Ричард Длинные Руки - конунг - Гай Юлий Орловский

– Магии? Да вы что? Это все умеют! Никакая это не магия. У нас всякий, кто отправляется в дальнюю дорогу, должен уметь готовить себе сам пропитание.

– Таким образом?

– Ну конечно!

Он смотрел пристально, словно пытался поймать момент, где именно и как брешу, покачал головой.

– А что можете еще?

Я сказал виновато:

– Очень немного. Я был, если честно, плохим учеником. С моим ростом и моей статью как-то само собой лучше удавалось насчет мечей, копий, стрельбы из лука… Еще могу в кулачном.

– Покажите, – попросил он, – хотя бы немногое из того, что называете… не магией.

Я повернулся к столу.

– Сюда можно?

– Да, конечно…

Глаза его застыли в орбитах, когда я насоздавал сыра, ветчины, буженины, карбоната, а в завершение наполнил чашки мороженым. Правда, глиняные, до серебряных и золотых пока что руки не доходят, да и умения не хватает.

Он сразу ухватил самое главное: руки человеческие не могут резать так тонко и точно, ломтики абсолютно одинаковой толщины, да и вкус изумительный, все тает во рту, ни король, ни император такого даже не видели.

– Это у вас… – проговорил он чужим голосом, – могут… все?

Я гордо посмотрел, как он осторожно кладет на язык тончайшие ломтики неизвестных здесь сортов сыра, отборного карбоната, лицо сосредоточенное, все еще старается понять, как это делается, нащупать хотя бы зацепку.

– Не все, – ответил я с достоинством. – Только взрослые! А то детишки такого намолотят… И еще женщинам запрещено. Это чтоб сами готовили, не ленились. А мы, мужчины, часто в дороге…

Он спросил внезапно:

– А драконы у вас водятся?

Я удивился:

– У нас? Да ни одного!.. Это дальше, у соседей… даже не у них, а у их соседей, там да, там их много. А что, у вас в древних книгах про них нет? И вообще про наши северные королевства? Было бы интересно посмотреть, что у нас там было. А то как-то сохранилось совсем мало. А у вас столько книг…

Я в самом деле проговорил с благоговейным восторгом, потому что книги рукописные, каждый том – произведение искусства, каждая страница разрисована, каждая заглавная буква киноварная, переплеты из меди или латуни, самые простые из досок, обтянутых кожей редких зверей, а названия тиснены золотом…

Он скривился, как от зубной боли.

– Книги? Да, книги… Это мое мучение, мой соблазн, моя пытка…

Я придвинул к нему чашку с мороженым, там взбитые сливки с орешками, он принял в обе ладони, и снова взгляд стал сосредоточенным, но через некоторое время потух, а сам маг с разочарованным видом откинулся на спинку кресла.

– Не понравилось? – спросил я.

Он вскинул бровь.

– Шутите? Нет, это волшебно. Только я абсолютно не представляю, как вы это делаете! Ни малейших следов магии. Так не бывает, чтобы совсем бесследно. Это что-то иное… это такой уровень, что я даже не представляю… А книги, чтоб вы не думали, что я вычитываю старые секреты и пользуюсь, – безмолвствуют.

Я допил кофе и поставил чашку на стол. Маг повел бровью, чашка исчезла. Я сделал вид, что поверил, будто она сейчас распылена на атомы, спросил почтительно:

– А что не так с этими книгами?

– Видите ли, – произнес он с таким видом, словно у него отчаянно болят зубы, – здесь собраны самые древние… Их когда-то отыскали глубоко под землей в запечатанной наглухо пещере. Предполагается, что в них ключи к неземному могуществу. Нашедшие продали магам, а те спешно принялись выискивать тайны… Погибли все. Потом погибли те, кто принял их и тоже пытался прочесть. Потом еще более знающие… Наконец их передали в Верховный Клан Магов, который объединяет магов…

– Да-да, мне говорили об этих книгах… Так это именно они? Они хранятся у вас?

– Да, – Дрескер печально вздохнул, – это именно они, книги Бутоттилы и другие книги древних магов.

– А нельзя как-то снять те заклятия?

Он рассеянно щелкнул пальцами, к нам подбежал массивный стол, где наготове толстый фолиант в переплете из красной меди. Название выпуклыми буквами, но меняется с такой скоростью, что я едва успевал заметить отдельные буквы.

– Увы, – произнес он хмуро, – маги прошлого были намного сильнее. Не берусь судить, за счет чего, но – сильнее. Не берусь судить, чего опасаться. Потому эти книги решением магов находятся у меня под охраной. Я хоть и сгораю от жажды заглянуть хоть одним глазком в древние тексты, но пока удерживаюсь…

– Вы сильный человек, – сказал я с почтением. – На что я не маг, а простой воин, хоть и очень удачливый, и то не утерпел бы… А вдруг там источник неслыханной мощи?

Он улыбнулся одной половинкой рта.

– Источник неслыханной мощи в самом деле есть, в двух неделях езды. Но до него, к счастью, никто еще не добрался и, надеюсь, никогда не доберется. Я имею в виду Камень Яшмовой Молнии.

– Вот и здорово, – сказал я с облегчением. – Простите, что занял ваше драгоценное время. Это хорошо, что никто не доберется. Ожидаемое может не случиться, но неожиданное случается всегда.

Он проводил меня взглядом до двери, но я чувствовал себя так, словно он идет рядом и крепко держит меня за локоть, чтобы не шагнул в сторону.

– Мы еще увидимся, – пообещал он, голос прозвучал совсем близко.

– Горячо надеюсь на это! – сказал я.

У самой двери, что снова исчезла, я обернулся, маг неуловимо быстро оказался прямо передо мной, взгляд обеспокоенный, на лбу над мохнатыми бровями появилась глубокая, как ущелье, складка.

– Почему-то мне кажется, – произнес он негромко, – что увидимся… не здесь. Ну да ладно. Отдыхайте!

Я вышел из его лаборатории, что одновременно жилище и мастерская – мечта любого мужчины, – с колотящимся сердцем и в то же время с гордостью. Вообще-то не сплоховал, хотя этот маг, даже не знаю, может горами трясти, как вениками, чувствую всеми фибрями и жабрами.

Может быть, я даже угадал, сам того не предполагая, и в самом деле наиболее ценное вплетали в структуру листа, чтобы доступ только самым знающим?

В саду за деревьями высоко бьют фонтаны, ветерок иногда приносит мельчайшую водяную пыль. Напор такой, что струя разрежет пополам, как пилой, явно не инженеры поработали, а маг постарался. Вот и пытайся после этого заинтересовать кого-то профессией строителя, когда всяк надеется отыскать в развалинах древних городов нечто такое эдакое, чтоб сразу всех и по-всякому…

Церквей здесь, уже понятно, не увижу, разве что где в далеком захолустье, куда не попаду за недостатком времени. Да и нужно оно мне ездить и смотреть на эти памятники архитектуры?

Моя беда, которую никогда не считал бедой, что к религии относился… ну, скажем, никак. И даже сейчас, когда паладин – воин Господа и все такое, пылающий меч в руке и красный крест на плаще спереди и сзади, все равно понимаю только базу. Да и то не совсем четко. И совершенно не знаю, чем отличается чистый католицизм от его ветвей, того же лютеранства, кальвинизма или протестантства. Ну, вообще-то малость представляю, не совсем папуас, но только в самых общих чертах.