В конце времен - Дмитрий Мансуров

И конвой, который постоянно дежурил неподалеку.

Когда Бог в первый раз вышел в коридор — его повели в соседнюю комнату, оборудованную под крохотную столовую, — то удивился тому, что и здесь всё было обито подушками и матрасами. Стало ясно, что граф — большой перестраховщик (гипотетическое владение собственной Вселенной того стоило), и в то же время Бог наконец-то сообразил, почему ни разу не слышал шагов охраны: она всегда появлялась бесшумно. С такой обивкой надо было сильно постараться, чтобы твои шаги услышали.

В столовой охранники тщательно следили за тем, чтобы Бог не нанес себе смертельные увечья. Одноразовая пластиковая посуда — граф явно не любил деревянные ложки и ковшики. Легкая ложка и теплый чай, которым просто невозможно обжечься. Разве что захлебнуться, но и этого ему точно не дадут сделать. В крайнем случае откачают.

И не сразишься с ними, потому что граф поставил в качестве охраны профессиональных знатоков боевого искусства, да и сам был постоянно неподалеку. А стрелы с больно бьющими наконечниками — это уже издевательство над пленным. Если бы не боязнь графа потерять Бога, а вместе с его уходом и шанс заполучить Вселенную в свои руки, то злобные охранники с большим удовольствием использовали бы их каждый день.

— Ты стал заложником собственных игр, — сказал Бог. — Не стал никому говорить, что к чему, и проиграл.

— Заткнись! — оборвал его граф. — Ты говоришь, как герой третьесортных боевиков.

— Да, я говорю именно так! — повеселел Бог. — Потому что именно это выводит тебя из себя. Ведь ты с ума сходишь, когда кто-то намекает, что ты злодей из этих самых третьесортных боевиков!

— Издеваешься, значит? — уточнил граф.

— А что я должен, дифирамбы тебе петь? — удивился Бог. — Ты меня поймал, тебе меня и охранять.

— А вот прикажу тебя приковать к стене и кормить черствым хлебом и холодной водой! И что ты будешь делать?

Бог хмыкнул.

— Перестану дышать! — коротко ответил он. — Хм… хм… а хорошая идея, надо попробовать.

Граф покраснел от злости.

— Я тебе попробую! — повысил он голос. Бог принципиально выдохнул и не стал вдыхать.

— Мне его ударить под дых? — спросил охранник. Граф непонимающе нахмурился.

— Это еще зачем?

— Я всегда так делаю, когда они сопротивляются!

— И что в итоге?

— Как снова задышат, то ходят, как шелковые!

— Угу! Даже если пленные всеми силами стараются и сами не дышать? Нет, он так просто не отступится, а ты станешь соучастником его самоубийства. И тогда я отыграюсь на тебе! Ясно?

— Так точно!

Граф сел перед Богом и заглянул ему в глаза.

— Хотелось бы мне знать, — задушевно сказал он, — что бывает с богами, которые заканчивают жизнь самоубийством? Куда они попадают после смерти? И еще мне интересно, Великий Создатель, почему тебя постоянно тянет жертвовать собственной жизнью ради всего человечества? Скажи, Господь, чего ты этим добиваешься? Тебе мало того, что созданные по твоему образу и подобию люди и сами становятся похожи на тебя, готовые пожертвовать собственной жизнью ради чего-нибудь малосущественного? Ради выполнения плана на дышащем на ладан станке? Ради светлого будущего терпеть серое настоящее и черное прошлое?

Бог вдохнул и сердито ответил:

— Это только ты предлагаешь людям жертвовать чужими жизнями ради их собственной!

Граф вскочил и победоносно хлопнул в ладоши.

— Попался! — довольно воскликнул он. — Дыши, парень, вдыхай воздух полной грудью! Ты же Бог, ты так просто не отступишь, иначе я в тебе совсем не разбираюсь.

Бог равнодушно пожал плечами: он на самом деле не собирался умирать, потому что иголки у графа до сих пор нет, и чем закончится игра, никому не известно (хотя узнать хочется всем). Если умереть сейчас, то победителем автоматически станет Кащей, и это будет не спор за звание лучшего, а особо изощренные поддавки. С тем же успехом можно было просто найти вариант, как оставить Кащею жизнь во время уничтожения Вселенной, или же хлопнуть дверью и взвалить на Кащея тяготы уничтожения старой и создания новой Вселенной.

Поскольку два основных спорщика прибыли на место и блокировки у сундука больше нет, то наибольшие шансы на победу окажутся у того, кто сейчас бегает с сундуком, скрываясь от графа. Но новоявленные спортсмены не догадываются ни об игре, ни о положенном в качестве награды призе. И это вносит в игру дополнительную и изрядную долю неопределенности.

— Бог всегда любил подобные споры: они сильно задевают его собственные честь и достоинство! — пояснил граф охранникам. — Если вдруг начнет заново, в чем я сильно сомневаюсь, то вы сумеете сбить его с настроя.

— Какой ты шустрый! — Бог вдохнул и выдохнул. — Я останусь не из-за этого. А из-за того, чтобы посмотреть, как Кащей намылит тебе шею!

— Ты слишком в нем уверен! — заявил граф. — Да, он сбежал от советника Логвина в непонятном для меня направлении, но это ему не поможет. Он обязательно даст о себе знать.

Граф не стал ходить по комнате и гневно размахивать кулаками только потому, что сам знал, как нелепо это выглядит в глазах общественности. Вслух ему не скажут — самоубийц нет, но за глаза могут наговорить немало нелестного: придворные это любят.

— Что значит в непонятном направлении? — озадачился Бог. — У твоих агентов компас сломался, или вы попали в зону аномально-магнитных возмущений?

— А то и значит, что мои агенты не разобрались в отчетах наблюдавшей за Кащеем группы! Бюрократы чертовы, намели-написали там столько всего, что черт ногу сломит, пока найдет запрятанные в воду концы! — Граф пробормотал про себя несколько неласковых слов. — А сама группа исчезла в неизвестном направлении до того, как мои агенты сумели ее перехватить, и теперь одному Бо… Впрочем, тебе сейчас тоже ничего не известно. Иначе ты не попал бы в мою ловушку и не сидел бы здесь, ожидая окончания игры.

В дверь постучали. Граф кивнул охранникам, и те впустили в комнату запыхавшегося посыльного.

— Разрешите доложить?

— «Разрешите»? — недоуменно переспросил граф. — Нет, я приказываю тебе доложить!

— Докладываю! — Посыльный козырнул и выпалил: — Двадцать минут назад поступили сведения о том, что на границе двадцать третьего царства произошел вооруженный конфликт. Подробности мне неизвестны. Знаю только, что отряд Люциана вышел на след профессора Аникса, но попутно обнаружил Кащея Бессмертного и двух его попутчиков. И теперь ведет с ними кровопролитный бой в приграничных лесах. Кащей уничтожил большую часть отряда, и Люциан требует немедленной поддержки!

— И правильно делает, что требует! — воскликнул граф. — Собирай войско, передай, пусть все оборотни летят к Люциану! Мы идем на помощь!

— Мы не успеем, до границы долго добираться… — не удержался посыльный. Граф пристально посмотрел ему в глаза. Охранники положили руки на мечи, и посыльный приготовился услышать приказ о собственной казни.