волокут.

- Хозяин сказал вам шапку златом наполнить, - сипло прогнусавил один из утоплых, ставя свой угол на землю. - Подавайте вашу шапку.

- А вон - на земле лежит, - с готовностью указал Яромир. - В нее и сыпьте.

Утоплые равнодушно подняли свое беремя и поволокли к шапке, пожертвованной боярином Фомой. Один поднял крышку, остальные начали черпать горстями золотые монеты и складывать в шапку.

Серый Волк довольно потирал руки. Безмозглые утоплые не обращали внимания, что шапка бездонная - сколько ни сыпь, а все не прибавляется. Им что хозяин сказал, то они и выполнят, а до остального вовсе дела нету.

Тем более, что скрыня водяного тоже оказалась непростой - золото в ней все не убывало и не убывало. Потому-то и тащили, видать, с таким трудом…

Ямину самозваные копари вырыли, конечно, немаленькую. Но все же и не самую большую - пришло время наполниться ей доверху, выросла над шапкой золотая горка. Утоплые тупо почесали в затылках, явно силясь сообразить, почему у них на столь невеликую емкость ушла такая прорва монет. Потом равнодушно пожали плечами и поплелись обратно к воде. Скрыня стала заметно легче - двигались холопья водяного куда как веселее.

Яромир проводил их цепким взглядом, подождал, пока все четверо не скроются под зеркальной гладью, а потом стремглав бросился к яме.

- Давай мешки, быстро!… - рыкнул он на Иван. - Пошевеливайся, пошевеливайся!…

- На пожар, что ли, торопишься?… - заворчал княжич, расправляя сыромятные мешки, прихваченные запасливым оборотнем. - Успеем, чай…

- Да быстрее же, дурак… - начал резво перекидывать монеты в мешок Яромир. - Быстрее, быстрее!… Сейчас дойдут утоплые до водяного, он их спросит - а что так долго ходили?…

- А они?…

- А они промычат только, да руками разведут. У них весь ум давно черви повыели. Водяной подумает-подумает - и полезет скрыню свою проверять. А как увидит, сколько там не хватает, так враз смекнет, что мы его одурачили! Так что пошевеливайся, а не то…

Дважды упрашивать Ивана не понадобилось. Не то чтобы он боялся хозяина Белого озера - чай, в ножнах не коряга какая, а меч-кладенец! Но на рожон зря лезть тоже не годится - если по чести, ему самому водяной ничего плохого не сделал, так за что ж его рубить?… Пусть себе и дальше живет в своем озере, карпов пасет, рыбаков топит…

Такая уж у него работа.

Мешки оказались тяжеленными до одури. Иван с превеликим трудом взвалил свой на спину, крякнул и присел - показалось, будто на хребет опустился боярский терем. Яромир тоже в первый миг закряхтел от натуги, но потом собрался с силами и сноровисто зашагал вперед, будто муравей, волокущий хлебную крошку.

- Как думаешь, есть здесь три пуда? - натужно просипел он, когда озерная гладь скрылась за стеной деревьев и гнев обманутого водяного остался позади.

- Да у меня в мешке все десять! - еле выговорил Иван, с трудом волоча тяжкое беремя.

- И у меня не менее того. Значит, хватит, - ухмыльнулся оборотень. - Еще и нам самим на пряники останется…

- Тащить уж больно тяжко…

- Ничего, Иван, не тужи! Доковыляем как-нибудь до Белоозера, а уж там купим лошадок, повозку - обратно во Владимир в полном удобстве поедем…

- На что ж мы их купим-то?… - вздохнул Иван. - У меня в кошеле только меди чуток осталось - и на пол-лошонка не хватит…

- Тьфу, дурак… - аж поперхнулся оборотень. - А за спиной-то у тебя что?!