Невеста для дофина - Виктория Мельникова

— Может, они в покоях Эвон? — предположила Аврора, сбрасывая оцепенение. Что удивительно, баронессу не тронула моя иллюзия. И чем заняты ее мысли? — Ведь мы обычно собирались у нее.

Мы с маркизой слаженно ахнули. А ведь и правда! Успел ли паж предупредить портних.

— Как мы могли забыть? — воскликнула Армель, заламывая руки.

Она начала мерить комнату шагами, не зная, что предпринять. Найти сейчас пажа? Невозможно! Где уж тут, в этой суматохе.

Я наблюдала за нервной и чрезвычайно возбужденной Армель немного удивленно. Неужели влюбленность так меняет людей? Но это же глупо! Не помню такого поведения в период своих нежных чувств, или, может, это особенность маркизы? Или это приходит с взрослением? Тогда я не хочу так влюбляться.

Армель умудрилась забыть обо всем, даже… обо мне! Как иначе объяснить эти ее восторженные возгласы про дофина? Дофин то, дофин се! Совсем не заботится о моих чувствах. Ведь я тоже борюсь в отборе, а что делает Армель? Я нахмурилась и дернула плечом. Не то чтобы меня задевало стремление Армель стать королевой, нет, из нее получилась бы прекрасная правительница. Скорее, то, с какой легкостью Армель не стало дела до нас — меня и Авроры.

Внезапно маркиза остановилась и поделилась пришедшей ей в голову мыслью:

— Знаете, я так волнуюсь! А вдруг принц на самом деле отправился в столицу вновь поискать там кандидаток? Решил, что общество деревенских девушек недостойно его персоны.

Такие слухи ходили по академии, но я сомневалась, что им можно верить. Не нашли же дофину невесту в столичном отборе. Кого теперь искать, если все кандидатки были забракованы?

— Он отправился к границе, — рассеянно поправила подругу Аворора, разглаживая руками юбку ученического платья, — к семье Марии-Элены. Думаю, их поместье всего в полудне пути.

Мы с Армель с одинаковым удивлением уставились на баронессу. Что она только что сказала?

— Месье де Армарьяк говорил, что поездка не займет много времени и уже через пару дней…

Вдруг Аврора замолкла и уставилась на нас с откровенным ужасом на лице.

— Граф сказал тебе? Когда?

— Вы так близки?

Наши с Армель восклицания слились в одно, заставив Аврору залиться краской. Маркиза, подобно урагану, подбежала к смущенной девушке и схватила ее за руки. Слова Авроры так меня поразили, что я не подскочила на месте лишь потому, что могла только удивленно моргать.

— Он признался тебе, да? Аврора, не молчи! — трясла подругу за плечи маркиза.

Аврора растерялась от нашего жадного внимания и, зажмурившись что есть силы, дважды коротко кивнула, вызвав у меня и Армель бурю эмоций.

Но если Армель прыгала и хлопала в ладоши, после чего начала радостно ахать, то я растерянно смотрела на девочек. Аврора? Но мне казалось, что граф более благоволил мне, а не скромной баронессе. Вот как… если Армель все удастся, а Аврора согласится, то я останусь совсем одна в академии. Мигом представила, как брожу одна по знакомым коридорам, с завистью оборачиваюсь вслед стайкам девочек. С кем поделиться переживаниями, впечатлениями от книг в день Солнца? Больше не ворвусь в комнату к Армель и не кинусь к ней на кровать, маркиза больше не воскликнет возмущенно: «Эвон, обувь!»

Нет, зависти не было. Только грусть. Остатки обиды я без сожаления затолкала на задворки сознания. Что Аврора, что Армель потрясающие красавицы, естественно, не мне тягаться с ними. Чего удивляться? Тут хоть завидуй, хоть не завидуй, но не исправишь ситуации. Остается только, как говорит дедушка, уступать «красиво». Улыбнулась. Спокойно и безмятежно встретила напуганный взгляд баронессы.

— Когда? — задала правильный вопрос Армель. — Бог мой, когда вы могли остаться наедине?

Я охотно поддержала подругу. Неужели Аврора тайно встречалась с графом? Это как-то не укладывалось в моей голове. Пожалуй, подобного безрассудства я могла ожидать от Армель или от себя, но никак не от Авроры. Хотя если хорошенько задуматься, я могу себе представить эту сцену: кутающаяся в шаль баронесса, закат и граф, едва касающийся пальчиков подруги. О чем они могли бы говорить? Нежная Аврора и фаворит дофина. Вот тут мое воображение пасовало.

— На испытании, — призналась наконец баронесса, поколебавшись мгновение.

— И ты молчала?

— Так давно?

И снова наши голоса с Армель слились в один. Я не могла поверить, что Аврора так долго хранила в тайне такую новость.

— Мне надо было подумать, — ответила Аврора. — Прислушаться к своим чувствам. Месье де Армарьяк сказал, что мое решение должно быть добровольным и я должна озвучить его сама. Я, увы, не подойду на роль королевы, но графу по душе…

Голос Авроры сорвался, и она внезапно замолкла, затравленно посмотрев на меня.

Так неужели причина молчания баронессы — это я? Армель несколько удивленно перевела взгляд с меня на подругу.

— Прости, Эвон, — покаялась Аврора. — Я не хотела, прямо так и сказала месье де Армарьяку. Но он…

— Что он? — спросила мгновенно одеревеневшими губами.

Неужели граф сказал какую-то гадость? Мне было неприятно от этой мысли. Может быть, что я слишком глупа? Или когда он принес мне «приглашение», я оказалась слишком… раскрепощенной, и фавориты решили, что столь развратной особе нет места среди их избранниц. Действительно, я вела себя ужасно. Узнай дед, отходил бы меня хворостиной. Похоже, я окончательно опозорила род.

— Сказал, что ты, Эвон, уже занята и он не хочет становиться в очередь претендентов, потому что невеста нужна не только одному ему, — вздохнула Аврора, опуская глаза. — И что граф не видит смысла цепляться за мечту, когда реальность рядом.

Аврора по мере разговора опускала голову все ниже и ниже, а ее речь становилась все тише.

У меня же слова Авроры вызвали смятение. Я занята? Вереница претендентов? Это точно обо мне?

— По-моему, граф влюблен в Эвон, — едва слышно прошептала Аврора. — А я как замена, потому что он не надеется выиграть в схватке за ее сердце. Это… неприятно быть заменой.

Я же поняла, что чувствовала Аврора. Как ужасно понимать, что, сложись обстоятельства иначе, на тебя бы не обратили внимания. И то, что сказал граф, по-настоящему ужасно!

— Я думаю, ты не так поняла, — убежденно возразила Армель. — У месье де Армарьяка специфическое чувство юмора. Наверняка он смешался и не знал, что сказать. Ведь уверять тебя в своей любви ему могло помешать стеснение.

Аврора недоверчиво посмотрела на подругу.

— Все стесняются, — убежденно тряхнула волосами Армель. — И я, и граф. Вот он и отшутился. Будь иначе, разве позвал бы он тебя? Ведь полно претенденток, бери не хочу, а признался он тебе.

— Я тоже так думаю, — кивнула я, успокаивающе погладив подругу по плечу. — Ну где ты видела вокруг меня вереницу поклонников, с кем бы не мог справиться месье де Армарьяк?