Профессорская служка - Ардмир Мари

Утро наступило неожиданно быстро не только для меня, но и для сэра Лесски. Я, еле проснувшаяся, собравшаяся и голодная, обнаружила его в кабинете ровно в девять, как и было сказано. Однако мой правообладатель к встрече был не готов. Во-первых, в воздухе витал запах алкоголя и пряных духов; во-вторых, тут и там валялись предметы одежды, и не только мужской; а в-третьих, учинитель беспорядка спал здесь же, на узкой кушетке, в обнимку с маленькой подушкой. Всклокоченный, небритый, с темными кругами у глаз, он был чуть более одет, чем вчера. Все же брюки для верховой езды смотрелись приличнее короткого полотенца, хотя и не были нормально застегнуты. Профессор лежал неестественно вывернувшись и выгнув спину. Возможно, из-за узости кушетки, а, может быть, еще и потому, что за ночь несколько раз с ложа падал. О чем говорили красные отметины на шее, груди и внушительный синяк на лбу.

— Что вы здесь… делаете? — Хриплый спросонья голос оторвал меня от осмотра странных затемнений на его шее. Вроде бы и синяки, и в то же время какие-то они расплывчатые.

Я резко выпрямилась и отступила, с трудом не скатившись до смущенного писка.

— Жду, когда вы проснетесь.

— Зачем? — Настороженный взгляд на двери, по обстановке вокруг, затем на меня.

— Чтобы обсудить организационные детали, касающиеся моей… должности. — Нахмурился, и я поспешила сказать: — Надеюсь, вы помните вчерашний вечер. Вернее, ночь…

Нет, смотреть на него, такого раздетого, было выше моих сил. Я прошлась по комнате и, отыскав рубашку среди разбросанных вещей, протянула ее девятому.

— Учтите, мистер Донели уехал спозаранку и договор забрал с собой.

А про себя добавила, что он сбежал через окно, забыв застелить кровать, закрыть створки, позавтракать и предупредить меня о причине побега. Вариантов, объясняющих его поведение, было два: он испугался либо меня, либо Лесски. А может быть, нас обоих?

— Криба… — Профессор сел на кушетке, но рубашку не взял. Со страдальческим видом схватился за голову: — Уж лучше бы я не помнил, что было вчера.

Я удивленно выдохнула. В другое время состояние мужчины мне было бы понятно, но сейчас, после ночи раздумий и волнений, а затем тяжелого пробуждения в логическом мышлении мне было отказано:

— Да как вы смеете? Вы же дали согласие и договор подписали фамильным росчерком! Самостоятельно, без принуждения… — Последнее подчеркнула. — Это было ваше решение, и за него нужно отвечать.

— Да? — Он тихо хохотнул и потер затылок, глуповатым тоном соглашаясь со мной: — Тогда ладно. Тогда… если дал, сдержу. — И прохрипел в просительном тоне: — Воды принесите.

— Что? — Готовая бороться за свое право находиться в этом доме и работать честным трудом, я не ожидала, что от Лесски последует просьба.

— Вы служка, а я воды хочу. — Он медленным движением убрал одну руку от головы и указал на горло. — Принесите, будьте добры. Першит…

— А…

Смущенная собственной непонятливостью, я выскочила в коридор и отправилась на поиски кухни. Звать Ганса или другую прислугу на помощь не захотела. И сама могу позаботиться о Лесски, даже если сгораю со стыда и желаю загладить свою оплошность. В кабинет я принесла кувшин с водой, а также состав от похмелья, приготовленный на скорую руку. Благодаря папеньке я знала таких четыре и смешала тот, ингредиенты которого нашла в кладовой. Войдя, застала девятого в процессе одевания или, скорее, осмысления, почему рубашка, рукава которой он уже порвал, лопнула еще и на спине. Я виновато прикусила губу, потому что на плечах мужчины висел женский атрибут.

— Снимайте…

— Не мой размер?

— Фасон также не ваш. — Поставив поднос на столик, взяла кувшин, чтобы налить воды в стакан, но уронила его, услышав хриплое:

— Жаль, ткань приятно льнет к телу…

Грохот, звон, звук воды, стекающей со столика на пол, а сверху слышится шутливо-грозное:

— Вычту из жалованья.

Недоверчиво покосилась на девятого, стараясь понять, в своем ли он уме.

— Сэр Лесски, я криба, абсолютно бесплатная служка.

— Значит, рассчитываться будете иначе, — хмыкнул он и, не давая мне напомнить о договоре, попросил: — Принесите мою одежду из спальни и, если можно, белье. В голове раздрай, не могу…

— Подняться по лестнице? — спросила участливо, совсем позабыв о том, что леди не пристало рыться в чужом мужском белье, да и в мужнином можно лишь при необходимости.

— Составить подходящий рабочий образ, — с зевком ответил профессор и потянулся к средству от похмелья. — Выберите что-нибудь без ярких расцветок и кружавчиков, не на прием иду, а на работу.

— И это мне говорит ценитель женских вещиц с кружевом?

И вроде бы сказала тихо, на подходе к двери, а он услышал, поперхнулся приготовленным мною составом и, кашляя, сорвал с плеч последние лоскуты рубашки. Из кабинета я вылетела стремительно и чуть ли не сшибла с ног гостью, решившую деликатно постучаться в дверь. На мгновение мы замерли, я растерянная и явно красная от смущения, она бледная, с занесенной для стука рукой.

Повисшее молчание прервал голос потрясенно вопрошающего профессора:

— Даная?! Откуда у тебя ключи?

Гордая красавица в черном пальто, изящно подчеркивающем стройную фигуру и достаток одновременно, метнула на меня уничтожающий взгляд и зло прищурилась. Ее синие глаза кровожадно блеснули при виде обнаженного торса Лесски, и она воинственно вскинула руку. На повторный вопрос о том, как ей удалось проникнуть в дом, гостья не ответила. Но, рассмотрев царивший здесь кавардак, стала значительно бледнее. А затем в ее руке образовался рыжий сгусток огненной магии, явно несущей беспощадную смерть.

— И ты меня променял… на нее?!

Я попятилась, с удивлением понимая, что меня ошибочно приняли за новую любовницу профессора. А самое удивительное то, что мстить ему бывшая была не намерена, она нацелилась на меня. И совершенно не замечала того, что я, в отличие от мужчины, одета, причесана и не мучаюсь похмельем.