Магия Крови - Илона Эндрюс

— Святая Матерь Божья! — звенел голос высокой, худой женщины, стоявшей недалеко от меня со скрещёнными на груди руками.

Патрис Лейн была штатным медмагом Отдела Биологической Защиты. Она казалась ещё выше со склона, где я сидела, сжавшись под своим плащом. Холод просачивался сквозь ткань джинсов, и моя задница уже превратилась в кусок льда.

Телефонный столб, где по-прежнему висело тело Джошуа, а точнее то что от него осталось, уже весь был покрыт пушистыми спорами телесного цвета. Вокруг него вся парковка была разрисована моими глифами. Я израсходовала весь мел Кэша.

Со столба медленно сыпались пушистые частички цвета кожи. Та же самая хрень разлеталась и вокруг его основания. Костер почти погас, превратившись в тлеющие угольки, и пушок иногда попадал на него, образовывая чёрную лужицу вокруг первого кольца символов.

Я обрубила провода, идущие от столба, после того как закончила со вторым рядом символов, и бросила их внутрь круга. Пушинки поглотили их так основательно, что вы никогда бы и не узнали, что они там были.

Медмаги и медтехники толпились вокруг места происшествия. Формально Отдел Биологической Защиты (ОБЗ), был частью Отдела Паранормальной Активности, но на практике, это было отдельное подразделение со своей цепочкой командования, и Патрис находилась довольно высоко в этой цепочке.

Патрис подняла руку, и я почувствовала слабый импульс магии.

— Я ничего не чувствую кроме мела, — сказала она, и ее дыхание превратилось в облако бледного пара.

— Так и было задумано.

— Умничаешь, — Патрис оглядела мою работу и покачала головой. — Посмотри-ка, как оно ползет. Упорная зараза, не так ли?

— Вот почему я решила сделать второй круг на случай, если первый выйдет из строя, а потом мне пришло в голову, что телефонный столб может упасть. Символы первых двух кругов простирались всего лишь на восемь футов, и, если бы столб упал, вирус вышел бы за пределы барьера, поэтому я нарисовала третий круг защиты. И это получился довольно широкий круг, потому что столб был в высоту минимум тридцать футов.

Теперь по периметру внешнего круга шли четверо медтехников, размахивая кадильницами, из которых шел очищающий дым. Я вложила в эти знаки все силы, что у меня были. Прямо сейчас котенок мог дотронуться до меня лапой и отправить в нокаут.

Молодой парень-медтехник присел рядом со мной и поднес к моим губам маленький белый цветок в горшке. Пять белых лепестков с тонкими зелеными прожилками, вели к кольцу ворсистых стеблей, на конце каждого виднелась маленькая желтая точка. Болотная звезда. Техник прошептал заклинание и сказал в отработанной манере:

— Сделайте глубокий вдох, а затем выдох.

Я выдохнула на цветок. Лепестки остались белоснежными. Если бы я была заражена, болотная звезда стала бы коричневая и увяла.

Техник сверил цвет лепестков с бумажной карточкой и тихо произнес себе под нос:

— Еще раз, глубокий вдох и выдох.

Я послушно выдохнула.

Он убрал Болотную звезду.

— Теперь, посмотрите мне в глаза.

Я сделала как он велел. Он начал пристально изучать мои радужки.

— Все чисто. А у вас красивые глаза.

— И у нее есть большой острый меч. — Патрис фыркнула. — Давай, уходи, кавалер.

Парень поднялся.

— Она чиста, — крикнул он в сторону таверны. — Теперь вы можете поговорить с ней.

Темноволосая женщина, которая принесла мне мел несколько часов назад, вышла из бара со стаканом виски в руках.

— Меня зовут Мэгги. Вот, держи. — Она протянула мне бокал виски «Seagram`s Seven Crown».

— Спасибо, я не пью.

— С каких это пор? — Патрис удивленно подняла брови.

Мэгги осторожно коснулась моего плеча.

— Тебе это нужно. Мы часами наблюдали, как ты ползаешь здесь на четвереньках. Это должно быть ужасно больно, и ты вся продрогла от холода.

Парковка, действительно оказалась немного жёстче, чем ожидалось. Ползая на коленках туда-сюда, рисуя глифы, я превратила свои и без того изношенные джинсы в ничто. Сквозь дырки на ткани я видела свою кожу, и она была вся в крови. Обычно, оставив на месте преступления следы своей крови, я впадала в панику. После того как кровь покидала тело, ее уже нельзя было замаскировать, и в таком случае реклама магии крови моей родословной, означала смертный приговор. Но я знала, чем мог бы закончится сегодняшний вечер, поэтому не волновалась. То немногое, что осталось на асфальте, очень скоро будет стерто.