Сердце дракона - Лана Каминская

– И сколько времени он тут сидит? – спросил Дагорм стражника, предварительно коснувшись пальцами его плеча. Одновременно с вопросом старик покосился в сторону самого дальнего угла, в котором было сыро, неуютно и до боли в глазах темно.   

Стражник пожал плечами.  

– Да я не следил.

– С той самой поры, как обед закончился, – проронил его напарник.  

– Долго, – протянул Дагорм.

– Сами удивляемся. Мы его разок окрикнули – он молчит. Ну, мы больше и не стали.

– Он хоть там не мёртвый?

Дагорм всмотрелся в черноту. Видно было плохо. Тогда старик снял с крючка фонарь и, подняв его над головой, посветил в нужную сторону.

– Живой я, – донеслось из угла, а тусклый свет выхватил из темноты Далена.

В трюме было тесно, душно, и попахивало прокисшей мешковиной. 

Прошаркав от бочек, на которых сидели стражники, до молодого моряка, Дагорм опустился рядом с ним на доски и, поджав ноги, повернул голову, и посмотрел туда, куда уставился Дален. Только вот на них обоих, как, впрочем, и на охрану, со стороны черноты никто не глядел, при том, что этот «никто» уже и не лежал, а, закутавшись в мешковину, сидел, обхватив руками коленки, прислонившись спиной к стене и опустив голову так, что ни рта, ни глаз не разглядеть.

– Не даёт покоя? – спросил Дагорм после долгого молчания. – Мне тоже. Таскаюсь сюда по пять раз на день и каждый раз думаю, а ну как зыркнет на меня взглядом ящера, разинет пасть да спалит весь корабль.

– Я впервые... убил... – Дален так и не смог завершить начатую фразу. Его беспокойный взгляд шарил по худенькому силуэту пленника, словно решал, кто же был поражён на острове в самое сердце: чудовище или человек.

На помощь пришёл старик.

– Ты убил зверя и спас наши жизни. Знаешь, не каждый отважился бы так рискнуть своей жизнью.

– О чём вы?

– Ты прекрасно знаешь, о чём. Зверю нужен был милорд. Отдай ты Стернса чудищу, глядишь, тот даровал бы тебе жизнь. Но ты предпочёл сражаться, хотя шансы на точный выстрел были ничтожны.

– Но они были.

– Вот тут я развожу руками и не перестаю удивляться госпоже удачи.

– Значит, удача меня любит.

– Именно, мой мальчик. Тут опытному-то лучнику в цель не попасть, а ты, ни разу того лука в руках не державший, вдруг поражаешь зверя прямо в сердце. Мистика! Загадка! Ну, или то самое везение, которым не стоит злоупотреблять, и та самая благородная смелость, которой тебе следует гордиться.

Продолжая смотреть на светловолосого мальчишку за стальными прутьями и хмурить лоб, Дален произнёс:

– Зря его сюда потащили. Надо было добить прямо на берегу.

– А вот сейчас ты меня разочаровал, – тут же отозвался Дагорм.

– Почему? Он чуть не превратил нас в угольки на острове... На себя-то мне плевать, но за Рики убью любого.

– Ты снова забываешь главное. Та тварь не хотела твоей смерти, как и смерти твоей сестры. Иначе что ему мешало перерезать тебе горло в воде, как и твоему хамоватому приятелю? Как там его звали? Рэй, Рон?.. Рин! Чикнул бы тебя так же, и готово. А? Не думал об этом? То-то. А я вот думаю. Тварь решила оставить тебя в живых. Но почему?

– Вы это выясните?

– Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы найти разгадку. Если мальчишка откажется говорить, у нас есть книги. Глядишь, в самом крохотном и лишённом ритма стихе и кроется намёк. А после ниточка потянется, и клубок распутается.

Дален взъерошил давно немытые волосы и провёл ладонями по заросшему щетиной подбородку.

– Я устал, – выдохнул он. – И просто хочу домой. Хочу забыть обо всём, что видел, и никогда об этом не вспоминать.

– Капитан Мортенер выжимает из этой посудины всё возможное. И так идём на четыре узла больше верха. Вчера даже мачта чуть не затрещала. Если мы неожиданно не сядем на мель или не перевернёмся по причине такой прыти, то прибудем в порт уже завтра после полудня.

– Скорей бы.

– Мы все нуждаемся в отдыхе, – обречённо согласился старик.

Дален поморщился.

– Дело не только в усталости.

– Что же ещё? Урожай не скошен?

Дален мотнул головой.

– Я беспокоюсь о Рики.

Старик удивлённо повёл бровями.

– Твоя сестрица в тепле и сытно накормлена.

– Я не о том, – оборвали старика.

– Что же может ещё волновать, коль стужа не пробирает до дрожи, и желудок не урчит с голоду?  

– Стернс не отпускает её от себя которые сутки. Она сидит около него, спит около него... Кто знает, что там ещё происходит.