Обреченный рыцарь - Владимир Лещенко

«Не пробьемся!» – с холодным отчаянием подумала Орландина.

– И не будем! – видно, прочтя ее мысли, изрек Вареникс.

И пару раз негромко свистнул.

Почти сразу в воздухе пошла радужная рябь, и перед ними предстал гигантский зверь.

С виду он походил на волка. Но не на настоящего, а на такого, каким его обычно рисуют в лубочных картинках: длинные ноги, густейшая серая шерсть, сильно вытянутые челюсти и огромная зубастая пасть. Да и размером своим он многократно превосходил знакомого серого хищника – ростом был с хорошего быка, а то и носорога. Лишь одна его голова была больше трех футов в длину. Страшный оскал клыкастой пасти, сжавшиеся в свирепом прищуре маленькие глаза, жесткие волосы на изломом выгнутой спине и мощные лапы, взбивающие пыль. Искоростенцы побледнели. Не иначе сочли зверя очередным вариантом навьих.

– Спокойно, он хороший! – успокоил всех лесной князь. – Давайте…

И первым взгромоздился на холку гиганту.

Через минуту все четверо оседлали волшебного зверя.

– Ну, Фенрир, – ласково потрепал Вареникс животное за ухо. – Вези к своей хозяйке, милок!

А потом…

Сказать, что Фенрир бежал, значит, не сказать ничего.

Он рванулся с места и взмыл сразу саженей на пять вверх. Толчок мощными лапами – и земля ушла далеко вниз, а взору открылся весь Искоростень, и даже палаты посадничьи далеко внизу.

– Ох… – только и успел выдохнуть мужичок, а девчонка на его руках сладко причмокнула во сне.

Под ними пронеслась отвратительно шевелящаяся масса навьих, как будто удерживаемая непонятной силой, и почти сразу приблизились черепичные скаты кровли и безмерно удивленные лица стражников.

Взор Орландины выделил среди двух дюжин людей, высыпавших на кровлю дворца, высокую молодую женщину в черном, Файервинд, и нареченного ее подруги – этого «Лысогора» (чтоб ему, Мерланиусову прихвостню, икалось!).

Волк стремительно летел вниз, и девушка было испугалась, что они проломят крышу и влетят внутрь, но зверь на подлете к цели аккуратно погасил скорость, и крыша лишь слегка прогнулась под исполинскими лапами.

– Я – старший телохранитель государыни Светланы, – сообщила Орландина, спрыгивая с Фенрира, осторожно двинувшимся к ней воинам и показала золотую тамгу. – Волею правительницы назначена главным воеводой киевским.

– Внимание и повиновение! – машинально рявкнули вояки Люта, а у самого сотника от удивления глаза полезли на лоб.

Он, конечно, узнал амазонку, недавно появившуюся в окружении княжны. Но то, что Светлану именовали правительницей, а также названный Орландиной небывалый для куявской женщины чин озадачили старого воина. Что‑то произошло в стольном граде за время их отсутствия. И еще этот рыжий да рогатый, глумливо скалящийся из‑за спины девушки… Нет, точно случилось нечто из ряда вон выходящее.

Тем временем Фенрир, сгрузив с себя седоков, прошествовал сперва к Файервинд и сделал перед ней низкий поклон, а затем подскочил к Гавейну и облизал его с головы до пят, отчего крепыш здорово сконфузился. Вот еще, щенячьи, то есть волчьи нежности. А зверь уже камнем спрыгнул вниз, перескочил через головы осаждающих, да и скрылся себе среди улочек и домов. Куда, зачем? Кто ж его, серого, знает.

– Нет поры на разговоры, – обронил между тем Вареникс, беря Файервинд под руку. – Пойдем…

Не обращая внимания на оторопевших дружинников, эти двое, а за ними и Орландина с рыцарями спустились на чердак палат. Тут не было ничего, кроме пыльного пола и черепицы над головой. Орландина с сожалением отбросила мысль, что тут спрятана некая волшебная вещь, которая и отгонит навьев.

– Приступаем немедленно! – распорядился леший, требовательно протянув руку к Орландине.

Без звука сняла она медальон с загадочными надписями и протянула князю лесному.

– Ну‑с, уважаемая чародейка, теперь твоя очередь, – обратился он к Файервинд. – Соображаешь, что сейчас делать надобно‑то?

Несколько мгновений та рассматривала Дивий Ключ, потом даже слегка отшатнулась.

– Я не имею права! – с явным испугом прошептала красавица.

– Предпочитаешь быть съеденной вот теми зверушками на площади? – с игривой улыбкой осведомился Вареникс.

– Ты не понимаешь… Да эта ваша богиня просто не станет меня слушать! – всплеснула чародейка руками.

– А ты попытайся, – рыжий вновь лукаво улыбнулся.

– Ладно, – с выражением лица святой, приговоренной к казни, изрекла ведьма. – Но только все равно ничего не получится.

Не прошло и пяти минут, как на чердаке был вычерчен неправильный треугольник.

В верхнем углу его стала все еще ничего не понимающая Орландина, в правом – леший, выглядящий чрезвычайно важным, а в левом устроилась Файервинд.

В центр лег медальон Орландины.

– Ну давай, что ли? – заговорщицки подмигнул нечистик колдунье.

– Чего? – уставилась на него та.

– Чаво‑о! – передразнил ее леший. – Читай Великое Взывание к богине! Или скажешь, ты его не знаешь? Вас гиперборейской магии не учили?

– Ну учили, – передернула плечами магичка. – Но она у людей‑то не работает толком…

– Не умничай давай, а дело делай! – прикрикнул на нее Вареникс. – А то чего доброго эти очухаются…

Припав на колени, Файервинд запела:

О ты, Вечная Мать всего сущего,

Чья милость неизмерима, а благость велика,

Чьи глаза – звезды, и чье лоно – Селена,

Хозяйка Небес и Земли,

Прародительница всякого живущего!

Отведи же гибель от мира своего.

Отврати зло!

Разорви сети его!

Изгони тень во Тьму!

Знаком твоим к тебе взывает об этом дочь твоя…

Файервинд хотела пропеть еще что‑то, но тут небо над ними внезапно потемнело, а затем засияло багровыми отсветами, как от инфернальных зарниц. Налетел ветер, вмиг ураганно завывший. И вторя ему, завыли на тысячи голосов собравшиеся на площади навьи. А через миг их вой был подхвачен собратьями, что рыскали по Искоростеню. А еще через миг вой урагана и раскаты небывалой грозы, от которой тряслась земля и трескалась черепица, заглушили этот вой.

Дальнейшие пять минут показались Орландине часами.

Пол и перекрытия под ее ногами ходили ходуном, ледяной вихрь рвал одежду, что‑то вопили люди внизу, призывая Господа и прадедовских богов вперемешку.

Пожалуй, промелькнуло у нее в голове, местные бедолаги решили, что настал тот самый конец света, о котором им при каждом удобном случае твердили христианские священники.

Потом измазанные глиной доски под ногами провалились, и Орландина полетела вниз. Но ее успел кто‑то подхватить на руки, хоть и прогнувшись под ее весом.