Сердце дракона - Лана Каминская

– Тогда, как минимум, будьте осторожны. И утром вызовите сапожника. 

Морвенна поджала губы и промолчала. Перечить Риону она не могла, прикрикнуть на него, чтоб замолк, тоже, но иногда этот властно-распорядительный тон коробил. Любого другого королева уже давно отправила бы гнить к крысам, стоило тому так самоуверенно указывать правящей особе, что ей делать, а что нет. Любого другого, но не Риона. 

– Присаживайся. – Морвенна указала пальцем на стул рядом с собой. – Или ты спешишь? Весь такой бледный и взмыленный... Случилось чего? 

– Спешу, ваша милость. 

– На пожар или к моей внучке в спальню?

Рион улыбнулся краешками пропитанных вином губ. О том, что королева знает о его связи с Ирис, он догадался сразу. Как догадался и о том, что старуха всем сердцем ревнует, хоть виду и не подаёт.

– Помните о легенде? – перевёл он тему, ловко избежав нелепых оправданий и глупых отшучиваний. 

– Про щит и меч-то? Иногда мне кажется, кто-то просто решил посмеяться над нашим родом и впихнул ту сказку в общую книгу. 

– А мне вот кажется, что я кое-что нашёл...

Цепкий взгляд Морвенны скользил по каждой чёрточке лица молодого лекаря. 

– Помните тот странный рецепт зелья, в готовом виде напоминающего кофейную гущу? 

Конечно, Морвенна помнила. Ветхую книгу с рецептом сунула ей в руки опять же прабабка, при этом приговаривая, что, сумей Морвенна сделать всё правильно, в гуще той увидит разгадку старинного секрета. Королева пыталась приоткрыть завесу тайны ни один раз и каждый раз гневно плевала в чан, разворачивалась и уходила. 

– И что же ты умудрился разглядеть? – проскрипела редкими зубами старуха. 

– Образы ещё совсем слабые. Мне кажется, это потому, что я переборщил с ониксом. Я думал уже замещать всё заново, но моих запасов камня не хватает на новую пробу. Я смел предположить, что у вас есть. 

– Смел предположить, – фыркнула старуха. – Ты знал, что у меня есть подходящий камень. Подай-ка шкатулку с комода. Да, именно. Вот эту с янтарём. 

Искусно сделанная вещица перешла из рук молодых и сильных в морщинистые и мертвецки бледные. 

– Где же он? 

Морвенна откинула крышку и принялась рыться в драгоценностях. Переворошив всё по три раза, вдруг хлопнула себя ладонью по лбу и раздраженно произнесла: 

– Вот и память подводить стала. Я же его в бабкиной спальне оставила. На-ка. – Морвенна зашумела ключами на поясе, отстёгивая нужные и протягивая их Риону. – Где комната моей прабабки, знаешь. Там прямо у изголовья сундук. Его отопрёшь, и в нём найдёшь оникс. Самой мне уж тяжело туда идти сегодня. Ноги совсем отнимаются. Я лучше прилягу.    

– Благодарю, ваша милость. – Рион припал губами к руке королевы. 

– Пусть у тебя всё получится, – смилостивилась старая правительница и внезапно грозно добавила: – А к внучке моей сегодня не шастай. У неё краски – пусть пару дней с тряпками посидит. 

Полные пыли покои, принадлежавшие прабабке Морвенны, не проветривались и не чистились годами. Прислуга в эту часть замка старалась вообще не заглядывать: слишком мало света попадало в комнаты через окна, слишком мрачными смотрелись статуи у дверей, слишком много паутины было в углах, и, вообще, слишком много странных шорохов доносилось из-за стен, из-под кровати и со стороны расписной ширмы, будоража воображение и леденя кровь.

Рион дошёл до нужной комнаты быстро, повернул ключ в замке, распахнул дверь и уверенно зашёл в спальню. Жирным пауком на полу не восхитился, а просто прижал его подошвой сапога и размазал по камню.

Света в спальне действительно было мало. Одной свечи, что взял с собой лекарь, не хватило, чтобы, как следует, всё осветить и без проблем отыскать нужную шкатулку. Поразмыслив и потыкавшись наощупь, Рион вышел в коридор и вернулся в комнату уже с зажжённым факелом в руке, снятым с шероховатой стены.

По комнате заплясали зловещие тени. Они были с вытянутыми носами, острыми когтями и зубами, которые даже клацали, когда на них не смотрели. Одна тень была особенно страшной. Горбатая, она словно нависала над Рионом и наблюдала за каждым его шагом и движениями пальцев, когда те принялись перебирать камни в поисках нужного.

Через приоткрытую дверь в комнату ворвался ветер. Покружив вокруг массивной кровати, укрытой тёмно-синим покрывалом, тоже полным пыли, он заскользил по стенам и приподнял край полотна, висевшего на одной из них. При этом изображенный на том полотне морской змей принялся душить никому не известного героя с удвоенной силой.

За полотном что-то блеснуло. Рион аккуратно прикрыл крышку шкатулки, покрепче обхватил факел и посветил им в сторону непонятного блеска. Яркий огонь выхватил из темноты сокрытую ото всех дверь и небольшую замочную скважину в ней.

Тихо, стараясь ненароком ничего не опрокинуть и не задеть, Рион прошёл к стене, отвёл полотно посильнее в сторону и осторожно коснулся рукой двери. Та оказалась не заперта. Уныло скрипнув, она отворилась, выпустила на свободу крохотную летучую мышь и запустила Риона на винтовую лестницу.

Ступенька за ступенькой, Рион медленно поднимался наверх. Когда стало невыносимо душно, и факел принялся гаснуть, лекарь остановился, с досадой плюнул под ноги и собрался уже разворачиваться, как вдруг где-то совсем неподалеку, ступенек на десять выше, скрипнула ещё одна дверь. Рион рванул в сторону звука и вскоре ступил в тесную каморку, пропахшую травами и дохлыми мышами, в которой не было никакого света, кроме лунного, с трудом просачивавшегося сквозь замутненное окно.

Огонь на факеле заплясал с новой силой. Рион осмотрелся: пыль да грязь кругом, стол неподалёку от окна и две полки над тем столом, а ещё вымазанный в чём-то непонятном и липком чан и на полу какая-то засохшая кашица… Полные паутины углы и пустая мышеловка под столом, в которой ни мыши, ни сыра.

Рион провёл пальцем по ободку чана, поднёс палец к носу и понюхал. Нахмурив лоб, перевёл взгляд на лежавшую рядом книгу, полистал её и посмотрел на окно. Тени, вырисовавшиеся как на стенах, так и на потолке, все эти движения за молодым лекарем повторили, а горбатая даже изловчилась и сама чуть не нырнула собственным носом в котёл. Да, собственно, и нырнула бы, если бы не слабый скрип входной двери и не каркающий, на грани срыва, голос:

– Я разрешила тебе только взять оникс...

Рион повернулся.

В дверях, приподняв тяжёлые юбки, чтобы в них не запутаться и не порвать, стояла Морвенна. Старая королева сверлила Риона недовольным взглядом. Её тонкие губы готовились вот-вот разомкнуться, чтобы высыпать на любимого слугу порцию отборной брани, как вдруг одна из теней метнулась со стены и зависла над старухой свинцовой тучей. Из тени показалась худая рука с длинными пальцами и принялась вытягиваться, словно хотела дотянуться до губ Морвенны и навсегда их запечатать. И в тот же миг такая страшная в своём гневе королева вдруг вся сжалась и посмотрела на провинившегося лекаря уже совсем другим взглядом: покорным, как у собачонки, и виноватым.