Единственный Воин Королевы - Валерий Иващенко

– Что?!! – вскричал Сибелис и громко выкрикнул заклинание. Фиона подхватила, усилила его – и над чашей взметнулось бледное, зеленоватое пламя. Но все глаза оцепеневших людей были прикованы к королю – ибо над золотым кубком, что его величество уже держал в руке, взвился такой же недвусмысленный знак. Ругнувшись, он отшвырнул от себя сосуд, словно ядовитую змею, и вскочил на ноги. Он ещё держал себя в руках, но королевский голос, коим его величество обратился к подоспевшему лекарю, не предвещал ничего хорошего.

– Мэтр, потрудитесь объяснить, с каких это пор в Аптекарском квартале торгуют ядами! Бледный Лепаж склонился над лужицей посреди залы, из которой вился призрачный огонь. Понюхал, затем капнул из пузырька с вытянутым носиком, что всегда носил с собой. Пламя из зеленоватого стало багровым, а лекарь сокрушённо покачал головой и встал на ноги.

– Ваше величество – это яд пустынной кобры. В сверхмалых дозах он входит в состав многих сильнодействующих лекарств и мазей. Но в чистом виде – уже одна капля не оставляет никаких шансов человеку. Пока люди осмысливали услышанное, барон Твидлих отдал приказ – оцепить дворец, всех впускать, но никого не выпускать. Тут принцесса Фиона шагнула вперёд.

– Барон, дайте мне десяток человек – я прочешу тут всё. Где-то найдутся либо следы на руках, либо пузырёк. Зная точно яд, заклинание может обнаружить мельчайшие признаки… Сибелис кивнул головой.

– Умно. Только – и мне десяток. Я беру восточное крыло, а вы, принцесса – западное. Вдвоём мы справимся быстрее.

Огоньки над подсвечниками дрогнули и метнулись в сторону – это в комнату вошёл барон. Он стал что-то докладывать королю… Однако её величество королева Изольда неподвижно сидела, уставясь на стол. И она ничего не замечала вокруг, кроме крохотного пузырька с оранжевой жидкостью, и скомканного щеголеватого плаща. Из оцепенения её вывел голос августейшего супруга.

– Мне очень жаль, Изольда… вот эта кровь… – рука короля брезгливо коснулась бурого пятнышка на подкладке лежащего на столе плаща, затем отдёрнулась.

– Маги проверили своими методами, Лепаж своими. Их мнение единодушно – это кровь старичка-аптекаря… Королева едва ли уделила словам Карла много внимания – её мысли блуждали где-то весьма и весьма далеко. Ибо склянку с ядом и следы его же на одежде были найдены в покоях её сына, принца Гуго. А теперь ещё и совпадение крови неопровержимо свидетельствовали – парень расчищал себе дорогу к трону!

– Как ты мог! – вскрик Фионы и раздавшийся затем звук пощёчины свидетельствовал о том, что привели закованного в тяжёлые (учитывая медвежью силу молодого принца) кандалы Гуго.

– Ваше высочество – не стоит, право, руки марать, – проворчал барон, оттаскивая от арестованного плачущую принцессу. А король спросил у старого Сивелла, что сидел с удручённым и задумчивым видом.

– Что посоветуете, граф? Тот покачал седой породистой головой.

– Это далеко не первое покушение на ваше величество. Но измена внутри королевской семьи – это неслыханно! Моё мнение – прежде всего следует сохранить подробности происшедшего в тайне. Барон Твидлих кивнул.

– Это разумно, ваше величество. Десяток слуг да пару ненадёжных солдат пустить в расход… остальные будут молчать. Король покивал с задумчивым видом, обвёл глазами присутствующих. Принца Фреда, на плече которого, не скрываясь, тихо плакала бледная Мальва. Угрюмого Алекса, мрачно глядящего на своего друга. Баронессу Меллих, правда, пришлось отнести в её покои, и Лепаж с Сибелисом сейчас отпаивали её какими-то каплями

– но в молчании этих троих Карл был уверен. Для Берты, тихо утешающей всё ещё всхлипывающую Фиону… для обеих это тоже будет незабываемым уроком. Барон дю Лемеж, обменявшись взглядом с Твидлихом, упрямо молчал. Равно как и Гуго, стоящий в своих цепях с опущенной головой.

– Ну, что скажешь, принц? Допрыгался? Молодой человек поднял лицо.

– Я этого не делал. Король хищно усмехнулся.

– Посмотрим, сможешь ли ты убедить в этом королевского палача! Отдать принца крови на растерзание в пытошные подвалы – это было неслыханно! Какое бы преступление тот ни совершил – это было бы чересчур. И не успел граф Сивелл выразить своё неодобрение, как королева встала со своего кресла, безжалостно комкая в ладонях батистовый платочек.

– Мой супруг – я хотела бы поговорить с вами наедине. Король всмотрелся в бледное лицо королевы, затем кивнул.

– Фиона, ты в состоянии обеспечить нам Завесу тишины? Принцесса, которой Берта ещё утирала последние слёзы, ответила с тяжким вздохом, что постарается. И повелитель, пропустив вперёд свою супругу, прошёл в соседнюю комнату. Здесь никого не было, лишь в камине тихо потрескивал и трепетал огонь. Волшебница немедля поставила соответствующее заклинание. И уже выходя, успела услышать, как дрогнул голос Изольды.

– Карл, если моего сына коснутся хоть пальцем – ты потеряешь меня навсегда… «Ну да, мать есть мать» – подумала Фиона, возвратившись в общую комнату и старательно избегая смотреть на Гуго – «Но каков же мерзкий хитрец – даже я ни о чём не догадывалась!..»

Баронесса Меллих наконец-то заснула, и оставив у дверей её комнаты сразу четверых хмурых гвардейцев, маг с лекарем поспешили в комнату, где проходило совещание. Больше похожее, правда, на суд. Их не сразу впустили, и лишь выглянувший на шум барон Твидлих угрюмо распорядился.

– Пропустить! Сибелис некоторое время задумчиво всматривался в замершего неподвижно принца, затем шагнул поближе, спросил что-то. Затем помахал перед отсутствующими глазами Гуго ладонью, и огорчённо обернулся.

– Что вы с ним сделали? Его пытали? Барон хмуро пожал плечами.

– Ещё ничего… нет, Фиона отвесила плюху сгоряча. А что? Маг испросил разрешения присесть. Невзирая на его простое происхождение, но уважая возраст и заслуги перед троном, это разрешение было ему дано. С облегчением опустившись на золочёный стул, Сибелис заметил.

– Он опять где-то там, в мире своих грёз. Давно с ним такого не было – а я хотел было задать этому отравителю пару-тройку вопросов… своими методами. Интересно, какую власть имеет принцесса над ним? – и он покачал седой головой. Фиона выпрямилась, и зелёные глаза её полыхнули яростью.

– Если вам так хочется знать – да, я спала с ним! Только… только теперь мне нестерпимо хочется пойти вымыться, – добавила она и совсем уж не по-дворянски плюнула в застывшее лицо принца.

– Так ступай, – негромко ответила Мальва, и на её кукольно красивом личике прямо-таки было написано отвращение к этой смазливой рыжей шлюхе. Принцесса кошкой фыркнула на недотрогу, выразив той всю глубину своего презрения.

– Ну уж нет. Матушка не раз предупреждала меня, что королевская семейка это змеиное кубло ещё то. Так что я желаю посмотреть представление до конца… И тут из дверей внутренней комнаты раздался голос короля.

– Подбирайте выражения, моя племянница. Король в сопровождении супруги вернулся с их таинственного совещания. Подвёл бледную, но держащуюся прямо королеву к креслу, помог ей опуститься туда. А затем вновь обвёл взглядом комнату, и все увидели, что венценосный Карл волнуется.