Единственный Воин Королевы - Валерий Иващенко

Глава 5. Семь лет спустя.

Сквозь блаженную полудрёму ощутив совсем рядом чьё-то присутствие, Фиона лениво пошевелилась. Лень было встать с постели, лень было даже накрыть свою наготу простынёй – не говоря уже о том, чтобы произнести какое-нибудь заклинание. Но всё же любопытство пересилило, и принцесса открыла один глаз. Королева Изольда – растерянная, ошеломлённая и немного испуганная. Ибо рыжая, коротко стриженая головка ветреной принцессы – как её метко прозвали за легкомысленный нрав и волшебное умение повелевать ветрами – покоилась не на подушке, а на плече беззаботно раскинувшегося во сне принца Гуго.

– Привет, тётушка! – мурлыкнула Фиона и, не удержавшись, сладко зевнула. Её величество постепенно пришла в себя. За последние годы она немного сдала, располнела, но отнюдь не давала себе опуститься совсем. И во власти тоже.

– Соизволь объяснить, что ты делаешь в постели со своим двоюродным братом

– и моим сыном? – от ледяного тона Изольды побледнел бы и сам король. Однако рыжая нахалка ничуть не смутилась. Лишь краем простыни накрыла свои с Гуго бёдра.

– Тётушка – а то вы будто не догадываетесь? Или мне произнести слова заниматься любовью громко и по буквам? Или – упаси боги – это выражение вам и вовсе незнакомо? Что это ваше величество так на нас пялится? Изрядная доля смелости и нахальства принцессы объяснялась не только и не столько наследственностью, сколько весьма независимым положением волшебницы – а ею старательная и весьма неглупая Фиона оказалась очень и очень сильной. Не зря же почти совсем поседевший Сибелис так гордится ею… Однако смутное беспокойство удерживало Изольду от опрометчивых шагов – тут крылось что-то ещё. Она молчала, и её сдержанность в конце концов была вознаграждена, ибо юная нахалка посмотрела королеве прямо в глаза и негромко сказала.

– Как всем помнится, принц согласился по вечерам провожать меня после занятий от Башни Магов до дворца. Не так давно я изучала одну тему… и шутки ради пошептала кое-что над нами с Гуго. И знаешь, тётушка – выяснилась одна весьма интересная и пикантная подробность. Оказывается, в нас двоих – мне и этом очаровательном принце – нет общей крови. Если бы дворец вдруг перевернулся вверх дном и стукнул королеву по макушке, то даже тогда её потрясение вряд ли было бы меньшим. Пошатнувшись, бледная как снег королева вынуждена была даже присесть на краешек постели. А Фиона негромко щебетала дальше.

– Я не знаю, и знать не хочу – с кем это загуляла в своё время моя маменька, скромница и образчик нравственности баронесса Меллих. И вообще не хочу больше лезть в это дело, но неоспоримый факт – мы с Гуго вовсе не двоюродные брат с сестрой.

– Помолчи, пожалуйста. – едва слышно попросила королева, и принцесса сразу же прикусила язычок, подумав, что тут всё может оказаться куда сложнее. А уж только потом сообразив, что не худо бы и пощадить материнские чувства тётушки Изольды. Неизвестно, о чём думала её величество, но через некоторое время королева негромко, через силу произнесла:

– Надеюсь – ты не станешь кричать об этом своём открытии на всех перекрёстках Лорндэйла? Фиона фыркнула – как оказалось, прямо в ухо своему любовнику. Тот сонно муркнул что-то, обнял покрепче свою подружку и, зарывшись носом в её рыжие волосы, продолжал спать дальше.

– Тётушка, мне уже шестнадцать, а Гуго семнадцать. Мы имеем право делать что хотим, и даже нарушать законы, если нам того захочется. Конечно, неприятно вдруг в один прекрасный день узнать, что ты ублюдок, но чёрт возьми – жизнь на этом не заканчивается. Скоро я исчезну, уйду – и избавлю семью от проявления позора.

– Ты тут ни при чём. – еле слышно прошептала королева. – Просто… Гуго не сын Карла. Зелёные глазищи Фионы от удивления раскрылись едва не на пол-лица. Впрочем, при её неприлично рыжей шевелюре это смотрелось чрезвычайно эффектно.

– Ох, тётушка – если король узнает, головы вам не сносить…

– Карл знает. И знал с самого начала. – королева была бледна, но абсолютно спокойна.

– Всё, тётушка – ни слова больше об этом! – воскликнула принцесса без тени прежней весёлости, поняв – тут такие тайны, что можно и самой голову на плахе потерять.

Стоя за портьерой, принц Фред трепетал от возбуждения. Вот это да! Вот это секрет! Ох и маменька, ох и королева Изольда… Совершенно случайно он проведал пару дней назад о том, что кузина Фиона ночует в постели братца. И сейчас проскользнул в спальню Гуго через потайную дверцу с намерением громко сказать – Бу! Попугать малость, поиздеваться – а там, чем чёрт не шутит, и затащить красотку Фи в свою постель. Поскольку с Мальвой такие шутки не проходят – ведь отец ясно намекнул, что не будет против, если та со временем займёт место на троне рядом с самим Фредом. А значит – никаких скандалов, сплетен и даже тени их. Королева должна быть вне подозрений… Да ну её, эту магичку Фиону – ещё какую пакость устроит. Но тут есть загадка куда поинтереснее… Подавив первый, появившийся было импульс обсудить дело с закадычным другом Алексом, принц задумался и задом, задом протиснулся обратно в потайной ход. Лишь в своих апартаментах он позволил себе чихнуть от избытка накопившейся в лазе пыли – так что дальнейший разговор матушки с Фионой он пропустил.

И зря, зря. Ибо Фиона, чуть поколебавшись, высказала королеве одну мысль… но не будем забегать вперёд. Посмотрев с улыбкой, как молодой принц спит крепким и беспробудным сном, принцесса негромко спросила:

– Тётушка – помнишь тот давний разговор? Ещё бы королеве не помнить! Едва сдерживая волнение и нетерпеливую дрожь, она мягко и деликатно говорила стайке детей в саду, что есть способ вывести принца Гуго из его состояния. Королевский маг и лекарь будут применять свои меры, а от них требуется только ласка и нежность к малышу. Ласка и нежность, внимание и забота… И буквально через полгода Гуго, сидя на ковре у ног матери, уже называл буквы из большого букваря с картинками. Через год – капитан гвардейцев сообщил королеве, что Майкл не справляется с обучением принца фехтованию – он бывший кавалерист, а у малыша проявилась способность к двуручным мечу и топору. Так что пришлось возложить эту обязанность на седоусого Зигфрида из полка гвардии – известного по прошлой войне рубаку. Правда, Сибелис как-то пожаловался матери принца, что никак не может зацепиться за магические способности Гуго.

– Очень сильный дар – но какая-то мутная, неуправляемая сила. Впрочем, не удивительно… – он скомкал разговор и тут же перевёл на другую тему. Два года назад мэтр Жико с поклоном доложил, что алгебра и геометрия в объёме, достаточном для принца, изучены – причём с лёгкостью. Ибо проснувшийся разум требовал всё новых и новых знаний, и впитывал их с жадностью сухой губки. Примерно тогда же Майкл, личный слуга принца, перестал брать на прогулки корзинку со сменной сухой одеждой, а потом и вовсе забросил её. А принц Фред с большим и весьма похвальным пониманием отнёсся к просьбе матери попробовать – каково приходится королю делать то, что не хочется. И он, заменив на время Майкла, таки выучил Гуго держаться в седле, за что получил самую горячую признательность и благодарность брата. Берта заметила способности братца к архитектурным делам и самым беззастенчивым образом использовала их, рисуя этюды зданий или старых, полуразваленных руин. А их совместное творение – картину, на которой зловеще алел закат над тёмным, мрачным и загадочным замком ле Мож, ныне заброшенному по той причине, что там водятся самые натуральные привидения – похвалил сам король. И даже потребовал вскрыть полотно лаком и повесить в своём кабинете.