Обреченный рыцарь - Владимир Лещенко

И словно подарок от неизвестного друга: приток новой силы – чистой, непонятной и, казалось, неиссякаемый.

Почувствовав, что ее кто‑то дергает за рукав, ведьма резко развернулась, призывая Силу. Но предметом беспокойства, к ее немалому удивлению, оказался Парсифаль.

– Госпожа, госпожа, не тратьте силы! Вы же говорили, обещали.

Остудив ярость, ведьма позволила ученику утащить себя обратно под прикрытие, не забыв при этом погасить лезвие.

Они отступили обратно в палаты.

Едва за ними закрылись двери, горожане тут же принялись заваливать вход досками и бревнами.

Усталые дружинники поднялись на второй этаж.

Крики, стоны раненых, плач детей, женские стенания и молитвы священников и парочки волхвов…

«Еще на пару атак нас хватит, – отрешенно подумала ведьма. – Потом твари или перережут отряд прямо на площади, или ворвутся сюда».

Уже знала, что будет делать дальше.

Схватив в охапку Гавейна, а если повезет – и Парсифаля, она покинет обреченный город. Или, плюнув хоть единожды на доводы разума, ограничиться одним лишь блондином? Ну сколько можно стараться ради других? Не пора ли и о себе, о собственном счастье подумать?

Порталы не могут открывать даже лучшие маги ти‑уд, а Старых Троп тут нет. Так что ей придется просто улететь, истратив остатки заряда в Амулете Силы.

А потом надо будет связаться с Мар‑Гаддоном, с египетскими жрецами, с шаманами Африки и Аунако, с чародеями Чжунго и Вендии… Да хоть с мудрецами Шамбалы!!

И закрыть проход темным тварям!

Странное ощущение полета собственного тела в пространстве и времени совсем не занимало Орландину, хотя и было неприятным. Вдруг холодный освежающий ветерок пахнул прямо ей в лицо, и амазонка приземлилась на кучу хлама, сваленного в углу какого‑то обширного темного помещения.

Пока ее глаза привыкали к сумеркам, Орландина беспрестанно водила мечом вокруг себя. Даже тени тут могли представлять опасность. Судя по всему, за стенами шел бой – выли псы, квакающе завывали неведомые создания, слышались удары дубин, лязг стали и крики о помощи.

– Тише ты, спрячь железку! – возникший словно ниоткуда Вареникс положил руку на плечо девушке.

– Ой, кто тут?! – взвизгнул испуганный голос.

В дальнем углу что‑то зашевелилось.

И вот перед вновь прибывшими предстали обитатели подвала.

Мужчина средних лет с младенцем на руках, несколько испуганных старушек и два дровосека – высокий и худой и низенький толстячок.

При виде странной парочки – воительницы и явного представителя «нечистой силы» – они растерянно захлопали глазами.

– Кто вы и как здесь оказались? – строго вопросила разведчица. – Вообще, что творится в вашем… богоспасаемом городе?

Мужчина покачал ребенка на руках, унимая его, и тихо ответил:

– То промысл богов.

– Объясни все немедленно и подробно! – приказала Орландина.

Мужчина, утерев навернувшиеся на глаза слезы, заговорил.

Звали его Выпуш и был он ювелиром – правда, не самым богатым в Искоростене.

Этим утром они с женой отправились к лекарю – у долгожданной дочки Улиты разболелся животик. Не пожалев денег, направились к самому лучшему из живших в городе, мастеру Абу‑Кабару. На улицах вроде было все спокойно.

Но стоило им лишь отдать деньги служителю лекаря, как в дом ворвались эти ужасные псоголовые твари и принялись грызть и рвать всех, кто попадался на пути.

Последнее, что видел Выпуш, – двое навьих, куда‑то тащивших истошно кричавшую жену. А сам он, схватив ребенка, убежал через окно.

– Нас сюда привел глас Божий. Этот старый храм богини Макоши с недавних пор опустел, но я слышал, что тут есть подземный ход, идущий за стены города. Мы искали его, когда вы появились, и покинем с дочерью город, и всеблагие не оставят нас!

Где‑то совсем рядом завыл пес, потом в дверь кто‑то поскребся.

– Мешкать нельзя, – сообщил Вареникс, неодобрительно глядя на молящегося у разрушенного алтаря мужчину. – Нужно пробиваться к своим!

– А ты знаешь куда? – поинтересовалась амазонка.

– Да уж чую! Эй, уважаемые, – обратился лесной князь к остальным, – кто пойдет с нами? А то ведь учуют людей создания мерзкие, не ровен час – доберутся до вас!

С ними пошел мужчина с младенцем и один из дровосеков. Прочие решили остаться в надежде на защиту старой святыни и на крепость дверей.

Эти двери и захлопнулись за спиной Орландины, после чего небольшой отряд двинулся вперед.

Они шли странным извилистым путем, повинуясь интуиции Вареникса. То прямыми улицами, перешагивая через трупы людей и туши нечисти, прямо на глазах растекавшиеся зеленой жижей; то сворачивали в неприметные узкие щели между домами; перебирались через заборы и плетни. Пару раз спутники пытались было возражать, но Орландина выразительно показывала кулак, и те предпочитали держать свое мнение при себе. Сама же амазонка придерживалась старого военного правила – в тяжелой ситуации лучше следовать за более старым и опытным.

Мерзкие твари, к счастью, почти не попадались.

Лишь однажды им пришлось остановиться на перекрестке, пропуская марширующую в ногу шеренгу огромных полосатых жуков с красными брюшками и длинными кривыми жвалами. Да еще в глубине грязного и кривого переулка они узрели забавную сцену – несколько мохнатых и рогатых обезьян размеренно били бревном в двери давно покинутой винной лавки.

Правда, уже недалеко от цели из чьего‑то сада прямо перед ними выскочил песиголовец – обожженный и покрытый ранами. Он был, видать, слишком изнурен, чтобы прожить подольше. И пока поднимал когтистую лапу, целясь в горло амазонке, та быстро опустила свой меч и, развернув лезвие, воткнула его в противника – страшилище с хрипом повалилось на землю.

Затем они вышли на площадь. И остановились. Прямо перед ними шагах в ста с небольшим возвышались белокаменные палаты, на стенах и в окнах которых поблескивала броня княжеских дружинников.

Но пробиться к ним было невозможно – ровно на полпути между вновь прибывшими и обороняющимися сплошным кольцом выстроились чудовищные твари.

Похоже, они собрались тут со всего города.

Кого тут только не было! И огромные свиноподобные существа, покрытые крокодильей кожей, и какие‑то мелкие уродцы, похожие на двуногих крыс, и самые обычные черти, каких Орландина видела на церковных фресках и иконах. Были и бараны с головами ослов – уж чьи это кошмары в них воплотились, один Симаргл ведает, и даже несколько здоровенных слонов, правда, усеянных шевелящимися щупальцами и оснащенных бивнями неимоверной длины. Но больше всего было уже знакомых песиголовцев.