Звезды – холодные игрушки - Сергей Лукьяненко

Интересно, как это – напрямую общаться с электронноймашиной? Неужели это и впрямь нормальный метод коммуникации Счетчиков?

И как они тогда ухитряются оставаться эмоциональнымисуществами? Я где-то читал, что любое существо, способное восприниматьинформацию на уровне отдельных байтов, окажется эмоционально холодным – в нашемвосприятии, во всяком случае. Слишком разным будет темп времени.

– Очень интересное программное решение… – сказал рептилоид,убирая лапу с пульта. Компьютер при этом не ожил – все так же тускло тлелидисплеи, и даже индикатор хард-диска погас.

– Какое еще решение?

– Навигационная система. Для такой слабой машины подобнаяточность и быстродействие великолепны. Это человеческая разработка?

– Да, конечно.

– Вы очень способные, – покровительственно сообщилрептилоид.

– Ты собирался рассчитать координаты джампа.

– Я этим занимаюсь.

– И одновременно разговариваешь со мной?

– Это разные уровни сознания, Петр. Сознание внешнее исознание внутреннее. На одном уровне происходит обработка больших массивовинформации. На другом – активная материальная деятельность.

– И оба уровня работают параллельно?

– Когда это необходимо – например, сейчас, – то да. Если янахожусь дома, в гнезде, то внешнее сознание лучше отключить. Если я лишендоступа к информации, то отключается внутреннее сознание.

– А какое сознание у тебя главное?

– Бессмысленный вопрос, – отрезал рептилоид.

Но я не унимался:

– Что развилось у вас раньше, Карел? Внутреннее или внешнеесознание?

– Ты ксенобиолог?

– Нет, но мне интересно.

– Внутреннее. Внешнее выработано искусственно. – Казалось,что счетчик ответил с большой неохотой.

И неудивительно. Он опять дал мне информацию о своей родине– то, что скрывала любая раса. Я попытался представить мир, в котором возниклаподобная форма жизни. Мир, где не требовалось бороться с врагами, добыватьпищу, укрываться от непогоды, создавать орудия труда. Мир, где выживаниезависело от скорости и точности обработки информационных потоков.

Что-то невообразимое.

Природа не создает уродливые формы жизни. Любое существоидеально в своей экологической нише. Хрупкие и огромные хиксоиды – королижарких и безветренных степей Сириуса. Мыши-алари – порождение холмистых равнинФомальгаута, они развивались в лабиринтах глубинных нор, им важны былиподвижность и небольшие размеры.

Какая планета могла вызвать из небытия Счетчиков? Мир,опоясанный кольцом наподобие Сатурна, где требовалось обрабатывать иобрабатывать информацию, обмениваться ею – причем именно в электронной форме…

– Я закончил расчет, – сказал рептилоид. Мне показалось, чтоон смотрит на меня с иронией. Будто понимает, о чем я думал.

– Давай проверим.

Счетчик издал тихий скрежет. До меня не сразу дошло, что этосмех.

– Петр, я взял из твоего компьютера все. Я выяснил идеальнуюпосадочную глиссаду и наиболее удобный космодром. Я учел те гравитационныефакторы и движения звезд, о которых люди просто не знают. Я проверил ресурсыкорабля.

Он положил лапу на пульт, индикатор хард-диска замерцал.

– У тебя никогда не было такого идеального курса.

Основной дисплей дернулся и высветил навигационную таблицу.Компьютер с неуместной гордостью сказал:

– Расчет джампа закончен. Жду приказаний.

Под насмешливым взглядом счетчика я выбрал в меню«подробности».

– Джамп Земля – Земля, – сообщил компьютер. – Допуск – однамиллионная процента.

– Устраивает? – спросил счетчик.

Еще бы. Одна сотая была хорошим результатом, одна тысячная –редкой удачей и гарантией успешного джампа.

– Готовься, – забираясь в кресло, сказал я. И непроизвольнопожелал, чтобы счетчик все-таки что-нибудь напутал.

Конечно же, этого не случилось.

Был джамп – и полчаса на оживление корабля. Я поел, арептилоид от человеческой пищи отказался наотрез. Иного ждать и не приходилось– в космосе нет существ с одинаковым метаболизмом.

Второй джамп привел нас к Земле.

Даже не потребовалось зажигать очередной фонарик – мы вышлив реальное пространство над дневной стороной, и планета исполинским прожекторомплыла под кораблем. Очень, очень близко – я даже испугался. Прежде чемкомпьютер оживет, притяжение Земли может вытащить нас на нерасчетнуютраекторию.

Но опасения были напрасны. Челнок вышел из джампа нанормальной стабильной орбите. Я посмотрел на счетчика, который шипел иподергивался, отходя от джампа, хотел даже спросить, было ли это им задумано. Ине стал.

Конечно же, да.

– Ты доволен расчетом, Петр? – спросил рептилоид.

– Прекрасный джамп, – признал я. – Мне… никогда бы неудалось так рассчитать траекторию.

Счетчик издал цокающий звук.

– Это не очень просто, Петр. Я давно тренировался в подобныхрасчетах. Мы предусмотрели любой поворот событий… даже тот, при котором мнепришлось бы самому вести корабль.

– Так вы давно готовились? – небрежно спросил я.

– Три года по человеческому времени.

Я молчал. Цивилизация Счетчиков потратила несколько лет наэту вылазку к Земле. Серьезная же игра у них идет…

– Петр, ты должен понять, мы хотим только хорошего – длянашей и вашей цивилизации. Четыре счетчика пожертвовали жизнью, прикрывая моепроникновение в твой корабль. Это… это очень много! Наша раса невелика!

Он уже освоился с невесомостью – ловко перебрался с джамперана пол, цепляясь коготками за мягкое покрытие, уселся в ногах. Повторил,вытягивая ко мне голову:

– Только хорошего мы желаем, Петр!

– Для хиксоидов хороша коллективная эвтаназия. Длякоод-дельдо – каннибализм. Как вы можете решать за нас?

– Мы изучали вашу историю! Ваше общество, мечты, религии,идеалы. Мы отбросили случайные факторы и выделили основные. Теперь мы сделаемвам предложение, от которого вы не сможете отказаться.

Я отмахнулся. Ладно, пускай делает. В конце концов, решатьне мне. Через полчаса после посадки голова будет болеть у президентов,экспертов по Чужим и генералов сил космической безопасности…