В конце времен - Дмитрий Мансуров

— Знаю, — Бог сбежал на первый этаж по широким ступенькам. Как и ожидалось — никого. — Он тебя гипнотизировал. Делал так, чтобы ты слушалась его беспрекословно.

— Ого! — воскликнула царевна. — А хороший метод! Надо на слугах попробовать. Или на будущем муже, если он начнет с друзьями пропадать на охоте. Правда, здорово?

— Не совсем. Муж тоже научится и будет гипнотизировать тебя. Так и проходите остаток жизни под гипнозом, как сомнамбулы, в полусне! — ответил Бог. — Массовый гипноз хорош только для диктаторов. Но видишь, на тебя он не подействовал!

— Нет, он действовал, потому что я ему на самом деле верила, но это было недолго.

— Я знаю почему: его слова не произвели на тебя должного эффекта. В какой стороне конюшня?

— Скажу, если дашь стрельнуть.

— Не дам!

— Не скажу!

— Ты ведешь себя как маленький ребенок!

— Я царевна.

— А здесь полно врагов, которые хотят тебя убить.

— Не тебя, а меня! — не согласилась царевна. — То есть наоборот. И где они? Ты разогнал всех!

Бог оглядел царевну с ног до головы, высчитывая ее вес и сравнивая его с весом пулемета. Перевес был явно в сторону пулемета.

— Так и быть, дам стрельнуть. Если пулемет поднимешь! — согласился Бог, опуская его на выложенную плиткой дорожку.

Царевна оказалась хитрее. Запомнив, на что нажимал Бог при стрельбе, она подошла к пулемету. Делая вид, что старается за него ухватиться, Нита быстро нажала на круглую красную кнопку.

Пулемет выдал короткую очередь и от сумасшедшей отдачи рванул назад. Ремешок захлестнул за ногу царевны и потянул ее за собой. Нита упала, пулемет врезался в миниатюрную скульптуру. Скульптура накренилась, упала и разбилась.

Простреленная скульптура с противоположной стороны рассыпалась горой щебенки.

Нита приподняла голову, посмотрела на испугавшегося Бога. Тот покрутил пальцем у виска. Царевна виновато улыбнулась.

— Когда мне надо будет что-то разрушить у моих врагов, — задумчиво сказал Бог, — я отправлю к ним тебя.

— Я случайно! — оправдывалась Нита, вставая и стряхивая с платья налипший мусор.

— В том-то всё и дело, пояснил Бог. — Никто и не подумает, что ты — засланный диверсант. Спишут на твою неуклюжесть, а дело-то сделано!

— Грубиян!

«С вами поведешься, совсем озвереешь!» — подумал Создатель.

События миллионов лет, происшедшие за время существования человечества, на миг выплыли из глубин подсознания, и в ушах зазвучал хор из бесчисленного количества недовольных такой жизнью. А ведь как хорошо было, пока людей не существовало. Но нет, кому-то показалось слишком скучно, и он подкинул идею о создании школ для обучения молодых душ. И вот вам, пожалуйста: создали на свою голову материальный мир.

Нет, сама идея оказалась оригинальной: в вечный мир допускались только прошедшие выпускные экзамены души, и в Раю с тех пор стало намного спокойнее. Находились немногочисленные души, которых отвергали из-за их внутренней деградации. Некоторых отправляли на повторное обучение. Забавно, но попадались и те, кого просто отправляли на пересдачу из-за мелких недоделок, не стоящих повторного обучения: ангелы возвращали их к жизни для того, чтобы те успели написать дипломную работу в полном объеме, не обрывая ее в самом неподходящем месте.

Но сколько мусора среди учеников собралось и как они выражали свое недовольство — вспоминать жутко! Ведь из-за предложенного ангелами нововведения к обучению созданных Богом людей присоединились и люди, произошедшие от обезьян. И обезьяньи люди крайне быстро захватили власть над Землей, заставив людей, созданных Богом, изрядно мучиться до сдачи выпускных экзаменов.

По крайней мере в этом был один плюс: жизнь после смерти на самом деле казалась выпускникам Раем небесным.

«Сколько пришлось выслушать, сколько требований изучить! А пока старые прочтешь, новые поспевают! И когда, спрашивается, их выполнять, если не успеваешь с ними толком ознакомиться? И мне еще говорят, что я — грубиян! А сами кто?»

— Разве? — вслух спросил он.

— Иди за мной, Бог! — вздохнула Нита. Создатель одной рукой поднял пулемет, стряхнул с него остатки скульптуры и повесил оружие на плечо.

— Обычно я вежливый! — пояснил он. — Но после того как меня поймали, я немного озверел.

— Оно и видно! — кивнула Нита. — Но при чем здесь я? Я тебя не пленила, потому что девушки моего возраста предпочитают пленить мужчин не так варварски, а куда более изящным способом. А то, что тебя граф арестовал, так не надо было вставать ему поперек дороги. Тебе больше всех нужно?

— В какой-то мере мне надо больше всех! — подтвердил Бог, нацелился на высокий тополь и расстрелял ствол у самого корня. Нита вздрогнула, решив, что Бог стреляет ей в спину. Дерево накренилось и упало, по ходу дела сбрасывая с себя спрятавшихся в ветвях охранников. — Слишком велик риск и слишком много поставлено на карту, чтобы довольствоваться малым.

Охранники кое-как вскочили и бросились (заковыляли, поползли) наутек, стараясь спрятаться за густыми кустами.

— А ты говоришь, что никого не осталось! — укоризненно произнес Бог.

— Везде бывают исключения, — пожала плечами царевна. — Ты их отпустишь?

— Они — не главное, — ответил Бог. — Где конюшня?

— Вот там! — Царевна указала в сторону уходящей за дворец дорожки, выложенной белым кирпичом. — Смотри, кто-то из-за тех кустов выглядывает. Видишь?

— Вижу! — пулемет загрохотал. Тех кустов больше не было. — Больше никого не замечаешь?

— Нет.

— Вот и отлично! — воскликнул Бог, переходя на шепот. — Потому что у меня патроны кончились! Только гранаты остались!

— Угостишь?

— Это не те гранаты. Они несъедобные.

— Так бы сразу и сказал, что жадина! — надулась девушка. — А старые патроны собрать можно?

— Можно, но пользы от этого не будет никакой.

— А как ты будешь убивать графа? — Царевна остановилась. — Как же так? Такое оружие использовать против мелких сошек, вместо того чтобы убить графа?

— Их много, а он один! — отпарировал Бог. — Сама подумай, что быстрее: разобраться с его подчиненными, чтобы они не мешались под ногами, и взяться за графа после того, как…

— … как путь к нему будет усеян их трупами?

Бог остановился.

— Скажи мне, милый ребенок, ты какие книжки читаешь на ночь?

— Я не ребенок! Мне двадцать лет!

— А мне… впрочем, ладно, уговорила. Беру свои слова обратно. А теперь перестань меня душить и отпусти мою шею, иначе умру, и ты не поедешь со мной на поиски сундука. Мы не успеем!