Пробужденный - Коллин Хоук

– И что теперь? – прошептала я.

– Будем ждать, – ответил Астен, напряженно вглядываясь в темноту – как будто вечерний ветер мог донести до него голос Амона.

Меня не покидали тревожные предчувствия, поэтому я отыскала в рюкзаке блокнот и, чтобы скоротать время, принялась набрасывать вид храма.

Ком-Омбо сохранился не так хорошо, как другие египетские памятники. Он стоял на высокой дюне, к востоку от которой извивался темный Нил. В целом Ком-Омбо скорее напоминал древнегреческий, чем египетский храм.

Несколько мощных колонн поддерживали осыпающуюся крышу, которая, возможно, некогда служила открытой террасой. От традиционных ворот-«пилонов» осталось одно воспоминание. Сейчас стоял вечер, последние туристы вернулись в город, и каждая колонна была озарена мягким желтым светом, придававшим зданию несколько призрачный вид. Когда в трещинах и дырах завывал ветер, складывалось впечатление, что это перешептываются души древних жрецов, не обретшие покоя даже в посмертии.

– Правая часть называется Домом Крокодила, – сказал доктор Хассан, указывая на мой рисунок. – А левая – Дворцом Сокола.

– Я думала, это храм Апофиза, крокодильего бога?

– Верно. Но видите ту разделительную черту? Если храм разрезать посередине, обе части окажутся полностью симметричны. На юге и севере располагаются зеркальные входы, два внутренних двора с алтарями, двойные гипостильные залы, пара одинаковых колоннад и по одному святилищу. Каждой половиной храма в древности руководил свой верховный жрец. В те времена Нил протекал гораздо ближе к воротам, и крокодилы, которые почитались здесь священными созданиями, нередко выбирались погреться на солнцепеке. Позже русло реки изменилось, и крокодилы тоже ушли. Однако на храмовых территориях до сих пор находят сотни их мумий.

– Интересно. А кому посвящена вторая половина храма? – спросила я. – Она как-то связана с Амоном? Он ведь превращается в сокола.

– Связана. Хотя не с самим Амоном, конечно, а с его богом-покровителем – Гором.

– Но почему…

Договорить я не успела: из-за спины донесся судорожный вздох. Я резко обернулась к Астену.

– Что? – заволновалась я. – Что случилось?

Астен несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул – видимо, пытаясь совладать с эмоциями.

– Не более ожидаемого. Собирайтесь. Надо немедленно найти Амоза, – и он едва слышно добавил: – Будем надеяться, что эти жертвы не напрасны.

Астен снова сотворил вокруг нас звездный туман, и мы незамеченными прокрались в храм. По дороге мы заглядывали в тень каждой колонны и за все каменные тумбы, достаточно большие, чтобы за ними мог скрываться саркофаг Амоза.

– Сейчас Амон и прислужник Сета в другой половине храма. Амоз спрятан здесь. По крайней мере, так сказал Амон.

– А ты можешь его как-нибудь почувствовать?

– Я не услышу голос Амоза, пока не призову его из долины смерти. Сейчас его тело не отличается от этих трупов, – и Астен указал на застекленную витрину, из-за которой на нас скалились пыльные мумии крокодилов.

– Это о них я говорил, – заметил доктор Хассан.

– Спасибо, я догадалась, – прошептала я.

Постепенно мы обшарили каждый зал, коридор и плиту «крокодильей» части храма, но так и не нашли никаких признаков Амоза или его саркофага.

– Нас обманули, – пробормотал Астен.

– Похоже на то. Разве ты не знал, что злодеи блефуют до последнего? Ладно, пошли вызволять Амона, – и я уже сделала шаг к центру храма, как вдруг Астен схватил меня за запястье.

– Слишком поздно, – прошептал он с изменившимся лицом.

– Что ты… – я захлебнулась порывом ветра, который смерчем пронесся по двору, взметнув тучу песка, – …имеешь в виду?

Ответа не последовало: Астен подхватил меня на руки и бросился бежать.

Доктор Хассан обогнул огромную колонну и нырнул в полуразрушенный проход.

– Сюда, Великий! Надо спрятаться!

Мы завернули в темную комнату и распластались по стене, пережидая песчаную бурю. Наконец во дворе все стихло. Я бросила на Астена вопросительный взгляд, и он ответил мне слабой улыбкой. Однако мы рано решили, что опасность миновала: храм от пола до потолка сотрясла дрожь, и грязные плиты опустились на добрый десяток сантиметров. Я пошатнулась и непременно упала бы, если бы Астен в последний момент не протянул мне руку.

В проломе наверху противоположной стены виднелось звездное небо, но теперь оно казалось гораздо выше, чем минуту назад. Я указала на дыру доктору Хассану и шепнула: «Очень странно». Не успел он ответить, как что-то сжало мне лодыжки – будто их обвили тугие змеиные кольца. Я опустила взгляд и с ужасом поняла, что стою по икры в песке. Откуда его здесь столько?

Я точно помнила, что когда мы забежали в комнату, ее покрывали твердые плиты. Я принялась крутить головой по сторонам – и вдруг осознала несколько вещей. Большой камень, стоявший посередине залы, на треть погрузился в песок. Резная панель в основании стены совершенно скрылась из виду. А мой рюкзак, который я опрометчиво бросила на пол, увяз уже наполовину.

Этого не могло быть. Я попыталась высвободить ноги, но только глубже провалилась в песок. Теперь он доходил мне до середины голени.

– Астен?! – закричала я в панике.

– Знаю, Лилия. Это была ловушка.

– Доктор Хассан? – я рывком повернулась к археологу и увидела, что он увяз уже по бедра.

– Я здесь, – ответил он беспомощно.

Я извернулась и принялась скрести стену в попытке хоть немного замедлить процесс – но этим только его усугубила.

– Прекрати, Лилия, – тихо велел Астен.

– Ты можешь что-нибудь сделать?! Вытащить нас отсюда своей магией?

– Я пытался. С тех самых пор, как храм задрожал, я пробовал одно заклинание за другим. Все бесполезно. Темный проклял этот песок. Однажды увязнув в нем, жертве уже не выбраться.

– Но мы же задохнемся! Погибнем прямо тут!

– Вы – да. А мне предстоит провести вечность замурованным заживо.

– Нет! Я отказываюсь так умирать! Почему ты не борешься? Амон нас спасет! – Я заметалась вперед-назад и мгновенно провалилась по грудь.

– Лилия! – заорал Астен. – Так ты делаешь только хуже! Стой на месте!

Я вытянула руку и, преодолевая сопротивление песка, переплела с ним пальцы. Я надеялась, что Астен поможет мне удержаться на поверхности, но вместо этого лишь утянула его за собой. Теперь я даже не могла повернуть голову, чтобы посмотреть, как там доктор Хассан. Глаза обожгло горячими слезами, я начала задыхаться. Песок добрался до шеи, и я наконец опустила налитые свинцовой тяжестью руки. Вот и все. Я погибну мучительной смертью – худшей из возможных.

Учитывая все обстоятельства, лучше бы меня раздавило еще в Долине Царей. По крайней мере, тогда со мной был Амон.