Магия Крови - Илона Эндрюс

— Я загнала «исчадие ада» в угол, — сказала я. — Можешь принести мне веревку?

Через десять секунд у меня в руке была длинная цепь, достаточно толстая, чтобы сдерживать медведя. Я пощупала собачью шею — без ошейника. Большой сюрприз. Аккуратно намотав цепь на его голову, я открыла дверь. Зверь послушно последовал за мной на свет.

Он был около тридцати дюймов в плече. Его мех представлял собой беспорядок из темно-коричневого и коричневого цвета, как окрас классического добермана, за исключением того, что его шкурка не была гладкой и блестящей, а скорее выглядела густой, лохматой массой непослушных кудрей. Забавная дворняга, помесь добермана и бобтейла, или еще кого длинноволосого.

Щеки Вика приобрели оттенок спелого томата.

— Это же чертова псина. — Кэш с негодованием уставился на него.

Я пожала плечами.

— Наверное, пес испугался шума во время боя и просто побежал подальше от бара. Он кажется довольно дружелюбным.

Собака прижалась к моим ногам, собирая мордой целую армию зловонных бактерий с моих джинсов.

— Мы должны убить его, — сказал Вик. — Кто знает, может он превращается во что-то ужасное.

Я бросила на него свой лучший вариант взгляда невменяемого психа:

— Собака является уликой. Не трогать собаку.

По-видимому, Вик решил, что ему дороже все зубы во рту, чем на полу, и предпринял стратегически верное отступление:

— Понял.

Я бы могла убить собаку в целях самозащиты. И даже так, это было бы паршиво, чувство вины преследовало бы меня. Но это все случай если нет никакого другого выхода. Убить дворнягу, которая только что лизнула мне руку — выше моих сил. Кроме того, собака была уликой. Десять к одному, пес был здесь внутри, когда наш Джон Доу разбрасывался своей магией, которая панически подействовала на него. Конечно, пес, возможно, отращивает щупальца ночью и попытается убить меня. Это уже только время покажет. А пока я понаблюдаю за ним в течение нескольких дней, мы с «исчадием ада» будем неразлучны. Что не обязательно должно быть хорошей идеей, учитывая, что он уже изо всех сил убивал слизистую моего носа своей вонью.

Я отвела собаку к медтехникам, чтобы проверить на заражение чумой — он с успехом прошел тест. Они так же взяли кровь для дальнейшего анализа и сообщили мне, что у него были блохи и он дурно пах на случай, если я не заметила. Затем, взяв бумагу и ручку из сумки под седлом Мэриголд, я села за один из столов, чтобы написать свой отчет.

На стоянке, внутри моего защитного круга вспыхнуло оранжевое пламя. Трое парней в теплозащитных костюмах замахали руками, разжигая огонь с неистовым старанием. Я не могла теперь даже разглядеть столб или тело Джошуа внутри этого пекла.

Магия рухнула. Она просто исчезла из мира в одно мгновение. Пожарище на стоянке начало утихать. Медтехники перешли на огнеметы, поддерживая горение.

— Милый пес. — Ко мне подошла Патрис.

— Он свидетель, — ответила я ей.

— Как его зовут?

Я посмотрел на дворнягу, которая тут же лизнула мне руку.

— Без понятия.

— Тебе следует назвать его Ватсон, — сказала Патрис. — Тогда ты сможешь говорить ему «элементарно, Ватсон», когда вы будете раскрывать очередное дело в сиянии интеллектуальной славы.

Интеллектуальная слава. Ну точно. Я помахала перед ней своим отчетом:

— Я покажу тебе мой, если ты покажешь мне свой.

— По рукам.

Я передала ей свои записи.

— Преступник: мужчина, кожа оливкового цвета, рост около шести футов шести дюймов, носит длинный широкий плащ с рваным подолом и любит скрывать лицо под капюшоном.

Она поморщилась:

— Только не говори мне, что это сделал парень в плаще.

Я кивнула.

— Похоже на то. Другие занятные характеристики — сверхъестественно выносливое тело и сверхчеловеческая сила. В баре было около пятидесяти человек, но м-сканер зарегистрировал только одну ярко выраженную магическую подпись, вероятно, нашего убийцы. Пятьдесят ожесточённых парней, и никто не использовал магию.

— Звучит маловероятно, — сказала Патрис.

— Здесь завязалась большая варварская драка. Никто не может мне объяснить, почему она началась, но, видимо, парни разогнались от нуля до шестидесяти за три секунды. Я думаю, что наш приятель в плаще излучает нечто такое, что поражает сознание людей до самых примитивных уровней, делает их действительно агрессивными. Также возможно, что животные пугаются и убегают от него. Но пока у нас есть только один объект исследования. — Я погладила собаку-демона. — Твой черед.

— Он и есть «Мэри». — Патрис вздохнула.

Я кивнула. «Мэри», название появилось после известного случая с Тифозной Мэри, являлись переносчиками болезней — людьми, которые либо распространяли, либо вызывали болезнь.

— К тому же очень, очень сильный, — продолжила Патрис. — Хотя мы не можем с полной уверенностью сказать, что заразил именно наш парень, поскольку жертва могла быть заражена сифилисом до инцидента, но он фактически дал инфекции новую жизнь, сделав ее более сильной и наделил ее своего рода сознанием. В последний раз я видела подобное во время вспышки. Чтобы превратить болезнь в существо, требуется огромная сила.

Если быть точным, божественная сила. За исключением того, что по улицам Атланты не бродили никакие боги. Они выходили поиграть только во время вспышки, которая происходила примерно раз в семь лет, и мы только недавно пережили последнюю. Кроме того, если бы преступник оказался богом, м-сканер показал бы серебро, а не голубой.

— Мы должны найти его как можно скорее. — Лицо Патрис было мрачным. — Из-за него может начаться пандемия. У этого гада есть все шансы стать настоящей катастрофой.

Мы обе понимали, что след остыл. Я упустила возможность пойти за ним, потому что была занята ползанием с мелом по стоянке, пытаясь уберечь город от заражения. Он должен будет нанести новый удар и возможно совершить убийство. И вопрос уже не в том, «будут ли жертвы», а в том «как много».

— Я объявлю его в розыск, — сказала Патрис.

Найти парня в плаще без каких-либо особых примет и задержать его, пока он не позаражал весь город. Просто раз плюнуть.

— Ваши люди могут узнать больше о добром самарянине, который позвонил вам? — Спросила я.

— Зачем?

— Представь, ты обычный рядовой гражданин. Прогуливаешься мимо и видишь, как я ползаю вокруг заросшего пухом столба и рисую какую-то хрень на тротуаре. Ты сразу поймешь, что я пытаюсь сдержать опасную чуму?

Патрис поджала губы. — Скорее всего, нет.

— Кто бы ни позвонил, он знал, что именно я делаю, и ему хватило мозгов, чтобы позвонить в Биологическую Защиту, но не оставаться здесь. Я хочу знать, почему.