Сердце дракона - Лана Каминская

– Так и есть.

– Но он не успокаивается, – выдохнул старик.

– И чего ты от меня хочешь?

– Завтра мы прибудем в Нолфорт, и девочка вам больше не понадобится. Так к чему продолжать выжимать из неё все соки? Не лучше ли отпустить её прямо сейчас к брату? И пусть всем будет спокойно.

– Всем? Ты забыл, кого приютил в трюме?

– Ваша светлость, я спускаюсь туда чуть ли не каждый час. Уверяю, всё под контролем, и нет причин волноваться.

– Лично я вздохну спокойно только, когда его голова будет торчать на пике у стены Торренхолла.

– Так вы не отпустите сегодня девочку к брату?

– Нет.

– Но пожалейте же её!

– Именно этим я и занимаюсь, если ты ещё не заметил. Не отправляю её спать к голодной до баб матросне, которая будет оглядывать её с головы до пят и щупать в темноте.

– Да что там щупать-то?

– Я сказал – нет, – отрезал Гай.

– Я принесла свечи! – звонкий голос послышался из-за двери, та открылась, пропуская в каюту Рики со свёртком подмышкой. – А ещё на лестнице меня поймал капитан Мортенер и велел передать это. – В левой руке девушки был тяжёлый кувшин. – И ужин принесут с минуты на минуту.

Закрыв ногой дверь, Рики подскочила к столу.

– Что там? – Дагорм нырнул в кувшин носом и понюхал. – Вино. Ну что же, капитан знает толк в хороших винах, а милорду пара глотков будет полезна. Не всё же пиявками кровь разгонять.  

– Я так понимаю, беседа окончена, – быстро сменил тему Гай, предпочитая о пиявках не рассуждать. 

– Если только вы не хотите продолжить... 

Но Стернс махнул рукой в сторону двери. 

– Тогда с вашего позволения я откланяюсь. И не забывайте, ваша светлость, я попросил Арно заглянуть к вам поутру. Вас не мешает побрить, расчесать и вообще привести в достойный вид, а то вы всё о спине да о походке переживаете, а в зеркало заглянуть никак не удосужились. Вот где страх-то! 

– Иди уже! – рявкнул Стернс и попытался приподняться в кресле. 

– Сидите-сидите, – бросилась к Гаю Рики и положила руку ему на плечо. – Или устали и хотите прилечь? 

– Хочу доказать этому старому пиявочнику, что он меня недооценивает. 

– Ага, как же! Ничего вы ему не докажете и только вывихнете себе ещё что-нибудь. Кстати, старик уже ушёл, так что ваших стараний не увидит и не оценит. 

– Вот же кикимора болотная! – Стернс треснул кулаком по столу. 

– И бить тоже необязательно. Я пытаюсь налить вам вина, а неудобный кубок, что дал капитан Мортенер, от ваших нервов уже два раза опрокидывался. Хорошо хоть в нём не было ни капли. 

– Хорошо, – выдавил Стернс, облизывая губы. – Просто осознавать себя калекой – это так мерзко. 

– Мерзкого здесь ничего нет. Раны затянутся, кости срастутся. Все пройдёт, и чем меньше вы об этом думаете, тем быстрее. Вы точно не хотите прилечь? 

– Лучше лей больше, – проворчал Гай, глядя, как аккуратно Рики наполняет вином кубок.

– Ваш советник порекомендовал два глотка, вот я их и отмеряю. А если вы выхлещите всё, то это будет далеко не два… Ой, – одумалась девушка, взвесив свои слова и статус того, кому она их говорит, – простите.

– Не раздражай меня, – поморщился Гай, выхватил кувшин из девичьих рук, плеснул себе вина в кубок доверху и выпил всё до дна. Потом налил ещё и пододвинул к Рики. – Пей.

– Что вы! Я не буду.

– Пей, говорю. Когда ещё тебе доведётся нормального вина попробовать?

– Это верно.

Рики робко потянулась к кубку, взяла его и поднесла к губам. В нос ударил резкий, но приятный, аромат ягод и винной фиалки.

– А ничего так, – причмокнула губами девушка, вернула кубок Стернсу и принялась ставить свечи в подсвечник.

Гайлард хмыкнул.

– Уж точно лучше всего того, что ты когда-либо пробовала в своей жизни.

Рики зарделась.

– Вы говорите так, будто я вообще ничего никогда не видела. Ошибаетесь. Видела и немало, – врала девушка, лихорадочно перебирая в голове все события прошлых лет, надеясь отыскать среди них хоть одно, которым можно было бы козырнуть. Почему-то вспомнилась настойка, которой любил угощать Швидоу. С неё и решила начать Рики за неимением лучшего. – Пила, например, из лисьей ягоды крепкую…

– Лисью ягоду обычно цедят караульные, – оборвал девушку на полуслове Гай. –  Помнится, у тебя была какая-то история с моими солдатами…

Щёки девушки мигом стали пунцовыми, прямо в цвет выпитого вина. Зажги Рики меньше свечей, краснота была бы незаметна, но, как назло, буквально за секунду до слов Стернса огонь подхватил последний незажжённый фитилек, и теперь все свечи горели ровно и вместе, отлично освещая всё вокруг, и от света того было не скрыться.

– Это всё враки. Я просто работала у капитана Швидоу полотёркой. За дополнительную миску еды ещё и одежду его стирала и постель прибирала. А всё остальное – мерзкие слухи, которые пустил Рин. Он вечно делал мне гадости.

– Интересно, почему?

– Наверно, ненавидел.

– А, может, ревновал?

Взгляд Рики скользнул к руке Стернса, которая напряглась, поднимая тяжеленный кувшин, чтобы вновь наполнить кубок.

– Вы смеётесь, милорд? – Гай не ответил, только сделал глоток. – Конечно, смеётесь, не иначе. Кто может ревновать такую, как я?

– А что в тебе не так?

– Прошу, перестаньте.

– Иди-ка сюда.

Неохотно Рики обошла стол и встала напротив кресла, в котором сидел Стернс.

– Покрутись.

Рики тяжело вздохнула. Это было выше её сил. Но делать было нечего, и, неловко повернувшись, девушка вновь застыла перед Гаем.

– Теперь отойди к окну. Медленно иди, не скачи, как беговая лошадь! Теперь обратно. Да-а-а… Действительно плачевно.

Рики виновато поджала губы. На сердце вдруг стало так одиноко и тоскливо, что хоть вой. И вроде и причины весомой не было. Всё, что было только что сказано, она и так знала хорошо. С чего горевать? Как и надеяться, что что-то изменится, и когда-нибудь она услышит совсем другие слова, и кто-то, может быть, посмотрит на неё совсем другим взглядом, полным искренней чистой любви и неприкрытого желания. Когда-нибудь... кто-нибудь... и, вероятнее всего, во сне, но точно не наяву. 

– Может, если платье надеть, станет лучше?

Слова Гая, подпиравшего подбородок кулаком и не сводившего глаз с тоненького девичьего силуэта, выдернули Рики из царства грустных мыслей.

– Да ну, – отмахнулась девушка и провела ногтем по столу, – платье меня точно не спасёт!