Невеста для дофина - Виктория Мельникова

О! Незнакомцев трое! И как минимум один из них мой соотечественник, не узнать акцент просто невозможно. Я мысленно согласилась. Именно! В последнюю очередь я девушка или «говорящая с книгами», самое главное — я была, есть и буду васконкой. И демон меня задери, как говорил дед, думая, что я его не слышу, честь для меня гораздо важнее жизни.

— Да-да, — кисло отозвался первый незнакомый мне месье. — Я слышу это уже в седьмой раз. Давайте без лишнего пафоса. Желания умереть за корону я не видел ни у одного из вашего полка, Жюст. Это ленивые, довольные жизнью простые франкийцы, а не гордые сыновья Васкони, какими они были лет пятьдесят назад.

— Но…

— Она из рода де Сагон, и этим все сказано, — перебил месье Жюста месье де Грамон. — Ты ожидал от нее другого?

— Виконт почти так же дорожит своей честью, как и ты, старый друг.

— Не такой уж я и старый, — недовольно отозвался месье де Грамон.

— Уж не намекаешь ли ты, что имеешь виды… — Месье Жюст неприлично захохотал.

— Я ни на что не намекаю, это лишь ваши фантазии, — оборвал васконца менталист.

— А был бы неплохой вариант…

— Я прошу перестать, ваше величество!

Я испуганно ахнула. Ваше величество? Рядом король! Рука сама собой метнулась к волосам. Что с прической? А лицо? Неужели король увидит меня страшной, больной? Конечно, в фаворитки Луи я не набивалась, он же совсем старый. Но это не повод предстать чучелом перед монаршей особой. И никакого зеркала. Как так можно?

Судя по ощущениям, на голове у меня было гнездо. И там уже вывели потомство стрижи. А как бы смотрелась я на кровати с аристократической бледностью, распущенными гладкими волнами волос поверх одеяла!

— И, по-моему, наша подопечная проснулась, — прозвучал голос месье де Грамона, а потом послышались шаги.

— Опять жульничаешь? Без амулета? — съехидничал месье Жюст.

Гулкие шаги приближались, хотя, предполагаю, идти было всего ничего. И верно, отодвинув штору, которая в больничном крыле отделяла одну кровать от другой, к моему ложу подошли трое.

— Нет, с амулетом, — усмехнулся «старик», разглядывая меня. — Просто у кого-то эмоций больше, чем птиц в стае.

Я покраснела от такого сравнения. Неужели меня слышно даже сквозь специальный артефакт? И разве не мог месье де Грамон промолчать?

— Ваше величество, позвольте выразить…

Я попыталась встать, дабы приветствовать подошедшего короля как должно, но, увы, переоценила свои силы. Руки, казалось, не держали мой вес. Я с трудом приподнялась и обессиленно рухнула на перину, робко улыбаясь. Это же непростительно! Не по этикету.

— Оставьте, деточка, героиням сражений необязательно следовать правилам, — усмехнулся Жюст.

Героиням сражений! Щекам мигом стало жарко. Так все-таки получилось! А я так боялась, что с моим падением войска спанцев развернутся снова. Я так боялась за принца, фаворитов, месье де Грамона.

— И конечно же вы заслужили награду, — мягко кивнул его величество.

Я могла хорошенько рассмотреть короля. Высокий, такой же рыжий, как и дофин. Они вообще поразительно походили друг на друга, словно копии. Только его величество был несколько шире… в талии. И тут до меня дошел смысл слов короля. Награду? Но…

— Я лишь сделала то, что мне велела честь, месье, — сухо возразила, поражаясь своей дерзости, — я посмела перебить его величество. Но разве не понимал король, что я делала это не ради денег или титула? Неужели он так может оскорбить меня? Да, «Гнезду» не помешали бы денежные вливания, но разве можно опошлить мой поступок подачкой? Никогда!

— Слова истинной васконки! — гордо надулся мой соотечественник, будто мое высказывание — это его личная заслуга.

— Я и не ожидал другого, мадемуазель, — мягко улыбнулся король, поглядев почему-то при этом на месье де Грамона. — Но вы согласны со мной, что хорошие дела должны вознаграждаться?

— Да, — неуверенно кивнула.

Мне было неуютно. Король стоял около моей кровати, как будто я была выше его по положению. Но награда! Я мигом представила, как отдаю деду орден. Я буду первой из женщин де Сагон, которая заслужила его. А как это скажется на моем статусе? Наверняка же я смогу заключить более выгодную партию.

Ох, Эвон! Какая же ты меркантильная! Думаешь о деньгах, как какая-нибудь торгашка! Разве это благородно?

— Поэтому я настаиваю, мадемуазель, ваш поступок должен быть вознагражден. Вы согласны?

— Согласна, ваше величество, — серьезно кивнула я.

Со мной говорили на равных. Так с дедом общались его друзья. Получается, меня не воспринимали как юную мадемуазель, а скорее как молодого солдата, представленного к награде. Щекам мигом стало жарко.

— На днях подготовят приказ о вручении регалий, а пока я хотел бы предложить вам перейти в столичную академию. Сами понимаете, мы должны обеспечить безопасность избранницы дофина, а без вас мадемуазель Армель будет скучать, да и такая подруга, на мой взгляд, поможет уберечь маркизу от недобрых людей.

Ошеломленно уставилась на короля. Мне предлагают учиться в столичной академии? Неужели?

То, о чем Эвон слышать не могла

— И ты… спустя почти три года решил-таки внять моим словам насчет обучения в столице?

Ноэль, прищурившись, посмотрел на сидящего за столом месье де Грамона.

— Помнится, вы говорили, что я всегда могу воспользоваться вашим предложением, месье.

— Ну я-то, предположим, говорил, а вот почему ты передумал? — Месье де Грамон, отложив в сторону бумаги, откинулся на спинку стула.

Ответ менталисту не требовался. К чему? Даже амулет снимать не было нужды, чтобы понять мотивы Ноэля. Женщина. Всегда женщина. И даже выбор некроманта его не удивлял, но вот решимость в глазах юноши… То, что не удалось ему, Цепному Псу короля, легко стало возможным благодаря маленькой васконке.

— Разве это важно? Я буду под вашим приглядом и с головой уйду в работу над проектом.

— Надеешься, у тебя есть шансы?

— Вы сами рекомендовали меня в команду по контролю над разумом нежити, — пожал плечами Ноэль.

Юноша не любил афишировать, что имел слабый дар менталиста. Впрочем, никто в здравом уме не заставил бы его вступить в стан «воронов», слишком велико благословление богини. Ноэль как никто другой, отмеченный поцелуем Тьмы, был способен контролировать нежить. И хотя его устраивала студенческая жизнь в провинции, сам месье де Грамон не раз звал его в столичную академию, а оттуда и в университет.

— На девушку с даром некромантии, первую за последние лет тридцать, слетятся все, стараясь завоевать ее расположение. Даже жаль, что она не подходит для договорного брака, не так ли?

— Вам-то какое дело? Эвон же вам неинтересна.