Уроки колдовства - Елизавета Шумская

Ива так разошлась, что впечатлился даже Златко.

– Ну-у, я как-то не подходил с такой точки зрения, – протянул он.

– Вот и подумай. Не считаю, что твой предок совсем уж идиот был, – фыркнула травница.

– А я бы не была в этом так уверена, – засмеялась Дэй.

– Что ты имеешь в виду?! – мгновенно начал закипать Синекрылый: в последнее время гаргулья научилась с удивительной легкостью находить самые больные места.

– Да то, что ты и сам признаешь, милый Златко, – ухмыльнулась та во все клыки. – Или не ты нам говорил, что у вас, у Бэрринов, особая психология. То бишь такие закидоны, что другим и не снились!

– Ну-у, – опять промычал парень, – есть, конечно, свои тараканы, как без этого. Но… это еще не повод называть нас идиотами.

– Идиотами не идиотами, но определенные странности в вас есть. И далеко не каждый согласится, что ради ваших дурацких принципов стоит умирать.

– А мы никому их не навязываем. А то, как сами живем, никого не касается.

– Я и не говорю так. Я просто указываю, что у твоего предка вполне могли быть свои понятия о том, как надо. Не такие примеры, какие Ива нам сейчас привела. Я, конечно, тоже с трудом представляю, чтобы человек, проживший целую жизнь, мог сохранить максимализм, больше свойственный юности, особенно если учесть то, что он был магом. Но от вас, Бэрринов, всего можно ожидать. А мы сейчас в одной с тобой связке, так что…

– Вот гоблин, Дэй! – расстроился Синекрылый. – Я уже жалею, что позвал вас с собой.

– А вот это зря, – повернул к нему голову эльф. – Я не знаю, каким был твой предок и чего он сейчас от нас хочет. Но я тоже имею свои принципы. Нас, Светлых эльфов, тоже считают странными и…

– Высокомерными, – не удержавшись, вставила гаргулья.

– Да, и во многом высокомерными. Но не в этом суть. Говорят, что мы совершенны. И это в большинстве своем правда. Но совершенство – не просто ярлык, а тоже определенные принципы. Нас могут не любить за них, но…

– Вам плевать на это, – вновь влезла Дэй.

– Да, можно и так сказать… – Казалось, ничто не может сбить Калли с мысли или вывести из себя. – Нам действительно абсолютно безразлично мнение других существ в отношении нас…

– Красивых.

– В отношении нас. – Светлый даже не повернул к гаргулье головы. – И я очень хорошо понимаю, Златко Бэррин по прозвищу Синекрылый, то, о чем ты говоришь, и то, на чем стоит твой род. И у нас есть нечто общее. Запомни это раз и навсегда. Я не бросаю друзей, если им нужны моя помощь и поддержка. Мне плевать, если я из-за этого смогу погибнуть. Значение смерти вообще преувеличивают…

– Вам эльфам хорошо говорить, – с явной долей зависти протянула Дэй, намекая на корабль, который увозит прошедших свой путь эльфов к вечному блаженству.

– Да, нам в чем-то проще, но сейчас я говорю о другом. Я имею в виду, что есть принципы и законы, преступив которые, ты потеряешь куда большее, чем жизнь. И для меня одним из таких является помощь другу. Тем более в подобной ситуации, когда речь идет действительно о жизни и смерти. Я не хочу …не же-ла-ю, чтобы ты, Златко, умер молодым.

– Еще бы, – не могла никак угомониться гаргулья, хотя другие были впечатлены речью, обычно весьма скупого на эмоции Калли, – связи в эльфийской дипломатии очень ценятся.

– Дэй! – не выдержала Ива. – Ну чего ты к нему пристала?! Я, к примеру, полностью поддерживаю Калли. Я, когда соглашалась на эту авантюру, тоже отлично понимала, что рискую. Ну и что теперь – не помогать? Да если только о своей безопасности и думать, то лучше в погребе сидеть за семью замками и всего бояться. Или ты не согласна с Калли?

– Я не не согласна. Я просто хочу пафос снизить, – закривлялась Дэй.

– А тут нет никакого пафоса, – вновь возразила травница. – Пафос там, где искренности нету. А коли мы все идем по этой гоблинской дороге, то, значит, все точно так же думаем. Правда, Грым?

– Ясен пень, красавица, – хмыкнул тролль. – Я вот что скажу. У нас так принято – или ты соглашаешься на дело и молча идешь до конца, или не соглашаешься и проваливаешь. Я из тех, кто считает, что без риска жить скучно. А коли уж к риску денежки или еще какое-то благо вроде помощи другу прибавляют, то совсем хорошо. И, клыкастая, ты нам зубы не заговаривай. Можно подумать, ты как-то иначе живешь.

– Да нет, – пошла на попятную Дэй. – Я тоже всегда за помощь друзьям. И говорила я не о том, что, мол, ты, Златко, зря нас во все это втянул. А просто хотела указать: мы действительно не знаем, что в голове у этого твоего Адриана было, и ничего нельзя исключать.

Остальные члены великолепной пятерки подумали и согласились. Да и спорить с таким заявлением было бы глупо. К тому же одна из главных идей, которую пытались вложить в их непутевые головы преподаватели Стонхэрмского Магического Университета, заключалась в следующем: боевой маг должен быть готов к любому развитию ситуации. Что в реальности означало: продумывать план и предвидеть различные возможности развития событий – это истина, которая даже не обсуждается, но, кроме нее, он должен не забывать, что все может пойти так, как и представить было бы невозможно. И не тушеваться.

– Ладно, хватит пустые разговоры разводить, – выдал Грым и явно хотел продолжить, но его опередил эльф:

– Тем более, у нас гости.

Друзья вгляделись в темную точку на дороге.

– Я бы даже сказал неприятности, – уточнил тролль, проверяя, как выходит меч из ножен. Вытаскивать его заранее считалось дурным тоном, а в некоторых случаях и прямым вызовом.

Однако от существа, что надвигалось на юных магов с неумолимостью рыцаря-паладина из Священной Империи, ждать чего-то хорошего не приходилось.

– Что это? – спросила Ива, привычно сдавая вместе с Калли назад, дабы освободить место для маневра их «ударному кулаку». Этот вопрос, похоже, всех интересовал.

Эльф немного помолчал, потом произнес:

– Сам не верю в то, что сейчас скажу, но, кажется, это циклоп.

– Вот гоблин, похоже, сегодня день забытых тварей! – выругался Грым. – Кто будет следующим? Сирены? Горгоны Медузы?

Несмотря на всю серьезность положения, Ива рассмеялась.

– Златко, зато сразу видно, что в твоей семье всегда любили историю.

Улыбка дрогнула на губах и остальных членов группы. Правда, быстро пропала. Циклоп приближался. Рост его был раза в три выше человеческого. В плечах тоже было заложено немало. Один глаз посередине лба был прикрыт каким-то роговым наростом. А все тело словно состояло из толстых бугров. Шкура даже отсюда казалась крепче среднестатистической брони. А ведь в кулаках просто невероятных размеров была еще и соответствующего размера дубина.

Ива с трудом сглотнула: «Ой! Мамочка!»