Пробужденный - Коллин Хоук

Сердце ушло в пятки, я крепче вцепилась в шею Астена и закрыла глаза. Посередине выжженной солнцем долины виднелась маленькая коричневая точка, которую невозможно было разглядеть с такой высоты, и я задумалась, что это: потемневший от времени звериный скелет? Самонадеянное деревце, пустившее корни в самом сердце египетского никогде?..

Гигантский ибис раскинул крылья, чтобы замедлить падение, несколько раз подпрыгнул на песке и наконец остановился. Затем он припал к земле, помогая мне спешиться. Едва я захромала прочь, птица вспыхнула ярким бриллиантовым светом и рассыпалась миллионом искр, которые собрались в изящный юношеский силуэт. Через мгновение рядом опустился золотой сокол.

– Лилия, – выдохнул Амон, приняв человеческий облик. – Спасибо, что позаботился о ней, брат.

– Это было честью для меня, – и Астен, хитро мне подмигнув, направился к доктору Хассану.

Амон обнял меня за плечи и провел подушечками пальцев по слегка ослабшему бинту.

– Все еще болит?

– Угу. Но меньше, чем если бы мной закусил гигантский червь.

– Такими вещами не шутят, – посерьезнел Амон. – Он мог тебя убить. И на этот раз моих сил не хватило бы.

– Эй, все в порядке! Астен со своей звездной магией подоспел как раз вовремя.

Амон ничего не ответил – лишь положил ладонь мне на затылок, и я догадалась, что он опять использует древнеегипетский «рентген». Я мягко, но настойчиво отвела его руку.

– Слушай, хватит уже за меня трястись. Честное слово, если бы я была на пороге смерти, то знала бы об этом. Сейчас у нас есть проблемы поважнее, тебе не кажется? До полнолуния осталось всего ничего. Подумай лучше о церемонии!

Амон дернул челюстью – будто промолчать в ответ стоило ему титанических усилий – и неохотно кивнул. Мы направились к Астену и доктору Хассану, но через пару шагов ногу под бинтами пронзила колющая боль, я ойкнула и споткнулась. Амон, не слушая никаких возражений, тут же подхватил меня на руки, и остаток пути я проделала по воздуху. По телу начали растекаться знакомые струйки медового тепла. Я хотела возмутиться, что в таком состоянии Амон не имеет права тратить энергию еще и на других, – но он опередил меня, шепнув на ухо:

– Не отнимай у меня хотя бы этого, Нехабет. Это единственная малость, которую я могу для тебя сделать.

Я сразу припомнила рассказ Астена – а также вечную склонность Амона винить себя в бедах окружающих – и расслабилась, решив вернуть «должок» потом.

Видимо, палящее солнце укрепило Амона: его кожа на глазах обретала густой золотистый оттенок. Я украдкой взглянула на уставшее лицо парня и задумалась, какой радости могла бы себя лишить, испугавшись пробуждения Астена.

Амон был тем, кем он был. Он не вызывался в спасители Египта – и не мог победить законы физики, которые раз за разом покрывали трупными пятнами его ныне совершенное тело. Он был всего лишь человеком, вовлеченным в игры богов, – могущественной пешкой, которую еще более могущественные гроссмейстеры двигали по доске в угоду своим целям.

В голове промелькнула безумная идея – освободить Амона и его братьев от этого нескончаемого кошмара. Должен же быть способ?.. Но сперва нам следовало пробудить третьего брата. Я так глубоко погрузилась в мысли, что не заметила, как Амон остановился рядом с Астеном и доктором Хассаном – такими же неподвижными и безмолвными.

– Что такое? – Я попыталась высвободиться и посмотреть, на что они глазеют, – но Амон просто развернулся вместе со мной.

Открывшаяся картина заставила меня судорожно сглотнуть. Коричневая точка, которую я приметила сверху, оказалась человеком – избитым, обугленным, окровавленным, с одной пустой глазницей, переломанными конечностями и торчащими из кожи костями. Каким-то чудом он еще дышал.

– Господин? – просипел человек, и с его разбитых губ на песок потекла струйка крови.